Токарь (СИ) - Росс Саймон - Страница 45

Торан вель Ган вдруг вспомнил своего учителя — человека, который смог изменить страну в лучшую сторону и направить на верный путь.

— Извини, Шестнадцатый, мы всё потеряли…

Герцог допил чашу красного шальео и направился к вирт-капсуле, стоящей рядом с роскошной двуспальной кроватью. Он аккуратно лёг и нажал на кнопку старта. Фиолетовая жидкость заполнила устройство, погрузив хозяина в виртуальный мир.

Темнота сменилась ярким белым светом, бьющим в глаза. Генерал моргнул несколько раз и встал с заправленной кровати, на которой очутился. Он проснулся в привычной каюте флагмана своего флота — «Покоритель небес». Это был линкор класса А (самый тяжёлый и сильный), вмещавший в себя ещё несколько десятков крейсеров и две сотни штурмовиков. У Империи было два таких: один принадлежал Торану вель Гану, а другой Второму флоту под командованием герцога Савона вель Шана.

Первым же делом генерал проверил свой коммуникатор. Как и думал, на него пришло несколько сообщений с пометкой «Срочно», но содержание их было в основном одинаково: командующие других флотов рапортовали о том, что прибыли в игру и сейчас войдут в варп-прыжок к указанным звёздным системам. Герцога ждал ещё десяток сообщений, но он решил прочитать их после того, как всё закончится. Генерал поправил красный пояс на своём белом мундире и вышел из каюты. Двое охранников в белой броне и копьями с энергетическими наконечниками с двух сторон склонили голову перед командиром, а затем молча последовали за ним.

Солдаты на коридорах носились чуть ли не бегом, но при появлении генерала замедляли шаг и кланялись. Торан вель Ган прекрасно знал, что делают они это не только из-за его статуса, но в том числе и из-за уважения. Экипаж не только «Покорителя небес», но и всего Первого флота уважал своего командира. Герцог стоял во главе уже около двух лет и успел заслужить любовь солдат благодаря блестящим победам и отличному управлению.

Коммуникатор, имплантированный в мозг, механическим женским голосом сообщил своему обладателю о том, что поступил звонок от старшего брата — Глошана вель Гана — командующего Шестого флота. Герцог согласился выйти на связь, и перед его глазами тут же появилось лицо брата в небольшом синем прямоугольнике в правом верхнем углу.

— Слава… — начал генерал, но его перебили.

— Опустим формальности, Торан. Что ты задумал? Мне передали приказ, но я хочу знать подробности.

— Ты неисправим, брат. Мог бы хоть каплю уважения проявить к вышестоящему чину, — вздохнул герцог.

Генерал всегда общался со своим родственником неформально, но любил напоминать ему о том, что стоит на более высокой должности.

— Не время для притирок. Шестой флот готов прыгнуть к системе Иясаку в любой момент, но мне нужны подробности, ведь во время прыжка связь будет недоступна. Время работает против нас.

— Тебе должны были передать, что ваша задача защитить промышленный центр в этой звёздной системе и окопаться там для отражения возможных будущих атак. Такие же приказы я отдал всем остальным. Что ты ещё хочешь услышать?

— Неужели ты не даёшь разрешения на контратаку в случае нашей победы? Зачем окапываться? У нас будет отличная возможность нанести ответный удар.

— Отставить контратаку. Мы не в том положении, чтобы рисковать. У противника установлена отличная защита во всех звёздных системах. Уверен, они подготовились к такому исходу (в отличии от нашего тупого Императора) и придумали, как действовать в подобном случае. Не говори, что забыл о ловушках в прошлой войне. Мы не можем позволить себе потерять даже один флот.

— Не зря отец говорил, что тебе не хватает мужества и характера.

Торан вель Ган остановился и сжал кулаки:

— Не смей упоминать отца. Ты знаешь, что я готов мириться с твоим невежеством и делать вид, что не испытываю неприязни, но никогда… Никогда! Не говори про отца. Он не заслужил, чтобы такой ублюдок, как ты, вспоминал его.

— Ты глуп, брат. Я не надеюсь, что ты когда-нибудь поймёшь мой поступок, но мне это и не нужно. Моё решение было правильным, хотя твоему скудному уму до этого не додуматься.

