День Гнева (СИ) - Кирнос Стефан - Страница 7

Древнее ощущение накрыло Анну. Она чувствовала некое странное чувство, трепещущую лёгкими веянием душу, которое явно под запретом, и его проявление будет осуждено Надзирающими Корректорами — людьми, которые выслеживают любое несоответствие действующему учению, с холодной методичностью его устраняя. Девушка рада, что ей говорят такие прекрасные слова и чувствует, как изнутри её подтачивает некое тепло, которое готово застлать душу ощущением радости и ликования и широкая глупая улыбка, растянувшая губы подтверждает это.

Однако у каждого члена общества есть программа, то есть инфо-философское учение, из которого следуют такие простые, но неимоверно тяжёлые слова — «Никакой любви, ибо самими Апостолис Директорис установлена информация, что любовь способна понижать рабочую производительность, и отвлекает человека от работы в сторону семьи. Находясь в состоянии любви програманнин, не добывает информацию, то есть не просвещается и не стремится к обладанию сведениями разного рода. Следовательно, в обществе, где всем властвует информация, любви быть не может».

— Приехали! — громкое объявление вырывает Анну из её размышлений, и она спешит выйти из автомобиля.

Автомобиль встал посреди дороги, там, где в последний раз видели обладателя програманнства группы «В-1», а именно самого Инфо-Кардинала. Вокруг картина маслом, достойная художника постапокалиптического толка, ибо она нуждается в том, чтобы её увековечили. Дорога под ногами — древний стёртый в пыль, покрытый трещинами асфальт, через который рвётся песок, и прорастают целые кусты. Куда не брось взгляд — исполинские, по десять этажей в высоту, пять сотен метров в длину серые заводы, накрытые железными ржавыми крышами. Их вид поражает — неимоверно огромные, но лишённые живости, похожие на серые и чудные склепы, они непрестанно, каждый день, занимаются производством индустриальных вещей, начиная от ручек и мебели и заканчивая бронёй для танков. Сюда приезжают из-за «Круга Цивилизации» в основном за одним — собрать произведённые вещи и привести еду и чистую воду, а так же немного одежды. Средь монументальных заводов, стоящих практически на голой земле, ибо плиты и асфальт «растащились» на трущобные нужды растянуты палатки и безумно устроенные трущобы с бараками, в которых селят рабочих, в своё время не удачно сдавших тесты в школе. Вид этого района поражает и устрашает своим неприветливым видом, а так же статистикой. Преступностью и враждебностью он просто ввергает в шок — в день гибнет как минимум три десятка человек, ибо интеллектуальной элите плевать на смерти тех, кто глупее их, лишь бы промышленность шла, а рабов и новых рабочих дадут Системы Общественной Репродукции, где выводятся и производятся новые люди.

Маритон, не разглядывает этот район, ибо не видит в нём чего-то уникального. Неисчислимое множество раз его сюда заносила служба, поэтому исполинские виды заводов и быть «А-8», его уже не поражает. Подойдя к багажнику и раскрыв его двухстворчатые двери, мужчина простучал по сенсорным кнопкам, которые распложены на самом краю багажника.

— Что ты делаешь? — осматриваясь по сторонам, вопрошает Анна. — Нам нужно оглядеться опросить свидетелей. Пойдём уже.

— Организую нам эскорт. Если в других районах он не требуется, то тут без него я бы носа дальше машины не совал. Да и в сами трущобы с жестянками соваться я бы не рискнул… народ тут больно консервативен, — грузно заключил Маритон.

— Мы же полицейские, мы представители власти Информократии, и нас здесь не имеют права тронуть, — во всеуслышание заявляет девушка.

Маритон искренне умиляется такой вере в собственную избранность. Он давно с ней работает и знает, что она хороший специалист, только редко выезжающий за пределы «Круга Интеллекта». А за ним царят несколько иные правила, которые кажутся безумными для стандартного програманнина группы «А-5» и тяжкими для «А-6», что прячутся за вожделенным «Кругом» или обитают в более благоприятных районах.

— Маритон, я пока пойду, осмотрю место пропажи.

— Стой, куда без охраны!

