10000 лет до нашей эры (СИ) - Риш Катерина - Страница 37

Допустим, было племя. В нем жили мужчины и женщины. Во время ритуала Матери племена приходили к соседям, соревновались в силе, кичились богатствами и урожаем, и выкупали одну-две девушки, сколько могли себе позволить. Первым с этими женщинами возлежал Вождь племени, затем его сыновья. Это повторялось до тех пор, пока женщина не беременела. Воины и охотники имели право спать только с уже беременными женщинами, чтобы не растрачивать свои мужские силы попусту. Ну, а вдруг война, а он не отдохнувший…

Каждый мужчина Нуатла всегда верил и надеялся, что женщина носит его сына. Дочерей любили, но никогда не было точно известно, кто именно из племени был ее отцом, и значит… Если ее к этому времени не отдавали в другое племя, то да, первым был Вождь, затем его сыновья и так повторялось испокон веков.

Сыновья Бога придерживались той же схемы. У них тоже рождались девочки, разумеется. Их селили отдельно, поскольку в Сердце Мира могли жить только мужчины божественной крови. Девочки жили на острове, очевидно, на том самом острове, куда и угодили предыдущие жены Анкхарата.

Долгие годы братья, так или иначе, спали со своими сестрами, родными или же не очень. Я понимала, чем это чревато, но Зурия объяснила дальнейшее тем, что Сыновья навлекли на себя гнев Богов и те стали посылать им слабых сыновей, а одной ночью разбушевавшийся океан и вовсе стер с лица земли Солнечный Остров и всех населявших его женщин.

После жрецы долго умасливали Богов сменить гнев на милость, но океан бушевал, а еще на земли Нуатла впервые напали люди пустыни, прозванные Львами Пустыни. Они перешли из дикого и сухого края, в котором жили среди песков, а после таяния льдов на севере, вспоминала я уроки географии, на экваторе как раз таки и начали распространяться пустыни. Считалось, что когда-то давно вместо пустыни Сахара были леса и вполне себе плодородные почвы. Но климат менялся и все хорошее скоро кончилось. Судя по всему, даже я здесь, уже не застала тех лесов.

В дни, прозванные Гневом Богом, Львы Пустыни впервые проникли на земли Нуатла и воспользовались тем, что Сыновья Богов были ослаблены, рассказывала Зурия, и дошли до самого Сердца Мира. Война длилась долгие годы, пока однажды жрецы не сплотились воедино и не призвали на помощь стихии.

Все прибрежные зоны, которые находились в опасной близости к Пустыням и к землям племени Краста, в одночасье ушли под воду. Нуатл оказался отрезан от остального мира. Только по воле жрецов, в нужные времена, из-под океана поднимались тропы, по которым можно было проникнуть на остров или же покинуть его.

По такой-то тропе мы и шли с Тигром, Одуванчиком и Тиной Тёрнер, пока не встретили Эйдера Олара. Задача жреца и заключалась в том, чтобы скрыть под водой тропу после того, как им будут переданы дикарки, чью судьбу предрешит костер. В какой момент Эйдер Олар сомкнул воды океана, я не знала, но очевидно, он сделал это без свидетелей. Если бы я увидела это тогда, то, наверное, тронулась бы умом.

Изолированный Нуатл быстро развивался. Климат и отсутствие громадных хищников, которым не было хода на остров с материка, запустили развитие цивилизации полным ходом. И пока остальные дикари Европы дрожали от холода в не отапливаемых пещерах, даже не способные зажечь огня, а на юге умирали от засухи и жажды Львы Пустыни, Нуатл жил себе припеваючи.

Пока Боги вновь не прогневались.

Никто не знал, почему гневались Боги, да и как было узнать, но воды Океана взбесились и добрались, как и армии захватчиков, до самых стен из орихалка Первого и Священного округа. Уцелел только Храм Бога, да и то, потому что оставался на горе.

И тогда одному из жрецов было видение о небывалой грядущей катастрофе, он просил других не трогать воды, дать им уйти самостоятельно, но жрецы его не послушали. Магия снова пришла им на помощь. Земли осушили магией.

А того жреца, которого никто не послушал, звали Эйдер Олар.