Генерал едва сдержался, чтобы не продолжить спор. Он сильно хотел ответить и доказать Глошану вель Гану, что тот — конченый предатель, который собственноручно убил их отца, но посмотрел на шныряющих по коридору солдат и лишь сухо выдал:

— Есть ещё вопросы по делу, командующий Шестым флотом?

— Никак нет, генерал, — так же сухо ответил брат.

— В таком случае я откланяюсь. Меня ждут на мостике. Советую и Вам не тратить время на разговоры.

— Как пожелаете, генерал, — Глошан вель Ган нарочито поклонился и отключился.

«Не будь он хорошим полководцем — давно исключил бы из состава командования», — подумал герцог. Хоть уже и прошло десять лет, Торан вель Ган до сих пор не мог простить своему брату случившееся.

***

Десять лет назад

Челнок аккуратно приземлился на посадочную площадку фамильного замка семьи Ган. Молодому сыну герцога сегодня присвоили звание капитана тяжёлого крейсера класса «Айкирия» — самого нового вида. Церемония посвящения новоиспечённых командиров (вместе с ним повышение получили ещё четырнадцать) прошла за закрытыми дверями на флагмане Второго флота: линкоре «Ушаяо». В то время ещё средних лет командующий флотом Кришд ван Симол рассказал молодым офицерам о новой эпохе, которой пора настать в стране.

— Нынешний, восемнадцатый Император не оправдал нашего доверия! Он погружает страну в коррупцию и беззаконие! — вещал тогда с трибуны перед офицерами командующий. — Хватит это терпеть. Я призываю вас, молодых и незатуманенных разумов, присоединиться к нам. Когда мы с вами придём к власти, то продолжим политику Шестнадцатого и создадим светлое будущее для наших детей!

Полное выступление произвело на капитана Торана вель Гана огромное впечатление. Он давно видел в своём генерале чуть ли не идола, а сегодняшняя речь заставила парня убедить в том, что он готов пойти за Кришдом ван Симолом до конца. Поэтому молодой офицер возвращался домой в воодушевлённом настроении и сгорал от нетерпения, чтобы обсудить услышанное с отцом и старшим братом. Только вот погода подводит: густые тучи и сильный ветер не слишком подходят под праздничное настроение.

Когда двери челнока открылись, Торан вель Ган напрягся: на посадочной площадке не было ни души. Обычно прибывших всегда встречала прислуга. На капитана напал мощный поток ветра, отчего стало не по себе, а стоявшие по периметру деревья издали жуткий свист. Родной замок такой погодой казался не очень приветливым: высокие шпили, тёмно-серые стены и… Полное отсутствие света в окнах. Что случилось? Проблемы с электричеством? Такое могло возникнуть из-за бушующей стихии, но всегда оставались ещё свечи и несколько запасных генераторов.

— У меня плохое предчувствие, господин, — прошептал стоявший по правую руку телохранитель в чёрной броне. — Я рекомендую вам остаться в челноке и дать моим людям обследовать территорию.

— Нет, — гуинбо поправил свой синий мундир. — Чего мне опасаться в собственном доме? Здесь должны быть не только брат с отцом и их телохранителями, но и охрана нашей семьи. А её, если ты забыл, сто гуинбо. В случае происшествия со мной успели бы связаться. Возможно, слуг просто пожалели и разрешили не торчать на улице в такую погоду. Идём.

— Так точно, господин, — прямоходящий крокодил опустил голову. — Но разрешите хотя бы выставить прямоугольную защиту.

— Эх, хорошо.

Отряд телохранителей в чёрной броне мигом занял свои позиции: по двое спереди и сзади, по одному справа и слева.

Капитан с отрядом прошёл уже через весь сад, но до сих пор не встретил ни одной живой души. Его брат прилетел вчера: почти всё время он проводит либо на службе на границе, либо в своём личном поместье в другой звёздной системе. Общение с семьёй ограничивалось редкими визитами и видеосвязью. Ещё с самого детства отец ставил своего первенца — Глошана — в пример младшему сыну. Ещё бы: тот закончил академию раньше своих сверстников на два года и за такой же срок дослужился до помощника командующего Третьим флотом. Раньше Торан боготворил своего брата, но по мере взросления стал просто относиться к нему как к хорошему другу и отличному примеру для подражания. Но мечта стать лучше Глошана и получить похвалу от отца никуда не делась. Молодому капитану хотелось больше всего на свете услышать слова отца о том, что он гордится своим сыном.