10000 лет до нашей эры (СИ) - Риш Катерина - Страница 41

Огонь незамедлительно ответил:

«Он собирался искать тебя, но сейчас он слишком зол».

О, да, это похоже на Анкхарата. Значит, есть еще надежда, что я не слетела с катушек, ведь я, мать вашу, с огнем тут разговариваю!

«Мне лучше вернуться?»

«И быстрее», — согласилось пламя.

«Спасибо».

«Удачи», — шепнуло пламя и само потухло.

Я вскочила на ноги и побежала. Не самая лучшая идея — бежать по ночному лесу, но иначе я не могла. Ноги сами несли меня вперед. Пару раз я чуть не полетела носом вперед, споткнувшись о корни деревьев, пару раз подвернула ступню, но, право, это такие мелочи в сравнении с тем, что я только что узнала от огня.

Лес расступился, я нырнула в темный проход в стене пирамиды. Впереди меня ждал свет.

Я выбежала во внутренний двор, укрытый со всех четырех сторон ступенчатыми стенами пирамидальных домов.

В центре двора горел высокий костер. Анкхарат стоял спиной ко мне, я видела только его черный силуэт на фоне огня. Вот как огонь узнал его мысли, осенило меня, и вот почему даже в двадцать первом веке горящее пламя до сих пор гипнотизирует нас. Вот почему мы до сих пор приглашаем огонь на важные для нас праздники. И, наконец, почему даже обращаясь к богу, зажигаем свечи.

Мы делаем это бессознательно, мы давно нашли этому другое объяснение, но это всего лишь отголоски этой, первозданной, древней магии, которая позволяла слышать голоса стихий.

Я не остановилась. Не замедлила шага. Ни на миг не задумалась о последствиях. К черту это все! Я устала от одиночества рядом с ним.

Я просто налетела на Анкхарата и обняла его со спины, сомкнув руки на его груди. Глубоко вдохнула запах его обнаженной кожи…

— Что ты делаешь? — Прозвучал холодный саркастический голос. И совсем с другой стороны.

Мужчина, которого я так бездумно обняла, был не Анкхарат. Я отшатнулась. А мужчина, как две капли воды похожий на Анкхарата, обернулся.

Конечно, жутко довольный собой, ведь ему удалось лишний раз позлить брата. В углу топтался белый орел, которого я, занятая мыслями об Анкхарате, совсем не заметила.

Анкхарат стоял на пороге дома, в полном обмундировании и хлыстом в руке. Я поняла, что он собирался отправиться на мои поиски, но прибытие брата остановило его, а затем и разозлил его, ведь иначе у них не бывает.

Анкхарат оглядел меня с ног до головы. Черт, я же опять в костюме наездницы. Я беззвучно прошептала, метнувшись к нему:

— Прости.

— Мне понравилось, — ухмыльнулся Асгейрр. — Вот как надо встречать гостей, Анкхарат. Твоей избраннице стоить обучить тебя, как нужно… радоваться.

Не в бровь, а в глаз, сукин ты сын.

— Я оставлю вас, — прошептала я.

— Нет, — остановил меня Анкхарат.

Я не ослышалась? Он сказал, нет? Почему?!

Асгейрр рассмеялся.

— Благодарю, Анкхарат. Мне действительно приятнее смотреть на красивые женские ножки, чем на кислый вид моего старшего брата.

Черт бы его побрал, ну!

— Тебе она пришлась не по вкусу, брат? — не унимался Асгейрр. — Или ты выбился из сил, принося Богам дары, и каждую ночь стараешься зажечь в ней огонь новой жизни?

И чего мне в лесу не сиделось! Главное же, что ответить я ничего не могу, да и отвечать, по большому счету, не нужно. Асгейрр провоцирует Анкхарата. Одной мне непонятно зачем, но самому Анкхарату, судя по всему, все понятно, потому что он с холодной усмешкой тут же парирует:

— Как же ты допустил, Асгейрр, что Аспин увел у тебя первую дорожку? Тоже мало старался по ночам?

— Я занял твою дорожку, Анкхарат. Вторую. Поздравь меня.

— Поздравляю. Кого еще я должен поздравить?

— Саймира. Он на третьей. На четвертой Аталас.

— Аспин, я смотрю, трудился и днем, и ночью. И за себя, и за Аталаса.

— Он молод и горяч. Мы были такими же.

— Что же Гвембеш? Все еще участвует в гонке?

— Да, — уклончиво ответил Асгейрр, — но он уверен, что займет пятую дорожку в скором времени. Ты еще можешь занять шестую, если поторопишься.