Это был первый раз, когда он пошел против большинства. Ему простили на первый раз. Но он никого не послушал и снова совершил нечто вопиющее, за что ему и сорвали рукава, в знак понижения в касте жрецов. Зурия не знала что. Даже ей он не рассказал всей правды.

После ночи ритуала Матери Эйдер был навсегда изгнан из Речных земель.

— Почему даже тебе? — осенило меня.

— Мы были жрецами Речных земель, наши дети должны были занять наши места, — ответила она.

На объяснение отношений между жрецами ушел еще один день. Оказалось, что жрецы, так же, как и Сыновья Бога, для сохранности рода, имеют право спать только друг с другом. В каждую из десяти областей Нуатла отправляю пару, которые дают жизнь нескольким детям, детей потом забирают в Храм Жрецов, где обучают всему необходимому, а по достижению нужного возраста они отправляются в родные для них земли служить тому из Сыновей, которым служили их отцы и матери.

— И у вас есть дети? — спросила тогда я.

— Двое, — ответила Зурия. — Но, наверное, у меня будут еще дети… Если Анкхарат выберет нового жреца. Рано или поздно он должен будет сделать это.

— Вот почему Эйдер передал меня тебе, в Сердце Мира, той ночью. Другая жрица не согласила бы провести меня на ритуал.

Зурия ничего не ответила. Только кивнула. Она верила в Эйдера, как и Анкхарат. И если он шел против течения, то значит, у него имелись на то свои причины.

Но они были известны одному только Эйдеру Олару.

Другого жреца Анкхарат подбирать явно пока не собирался. Ему вообще, по прибытию в родные земли, стало не до жрецов и не до меня. Его волновали только солдаты и тренировки.

Он метал копья вместе с ними, он устраивал для них гонки на лошадях, у двоих тоже были орлы и они часами летали, тренируясь в ведении боя в воздухе. Иногда они целыми днями не вылезали из реки, которая протекала неподалеку от родового поместья Анкхарата, и часто поднимались в горы, откуда со всего разбегу прыгали в воду.

Анкхарата я видела только глубокой ночью.

По правилам или традициям, он должен был хотя бы вечером делить пищу вместе со мной. Очевидно, предполагалось, что это настроит нас на соответствующий лад и заставит продолжить томный вечер уже в спальне.

Анкхарат набрасывался на мясо, рвал его руками и вообще пища его интересовал куда как сильнее, чем я. Несколько произнесенных фраз за ужин — считалось признаком отличного настроения. Но чаще он был мрачен и неразговорчив. Еще бы.

Его с ног до головы покрывали шрамы, свежие царапины, синяки и кровоподтеки. Он кривился от непрекращающейся боли в мышцах, когда вставал со стула. После еды у него подгибались ноги и он чудом не засыпал прямо за столом. Он поднимался к себе, и по каменному дому без окон и дверей через мгновение уже разносился его храп.

Многое прояснилось после рассказов Зурии. Я стала понимать Анкхарата и его отношения с женщинами до меня, хотя это никак не объясняло мне то, что происходило между нами. Мной он не интересовался. Не глядел в мою сторону. Обходил загодя окольными путями, стоило ему заметить меня.

Если бы не совместные ужины, то я бы видела его только издали с террасы во время утренних тренировок. Иногда он поднимал глаза и ловил мой взгляд. Но его лицо ничего не выражало. А я… Ну, а я поддалась самой нелогичной женской мысли — если какой-то мужчина совсем тобой не интересуются, то, значим, им заинтересуешься ты. Да так, что он будет занимать все твои мысли. И днем, и особенно ночью.

Раз за разом я просила Зурию рассказать мне об одном и том же и слушала, не веря своим ушам, что семей, в общепринятом понятии, здесь никогда не было. Было племена, в мироустройстве которых я вроде бы разобралась, и были десять сыновей Бога, чьи традиции вгоняли меня в ступор.

Их первые наследники наследовали их земли, а другие служили в армии Сердца Мира. В десяти областях у каждого из них была своя армия, и при нападении на свои земли, они могли рассчитывать только на нее. На помощь сыновья друг другу не приходили, что для меня было дико и не логично, но Зурию, например, не удивляло.