Танец плащей (СИ) - Гётц Роман - Страница 15

Безликая остановилась в другом коридоре и посмотрела в обе стороны.

— Как пройти в спальню твоего отца? — спросила она.

Эллиса на мгновение задумалась.

— Налево, — сказала она. — Недалеко от моей.

— Оставайся здесь и молчи, — сказала Элиоса. — Там будет охрана.

Темный плащ закружился вокруг ее тела, ее руки и ноги превратились в бесформенное черно-серое пятно. Только зазубренный кинжал ярко сверкал в ее фиолетовой руке. Каждые несколько мгновений молодая миледи оглядывалась, почти уверенная, что стражник найдет ее одну и беспомощной. Она отклонила множество предложений тренироваться (Пенсли были особенно непреклонны в том, что она ежедневно спаррингуется с их оружейником, бывшим рыцарем по имени Дерг, от которого пахло больше вином, чем честью). Стоя там, она жалела, что не приняла эти предложения. Она с радостью выдержала бы пьяные взгляды Дерга, если бы это означало держать меч, не боясь криков, которые она слышала по всему особняку.

Сердцевина гнева, скрытая в ее груди, вспыхнула. Она вошла в дом отца так же самоуверенно, как любой другой мужчина. Неужели это у нее отнял холод камер? Она была законной наследницей, и после пяти лет секретной войны с неполноценным противником большинство членов ее семьи, несомненно, были бы рады более сильному и умному лидеру, например, как она. Ведь молодая леди Готфрид намного лучше и умнее своего старого отца. Если появится стражник, она потребует верности его меча.

До ее ушей донеслись звуки потасовки в сочетании с единственным, болезненным криком, который был прерван на полпути. Она боялась выглянуть из-за угла, но все равно сделала это. Она увидела несколько тел, лежащих на окровавленной дорожке, которая заканчивалась на другом углу. Она хотела броситься в погоню, но кинжал уперся ей в шею.

— Где моя сестра? — она услышала голос.

— Ты Габа? — Спросила Элисса, изо всех сил стараясь не выдать своего страха. Ее голос прозвучал слабо, но раздраженно. Учитывая обстоятельства, она считала это приемлемым. Кинжал скользнул по ее коже, и по короткой паузе она поняла, что женщина удивлена.

— Только не Габа, — прошептала она. — Кула. Где моя сестра?

— Элиоса пошла вперед, — сказала она, сказав только то, что ее спросили. Она попыталась напомнить себе, что это ее дом и что она должна задавать вопросы, но ее логика была слаба против зазубренного края, прижатого к ее мягкой коже.

— Маленькой женщине лучше не лгать, — сказала Кула. — Фальшивые языки часто расщепляются. Не ври, — сказала она.

— А теперь убери клинок. Я Элисса Готфрид, и твоей задачей было освободить меня из тюрьмы. Угрожая мне, вы рискуете тем благом, которое вам обещали за это дело.

Кинжал покинул ее шею. Поначалу молодая Готфрид гордилась тем, что ей удалось справиться с ситуацией, но, обернувшись, увидела, что к ним присоединилась еще одна безликая женщина. Переодетая в черно-пурпурную одежду, она понятия не имела, кто это, но услышала тихий шепот и поняла. Они поспешили по коридору, Элисса лихорадочно соображала. Она подумала, Нет ли у отца потайных комнат или укромных уголков в поместье, но ничего не вспомнила. Она была вспыльчивой и любопытной девушкой. Если бы они были, она бы знала.

— Бернарда нет в комнате, — сказала Элиоса. — Что-то не так.

— Найти его, — сказал Кулa. — Время — наш враг.

Собаки завыли еще громче, когда обе безликие женщины повернулись к Элиссе.

— Где твой отец? — они требовали.

— Не знаю, — растерянно ответила она. — Уже поздно, он должен быть в постели. Возможно, что-то нуждалось в его внимании, или его сон был беспокойным, и он начал блуждать.…

— Или он ждал нас, — сказала Элиоса. — Пусть Кораг проклянет их всех. Двигайся, пока Габа еще выигрывает нам время снаружи.

Они поспешили по коридору, Элисса лихорадочно соображала. Она подумала, Нет ли у отца потайных комнат или укромных уголков в поместье, но ничего не вспомнила. Она была вспыльчивой и любопытной девушкой. Если бы они были, она бы знала.

