Первая невеста чернокнижника - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 56

К сожалению, в мире родителей магия не работала. Я выступала в роли переводчика. Папа поднял руку и медленно, словно приветствовал инопланетянина, выговорил:

— Гот-тон!

Видимо, он пытался изобразить местное приветствие. Оба языка я воспринимала как один — русский, поэтому догадалась: отец сказал что угодно, только не вежливое «здравствуйте». Надеюсь, не какое-нибудь безобразное ругательство.

— Здравствуйте, — не моргнув глазом, ответил Макс.

— Как погодка в Китае? — спросила мама.

Когда я связалась с ними в первый раз, то попыталась осторожно объяснить, где нахожусь, но правда звучала столь безумно, что родители коллективно переселили меня в Китай, где жил Максим Керн — видный, серьезный, богатый мужчина европейской внешности и неизвестной национальности, но точно не китаец (по версии мамы).

— Хорошо. У нас тут вечное лето, — напомнила я. — Мы звоним с новостью.

— Курочка принесла цыпляток? — полюбопытствовала мама.

На диван начал пробираться вингрет. Появление крылатой кошки в кадре было нежелательно, потому что плохо объяснимо. Разве что соврать, мол, в Азии имеются потомки древних драконов, а что шерстью обросли — просто ледниковый период переживали. Я пнула Карлсона ногой, и он вцепился клыками в карающий башмак. Конечно, стараясь не прокусить, иначе смерть.

— Ну, курочки и цыплятки — это как раз схожая тема, — кивнула я. — Мама, папа, вы станете бабушкой и дедушкой. Поздравляю!

С другой стороны зеркала последовало огорошенное молчание. Родители переглянулись.

— Обалдеть, у нас будет европейский китайчонок! — выпалил отец.

— Максим не китаец! — рявкнула мама.

Строго говоря, будет черный колдун, и никак иначе. Макс уверял, что в семье Керн первыми всегда рождались мальчики. И вторыми, и третьими (дальше я побоялась спрашивать). Подозреваю, что если, несмотря на степень убежденности, он получит девочку, то вынесет бедняжке сразу два с половиной предупреждения.

— Что происходит? — нахмурился Макстен. — О чем они говорят?

— Они так счастливы, что не могут подобрать слов, — улыбнулась я и поцеловала мужа в небритую щеку.