Форсу (СИ) - Виктим Дмитрий - Страница 67

Блаженство разрасталось подобно пузырящейся пене у вскипающего молока, толчки сзади становились всё более резкими и отдавались в моём теле всё более острыми импульсами удовольствия. Закричав в голос, Мариша содрогнулась, и меня через эмпатическую связь накрыло мощной волной её оргазма.

«Кончила! — с восторгом подумал я. — Боже! Как сильно! Как круто! Это просто крышесносный кайф! Интересно, что она делала?»

Можете не верить мне, но я действительно в тот момент ещё не понял, что произошло. Все ощущения были перепутаны. Удовольствие Мариши смешивалось с моим, плюс это необычное электричество Милы совершенно изменяло восприятие. И ко всему прочему я испытывал такой улёт, мне было настолько кайфово, что и мысли не допускал, что могло случиться что-то плохое.

— Тебе понравилось? — прошептала любимая.

— Да! — совершенно искренне выдохнул я.

— Можно мне ещё?

— Да! Давай!

— М-м-м! Спасибо! — обрадовалась Мариша, крепко обняла меня за грудь и, хищно зарычав, вновь навалилась сзади.

А меня закрутило в новом вихре наслаждения. Я опять взлетал ввысь, кайфовал, таял и с удовольствием слушал стоны блаженства любимой и радостные повизгивания сёкаи. Правда, дух периодически срывалась на проказливое хихиканье, и это единственное, что меня слегка отвлекало. Непонятным было, что так занимало и смешило Мару? Почему она не могла остановиться и раз за разом предавалась веселью? Но всё это были такие мелочи, что я очень скоро от них отвлёкся, целиком отдаваясь захватившим меня ощущениям.

Мариша испытала ещё два мощных оргазма один за другим, прежде чем умиротворённо расслабилась сзади. К тому времени и эльфийское электричество стало развеиваться, так что чувства мои постепенно приходили в норму и восприятие начало восстанавливаться.

Первое, что я ощутил сквозь завесу удовольствия, — это странное саднение в заднице. Было оно не так чтобы шибко болезненным, но не очень приятным. Такое чувство порой испытываешь, когда недавно сходил в туалет "по-большому". Ну а вторым открытием стало то, что попа моя не пуста, и я сразу же осознал, куда тянется змейка, приютившаяся в моей норке.

Затем… Честно говоря, стыдно сейчас вспоминать и писать, что произошло дальше. Это была натуральная детская истерика, полная какого-то иррационального отчаяния и отключения разума напрочь. Сейчас, с теперешнего моего положения, когда я в полной мере вкусил и голубое, и даже синее удовольствие, причём в полноразвёрнутом его виде, тогдашние страхи и обиды мне кажутся ну совершенно нелепыми. Сами подумайте, что такое десять сантиметров клитора, имеющего от пятнадцати в основании до пяти на головке миллиметров в диаметре, который к тому же проникает в тебя примерно на половину своей длины, перед тридцатисантиметровой хайрой, способной перед извержением раздуваться аж до семисантиметровой толщины? [1]

Вы спро́сите: как такого монстра можно принять? Об этом расскажу позже. Очень скоро разговор зайдёт как раз о синем удовольствии. А сейчас я продолжу повествование. В общем, нашло на меня затмение, обрушилось чёрное горе. Казалось, жизнь моя закончилась и остаётся лишь умереть. Мариша призналась потом, что была совершенно неготовой к этой моей реакции. Она даже растерялась, не зная, что ей предпринять. Пыталась успокаивать, гладить, целовать. Извинялась даже, хотя как бы и не за что. Она-то, как хозяйка, была в полном своём праве. Но я в тот момент просто не слышал ничего и ничего не воспринимал, заливаясь горючими слезами, как младенец.

Всплеск боли в пятой точке и жёсткие толчки стали для меня шоковой терапией и моментально отрезвили. Как оказалось потом, действенное решение Марише подсказала Мара и помогла ей его воплотить.

«Что?! Опять?! Меня снова трахают?!» — мысленно возопил я и попытался вырваться, но не тут-то было. Подруга очень крепко удерживала меня и жёстко шпилила в зад. Это, собственно, не было больно. Почти не было. Ну она же там тонкая такая и относительно мягкая, я уже говорил. Но это кошмарило и шокировало. А-А-А-А!!! МЕНЯ ТРАХАЮТ!!! А-А-А!!! ПРЯМО В ЗАД!!!