"Если только отец не добавил их недавно", — подумала она. С пятью годами тайной войны у него было бы достаточно времени, чтобы строить и перестраивать.

Их путь привел их в обеденный зал, который выглядел голым с пустыми стульями, накрытым столом и не зажженными люстрами. Крики охранников становились все громче. Безликие женщины склонили головы друг к другу, словно обмениваясь мыслями. В особняк вливались стражники.

— Тревога, — сказала Кула. — Но как, они тут оказались?

Эллиса не знала, как ещё это описать: голая стена слева от нее взорвалась. То, что должно было быть твердым камнем, смялось и скрутилось, от него шел красный дым. Внутри была комната, которую она не помнила. Стены из серой штукатурки, ничем не украшенные, вели в глубь особняка. Комнату заполнили более двадцати охранников, закованных в стальные доспехи и вооруженных мечами. Плащи с эмблемой Готфридов покрывали их туники.

— Мы валяем дурака! — Закричала Кула, выхватывая кинжал и бросаясь к выходу. Элиоса поспешила за ней. Охранники попытались ворваться в комнату, но их задержали у узкого выхода. Те, кто был впереди, сражались с безликими женщинами, но их движения казались медленными по сравнению с грацией их противника. Миледи Готфрид подумала, что их доспехи могут стать гибелью ее спутников, но зазубренный кинжал разрезал кольчугу, как масло. Металл плавился и дымился пурпуром после каждого пореза, беспомощный перед могущественной магией.

Женщины держались крепко, но они отталкивали реку только кинжалами. Пятеро погибли у их ног, но остальные бросились вперед, отталкивая умирающих товарищей. Когда стражники рассредоточились, чтобы окружить их, двое убийц отшатнулись назад и прочь, их тела обвились вокруг ударов меча, как будто их кости были водой.

— Беги, девочка! — Крикнула Элиоса. Элисса побежала по коридору в длинный коридор. Она выглянула в окно, и сердце ее затрепетало. Через главные ворота в пугающем количестве ворвались наемники со штандартом Готфрида. Каким бы ни было наказание в камере, Элисса понимала, что попытка сбежать и занять место отца увеличит его в десять раз. Крики преследовали ее по коридору. Побег — вот всё, что сейчас имеет значение, поняла она. Не будет ни захвата власти, ни осторожного обмена жизни на власть. Мысль о возвращении в холодную, продуваемую, сквозняками камеру подстегнула ее. Дойдя до двери, она оглянулась. Никто из безликих ещё не пришел.

Стекло разбилось, и Элисса вскрикнула, когда осколки рассекли ее лицо. В окно влетела фигура. Она почувствовала, как руки обхватили ее тело.

— Не беспокойтесь за моих сестер, — сказала женщина с низким голосом, которая могла быть только Габой. — Твоя жизнь драгоценна. Следуй за мной в ночь.

Дыхание девушки было прерывистым и испуганным. Ее пульс отдавался в ушах боевым барабаном. Дрожащими пальцами она взяла Габу за руку. Болезненным рывком они вывалились через разбитое окно на прохладную траву лужайки.

— Никаких слов, — сказала Габа, прижимая палец к губам Элли. — Нет, пока мы не выйдем за ворота. Поняла?

Наследница кивнула.

— Хорошо. Пойдем.

Они находились на западной стороне комплекса. Главные ворота находились на юге, но вместо того, чтобы идти туда, Габа потянула ее на север. Звезды скрылись за облаками. "Стало как темнее"-подумала Эллиса и споткнулась на бегу. Только сильная хватка на запястье заставляла ее двигаться. Ещё больше наемников рассредоточилось вокруг дома, и она услышала их крики позади себя. Они ещё не были замечены, но как скоро?

Высокие ворота возвышались слева от нее. Она чувствовала, как ее тянут за запястье все ближе и ближе, пока внезапно чья-то рука не зажала ей рот, удерживая ее испуганный крик, когда они остановились.

— Ш-ш-ш, — прошипела Габа на ухо девушке.

Безликая женщина сняла плащ, ткань с тихим вздохом выскользнула из ее пальцев. Одно-единственное слово магии — и он резко выпрямился. Женщина швырнула ее через прутья, и она прилипла, как мед. Женщина перекатилась через нее, развернулась на каблуках и потянулась назад. Ее рука просунулась сквозь прутья, как будто это была тьма, и только тьма. Элисса проглотила страх и взяла ее за руку. Резкий рывок вперед, и она оказалась на другой стороне.