Мертвая хватка (СИ) - Самира Виктория - Страница 17

— Наша проблема в том, что трудоспособное население выходит из налогооблагаемой зоны, так как стал развиваться стихийный рынок частной практики. Мы открыли торговые границы, чтобы закупать оборудование и товары из-за рубежа. Так как наша страна сейчас способна производить только сырьевые ресурсы… гм! В связи с технологическим несовершенством… — он прервался, не зная, как продолжить мысль. — Частные специалисты все больше стали пользоваться правом личной покупки необходимых для работы вещей. И выходить из гильдий и цехов, чтобы трудиться самостоятельно. Таким образом, рынок вышел из-под контроля.

— Может, сделать выход из профессионального цеха платным? Сильно платным! — послышалась реплика из зала.

— Ввести арест…

— Можно запретить частную покупку оборудования!

— Да закройте вы обратно границы, и вся недолга! Разрешить закупки только государственным компаниям!

Бессмысленные предложения стали сменяться бесполезными, уровень наказаний приближался к смертной казни.

Следующие полчаса Гаральд старательно изображал молчаливый памятник и медленно зверел. К трем стандартным причинам ненависти к миру добавилась четвертая. Лорд Райвен не выспался. Поэтому с утра залил в себя две чашки кофе и сейчас банально очень хотел в туалет. Дизайнерское недоразумение высшей императорской мысли, называемое униформой, было беспощадно тесным. А по правилам устава протокольных мероприятий (еще один памятник имперскому маразму) уходить с заседания до перерыва запрещалось. Объявить же этот перерыв мог только канцлер. По этой, видимо, причине бутылки с водой на столе всегда оставались нетронутыми.

Императорскому холую был послан завистливый взгляд: «Учитывая, что ты, старый хрен, обычно треплешься часами, могу заподозрить, что или ты не пьешь совсем, или у тебя где-то под кителем мочеприемник, ну или… моча у тебя ровно там, где обычно у человека обретается головной мозг».

— У меня складывается впечатление, — снова вступил в разговор Гаральд, — что все озвученное призвано окончательно опустошить казну, а не наполнить ее. То, что я сейчас услышал — это прямой путь к убийству института частной практики.

— Лорд Райвен, — возмутился Бетан, — что вы себе позволяете?

— Ровно то, зачем меня сюда позвали. Обсуждаю с вами вопрос легализации доходов населения. Вы недовольны чем, моим присутствием или несогласием с вашими предложениями?

— Во-первых, вы слишком молоды, во-вторых, недостаточно опытны, и, в-третьих, занимаете не самую высокую должность, чтобы высказывать свое мнение.

— Спасибо, лорд Бетан, теперь мы знаем ваши критерии оценки ума.

В зале раздался сдержанный смех.

— Все гораздо проще, — вступила в разговор леди Уоллес, пытаясь сгладить неловкий момент и продолжить заседание как ни в чем не бывало. — Мы можем ввести налог на безработных. Если человек не числится в гильдии или профессиональном сообществе, не отчитывается о проделанной работе, пусть платит налоги.

— Какое эффектное решение, — Гаральд поймал ее раздраженный взгляд, но останавливаться уже не собирался. — Если человек не работает, откуда он будет брать деньги на налоги?

— Не сможет заплатить — сядет в тюрьму.

— И казна будет оплачивать его проживание в застенках?

— Будет отрабатывать! — взвизгнула леди.

— Отбывая наказание за то, что работает или не работает? — уточнил Гаральд.

— Лорд Райвен, я буду вынужден удалить вас с заседания, — пригрозил канцлер.

— На основании чего? Дискуссии, ради которой вы меня сюда и позвали?

— Ваше поведение оскорбительно!

— Согласно какому пункту устава протокольных мероприятий, лорд-канцлер? Напомните мне, я невероятно забывчив.

— Да, вы забываетесь, лорд Райвен. Вернемся к теме обсуждения.

— Мы можем ввести штрафы на нелегальную деятельность! — крикнул кто-то.