Но брыкаться я мог лишь первые секунд пять, потом тело стало стремительно охватывать новой волной удовольствия, которая быстро подтачивала моё сопротивление и наполняло организм сладкой негой. Используя подсказки сёкаи и её воздействия, Мариша шлифовала мой туннельчик минутки две, пока я полностью не растёкся от блаженства. Чувствовать горе и возмущение мне стало не под силу, а потом я испытал такой сильнейший оргазм, что даже лишился чувств на короткое время.

Очнувшись, я ощутил пористые шлифованные камни вулканического берега под своей спиной, увидел перед лицом внимательные ореховые глаза, изучающие меня очень серьёзно. Потом осознал, что надо мной нависла Мариша, и услышал её сердитый голос.

— Если начнёшь опять истерить, я тебя снова вы…бу. Всё понятно?

Я проглотил слюну и кивнул.

— Вот и хорошо, — вздохнула магесса, улыбнулась и всплеснула руками. — Блин! Димыч! Ну что за концерты ты мне тут устроил. Вот не ожидала я от тебя такого. Совсем не ожидала.

— Но ты меня!.. Ты меня!..

— Тихо, — снова перешла на строгий тон Мариша. — Помни о предупреждении. Ну и что я тебя? — продолжила она, поднимаясь на коленки и указывая на свою промежность.

Клитор её уже не торчал вперёд, поддерживая бравую стойку. Он мирно приник к пушистым складочкам половых губ, хотя и выглядел до сих пор довольно крупным. Что-то около пяти сантиметров составляла его длина в неэрегированном состоянии.

— По-твоему, это серьёзно? — спросила Мариша. — Это то, что достойно истерики? Блин, Димчик. Ты ведь прекрасно знаешь, к чему я стремлюсь. Мне нужен голуболистый парий, понимаешь? Как минимум голуболистый. И ты об этом знал. А сейчас, после недавнего открытия синего удовольствия, хочется ещё большего. Ты должен понимать, что я буду рада увидеть на твоей шее уже синий листик, а если повезёт, то и листик нового, не открытого пока цвета. Ты это понимаешь?

Я кисло кивнул.

— А знаешь ли ты, сладкий мой, что такое голубое удовольствие?

— Знаю, — вздохнул я.

— Ну и что тогда ты творил? Я предложила тебе щадящий вариант, а ты уже раскричался. Что же будет, когда придётся принять в себя размер в полтора раза больший?

— Я… ты… Ты говорила, что не станешь делать этого без спросу. Я был не готов к такому!.. Не готов!

— Во-первых, не без спросу, а без просьбы с твоей стороны, — напомнила мне Мариша. — Во-вторых, я спросила, и ты разрешил, сказал, что хочешь. А это равносильно просьбе.

— Это было потом, а вначале…

— А вначале ты попросил меня без слов. Твоё тело попросило, и я не могла ему отказать. Тем более что мне и самой хотелось. Сам же говорил, что тебе понравилось. Так чего трагедию теперь разводишь?

— Я тогда не понимал, что происходит, — захныкал я. — Было слишком приятно, и я не…

— Но разве плохо, когда приятно?

— Это неправильное "приятно", неестественное для мужчины!

Чуть в стороне раздался плеск воды и послышался томный голос Тарны:

— О-о-ох! Ну почему вы такие шумные, а?

Я повернул голову и увидел нежащуюся в источнике зеленокожую великаншу. Она полулёжа сидела по грудь в воде, откинувшись спиной на каменистый берег водоёма, и одной рукой приобнимала расположившуюся рядом Клару, которая с очень довольным выражением на лице поглаживала мощные зелёные буфера, покачивающиеся на поверхности озера. Судя по состоянию обеих девушек, они уже успели решить все свои неотложные дела и теперь предавались ленивому отдыху.

— И что же там были за крики? — продолжила орчанка, внимательно поглядывая на меня. — Как же бессовестно было будить разнежившуюся от удовольствия амазонку. Весь кайф мне поломал. Хе-хе, никак что-то интересненькое произошло?

От взгляда Тарны и возникших в его глубине хищных искорок озноб страха побежал у меня по спине. В памяти живо всплыло всё, что Мара про орчанок рассказывала и про их нетрадиционные к мужчинам подходы. И тут я с ужасом понял, что естественной защиты в виде анальной девственности у меня больше нет. Сразу вспомнились многозначительные переглядывания Тарны и Мариши.