Из салона автомобиля подались три машины. У каждого голова представлена металлическим плоским элементом из металла, с широкой вертикальной синей полосой и системами анализа вместо глаз. Тонкие голени переходят в более утолщённые части ног, там, где у человека расположилась четырёхглавая мышца. Корпус и руки по форме и конфигурации напоминают человеческие. Всё тело механизмов облачено в бронежилеты и боевую форму, кроме тонких голеней, место соединения шеи и торса укутано серым платком, а на руках перчатки.

Сжимая в ладонях автоматы, они готовы к исполнению любого приказа, который им поручит оператор. Их конструкция довольно чудна, не такая, какую используют боевые роботы Римского Престола. Те большие, массивные и неуклюжие, но обладают сокрушительной огневой мощью. Но вот «Ди-Ди» намного ловчее и мобильнее, и сделаны с одной целью — скопировать и превзойти поведение военного человека в условиях боевых действий.

— Д-1-1, - нацепив устройство связи на руку, обращается к боевым роботам Маритон, — остаёшься у автомобиля и охраняешь его. Остальные — за мной.

Стальной перезвон металлических ног, шаркающих об разрушенный асфальт, наполнил шаблонный набор здешних производственных звуков.

В вечернее позднее время такое явление однозначно бы собрало десятка четыре рабочих в одинаковых чёрных одеждах, но сейчас стандартный рабочий день, поэтому улицы пустынны, а из беззаботно гуляющих можно встретить лишь калек и местных представителей Инфо-культов.

— Почему здесь так… пустынно?

К девушке подошёл в сопровождении двух роботов мужчина. Кинув взгляд на её худощавое, тем и прекрасное лицо, на дёргаемые настырным ветром чуть волнистые волосы, мужчина отвечает:

— Все сейчас на заводах. Работают.

— Интересно, чем им заплатят. Не могут же они работать за еду и воду… и трудодни.

— Как раз этим им и платят, — усмехнулся Маритон. — Считается, что деньги это элемент экономического фашизма, что деньги препятствуют власти «достойных», передавая возможность правления в руки… м-м-м, как их там… капиталистов.

— Нет, тебе точно нужно в миссионеры, — лёгкой непринуждённой шуткой щегольнула Анна, стараясь отодвинуть внезапно поднятую тему зарплат.

— Давай лучше приступим к работе.

Два человека, одинаково одетых — плащи, сапоги, брюки да майка, медленно стянулись к месту, где предположительно похищен был Кардинал. Из материалов дела, полученных из «Мгновенного Информационно Расследования», установлено, что програманнин группы «В-1» возвращался в столицу и решил козырнуть величием Церкви Макшины в этом районе, показав свою силу и интеллектуальную защиту, попросту зачитав несколько проповедей и зарубить парочку рабов на всеобщем обозрении, чтобы все помнили, кто истинные хозяева. И «А-8», и рабы, как люди, которым под силой страха вложена в души Программа Повиновения, должны осыпать овациями и благодарностью любого санкционированного проповедника. Но во время поездки Инфо-Кардинал он пропал, и предположительное место пропади — именно там, где стоят два человека.

— Анна, ты что-нибудь видишь необычное?

— Нет, будто…

— Он исчез. — Подхватил фразу Маритон, — тут даже явных следов боя нет. Я думаю, лучше стоит опросить свидетелей, хоть так что-то узнаем.

— Уже.

— Что? — на грубом лице мужчине пробежало удивление. — Кого ты уже успела опросить?

— Единственный свидетель, который был поблизости это вот эта камера, — в длинных пальцах девушки появилась чёрная, размером с ладонь, камера, представляющая из себя чёрную пластину толщиной в три сантиметра с экраном на одной стороне и фиксирующими элементами, размерами с сам экран.

— Как ты её нашла?

— Пока ты там возился с дронами, я осмотрела местность предполагаемой пропажи с помощью различных детекторов, — повернувшись в сторону капота, мужчина замечает очки, которые позволяют смотреть в различных диапазонах, обнаруживающих кровь, биологические следы, след топлива и т. п. — И ничего не обнаружила. Только вот эту камеру. По отметинам на корпусе, — указательный палец дамы касается пары броских отметин, сияющих металликом, — можно сказать, что она меньше суток здесь пролежала.