— Спасибо, что предупредил.

— Вообще я прибыл не для того, чтобы сплетничать. Говорят, лед начал таять, и замерзшая земля трещит так, как будто вот-вот расколется надвое. Краста бегут к морю, а оттуда в Нуатл. Они всегда хотели захватить эти земли. Вчера ночью их заметили на моих землях, Анкхарат. Они бежали в горы, что граничат с Речными землями. Я хотел предупредить тебя лично, чтобы ты был готов. Мои люди не ожидали нападения. И многие поплатились жизнями.

— Спасибо.

— Спасибо и только? Анкхарат, забудь о наших недомолвках. Забудь о глупом споре. Я хотел веселья. Только и всего. Если в Нуатл придут краста, плохо будет всем.

— Я знаю.

— Это хорошо. А что ты знаешь о ней? — Асгейрр кивнул в мою сторону. — Где она была ночью и почему одна? Я видел ее с племенем краста, это ты тоже знаешь?

— Знаю.

— А что если она одна из них?

— Какая глупость! — не сдержавшись, воскликнула я.

Живо припомнилась ненависть во взгляде Асгейрра и то, с какой едкой желчью он произнес, глядя на меня: «Краста». Это было худшим ругательством для Нуатла. Уж теперь-то я это понимала.

— Молчи, — процедил Анкхарат, не глядя на меня.

— Конечно, — закатил глаза Асгейрр, — она должна отвечать только перед тем, кто выбрал ее, но будь благоразумнее, Анкхарат. Не дай вскружить себе голову.

Это мне-то вскружить голову Анкхарату? Ха. Ничего-то ты не знаешь, Асгейрр. Твой старший брат кремень, каких мало.

— Есть еще кое-что… — замялся Асгейрр.

— Говори.

— Я не хотел бы говорить этого при ней.

— Она не уйдет.

— Как знаешь. Я уже говорил, что видел ее с мужчинами племени. Я хорошо запомнил одного из них. Его темная кожа была в светлых шрамах. Он был покрыт шрамами с головы до ног. Ага, вижу по глазам твоей избранницы, что она знает, о ком я говорю.

Тигр, черт подери, он описывает Тигра, почему? Тигр ведь ушел и, должно быть, вернулся к своим. Или что-то пошло не так?

— Я видел этого мужчину здесь, в Нуатле. Он убил моих людей, — продолжал Асгейрр. — Мне кажется, он идет за ней, Анкхарат. Она ведь была с ними.

— Ты уже говорил это, — сухо отозвался Анкхарат.

— Я повторю это сколько угодно раз, чтобы ты одумался, брат. Ты можешь отказаться от нее, жрецы дадут свое согласие. Ведь… Ведь… посмотри на нее! Это не чистая кровь! Она недостойна носить наследников Сына Богов!

— Твой орел готов к полету? — совершенно спокойно осведомился Анкхарат.

— Эээ… да.

— Даю тебе мгновение. После, если ты не окажешься в воздухе, я пущу в ход хлыст.

В доказательство своих слов он хлестким ударом рассек воздух.

— Анкхарат, — неуверенно улыбнулся Асгейрр.

— Это моя избранница, Асгейрр. Я имею полное право высечь тебя за твои слова. Ты знаешь традиции. Даже лучше меня, верно? В память о прошлых деньках, Асгейрр, только в память о прошлом я предупреждаю тебя заранее. Свисти же. И быстрее.

Асгейрр сунул два пальца и свистнул. Совершенно не элегантный, несвойственный ему жест.

— Ты совершаешь ошибку, — успел бросить он.

Хлыст ударил во второй раз.

Орел Асгейрра, поднимая крыльями ветер, подлетел к хозяину. Асгейрр запрыгнул в седло и крикнул еще раз:

— Ты совершаешь большую ошибку, Анкхарат!

— Может быть, — тихо отозвался Анкхарат, но Асгейрр не мог этого услышать. Он был уже в воздухе.

Мы остались одни. Я заметила, что он сжимает хлыст побелевшими от напряжения пальцами, и коснулась его руки. Анкхарат вздрогнул. Поглядел мне в глаза. Как может человек так сильно подавлять свои эмоции?

— Что ты сейчас чувствуешь, Анкхарат? — прошептала я.

— Страх, — честно ответил он.

Что ж, я рассчитывала на другой ответ.

— Я не из племени краста.

— Знаю. Краста, как и мы, не думают о чувствах животных, в отличие от твоих предков, — он улыбнулся краешком губ.

Запомнил, значит.

— Мои предки вообще много знают… о чувствах.

Опять вырвалось.