— Использовать тайных покупателей или заказчиков. Организовать в городах службу контроля, отслеживать частные объявления в газетах…

— Мероприятие, без сомнений, увлекательное, но опять же затратное для казны, — зевнул Гаральд. — Его величество не одобрит таких необоснованных расходов.

— Кстати, о расходах! — подал голос еще один золоченый лорд. — Если мы не можем отследить доходы, мы всегда можем отследить траты. И взимать налог с приобретаемых вещей. В особенности, дорогих.

— И будете делать это ровно до тех пор, пока дорогие вещи не начнут оформлять уже не как покупки, а как дорогие подарки, — не унимался Гаральд.

— Лорд Райвен, вы сегодня невыносимы!

— Ничего подобного, я просто большой и тяжелый. Но впятером вы вполне справитесь.

Канцлер начал багроветь.

— Будут еще идеи, лорды и леди?

— Предлагаю голосовать за всеобщий налог на крупные расходы, — высказался неугомонный Бетан.

— В том числе профессиональное оборудование? — приподнял бровь Гаральд, — Действительно, зачем ремесленнику доступные производственные возможности?

— Пусть занимаются производством в цехах, как полагается!

— Вам так претит идея частной практики, лорд Морин? — Гаральд был близок к тому, чтобы сорваться. Все эти раззолоченные петухи и курицы думали только том, чтобы любым способом обеспечить «инициативу наполнения казны». Каким образом — неважно. Как это отразится на уровне жизни населения — какая разница? Люди, привыкшие жить на широкую ногу, были поразительно далеки от тех, кто зарабатывал себе на хлеб честным трудом. И глубина этого непонимания — пропасть…

— Вот что, — канцлер стукнул кулаком по столу, — лорд Райвен. Мое последнее слово. Или вы прекращаете балаган и выносите на повестку дня собственное предложение, или удаляетесь из зала!

— Патент на ремесло.

— Что, простите?

— Патент на ремесло. Любой частный ремесленник или специалист приобретает раз в год патент, по которому сможет заниматься своей профессиональной деятельностью беспрепятственно. Будем считать это чем-то вроде вмененного налога. Определить виды хозяйственной деятельности, которые могут считаться частным ремеслом. Разработать льготные налоговые нормы. И если уж вам так мила система штрафов, можете наказывать тех, кто трудится без патента. Но я бы предложил пользоваться не запретительными и карательными методами, а поощрительными. Например, предложить частным ремесленникам государственные субсидии, возможности получения кредита на обновление оборудование. Думаю, мои более опытные и взрослые коллеги способны придумать, как поощрить стремление населения к легализации?

— Объявляю перерыв, — взвизгнул канцлер, и лорд Райвен совершенно искренне отвесил ему за это благодарственный поклон. После чего с достоинством удалился из зала, по дороге решая, что лучше — заказать, наконец, униформу размером побольше и не мучиться, или все-таки пить меньше пива по выходным.

Триединая империя, Джалан

Район Фирих, квартира помощника прокурора Виктора Коннора

Подпольная торговля черным лотосом в столице процветала. И Мартин де Гайос не выходил у Виктора из головы. Мэр был единственным связующим звеном между Джаланом и теми, кто поставлял в город тяжелый наркотик. Усилиями контрабандистов сотни жителей города уже были мертвы. Другие сотни были готовы продать все, включая собственную жизнь, чтобы получить очередную дозу.

И это был Джалан, ощетинившийся патрульными, охраняемый карателями. О статистике в других городах империи хотелось не думать.

Даже здесь, под самым боком у императора, располагая превосходным компроматом на де Гайоса, Виктор был бессилен вытрясти из него душу, а в довесок — информацию о том, какая паскуда решила, что черный лотос — отличный, прибыльный бизнес, который стоит активно развивать.

Помощник прокурора долго и мучительно истязал коллег: рылся в документах, вызывал к себе, допрашивал. Пару раз наведался в местную тюрьму. Пару раз вдрызг напился с чиновниками, чьи языки можно было развязать только с помощью проверенного веками метода. В ход шло все, что могло найти кривой путь к мэрской заднице: она уже заждалась обещанной сковороды.