Танец плащей (СИ) - Гётц Роман - Страница 12

У Лейлы, однако, глаза были гораздо острее, чем у них, и то, что она увидела, было едва заметным намеком на серый плащ, прыгающий через здание. Она почувствовала, как забилось сердце, и ей потребовалась вся ее воля, чтобы не улыбнуться. "Аргон пришёл за отпрыском своим. Пауки." — подумала она.

— Продолжайте, — сказал бородач. Лейла расслабилась и повела себя так, словно на нее снизошло обморок.

— Кто-нибудь, хватайте ее, — услышала она голос одного из них. Слабость не была тяжелой работой. Она ничего не ела, по крайней мере, восемь часов, и между сражениями с охранниками, перепрыгиванием через ворота, лазаньем по деревьям и бегством, она использовала остатки энергии. Кто-то схватил ее за руки, другой-за шею, но ловкий поворот тела освободил ее. Как дохлая рыба, она плюхнулась на твердую землю и, приземлившись, сильно прикусила язык. Когда она закашлялась, на ее губах запеклась кровь. — Поднимите ее, — приказал бородач. — Быстро, я сказал, поднимите ее!

Еще один свист сверху. Теперь все «змеи» подняли головы, и некоторые увидели серые плащи. Чьи-то руки подхватили ее под мышки и поставили на ноги. Она думала, что сможет сопротивляться, но два резких свиста остановили их.

— Отпусти ее, Галрен, — раздался голос с улицы. Лейла почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она уже слышала этот голос однажды, только один раз, но этого было достаточно, чтобы навсегда запомнить его глубокую силу и непреклонную власть.

— Это тебя не касается, — сказал бородач, по-видимому, Галрен.

Из переулка вышел человек, лицо его скрывал капюшон плаща.

— Это моя забота, — сказал он. — А ты дурак, если думаешь иначе. Тидарис — Мой ГОРОД, Змей, мой, и я знаю о твоей гильдии больше, чем ты. Ты думал, что сможешь похитить и продать моего сына без моего ведома?

— Ваш сын? — Галрен звучал так, словно он обмочился. Лейла подавила смешок.

— Аргон пришел за тем, что принадлежало ему. По праву и крови.

— Да, — сказал Аргон, приближается голыми руками парящий над его кинжалы. Его следующие слова прозвучали почти шепотом. “Мой сын.”

С крыш спускались серые плащи. Стрелы стреляли из окон. Смерть настигла их быстро, и только Галрен остался стоять после внезапного нападения, заложив руки за спину, ожидая, когда Аргон приблизится. Не говоря ни слова, гильдмастер перерезал бородатому горло, и быстро отступил в сторону, чтобы кровь не забрызгала его одежду. Руки у него были в пятнах, но он вытер их тряпкой, которую ему дал один из его людей.

Ромул встал и поклонился отцу.

— Тебе есть, что мне рассказать, — сказал Аргон, жестом предлагая ему встать. Затем он указал на Лейлу, которая встала на колени и почтительно опустила глаза.

— Какова была ее роль во всем этом?

Юноша ответил без колебаний и, к удивлению отца, не стал шептать.

— Она спасла мне жизнь. И не один раз, а много раз.

Аргон кивнул. Он вложил меч в ножны и протянул руку Лейле. Она взяла его, ее рот отвис.

— Я не знаю ни вашего имени, ни того, кому Вы могли бы поклясться жизнью, — сказал он. — Но я предлагаю вам место рядом со мной, чтобы однажды отплатить вам за доброту, которую вы оказали моему сыну. Благодарю.

Она подумала о монете, гремящей в баночках из-под духов, и о том, что это жалкие гроши по сравнению с богатством Ирвингов. Согласие могло означать смерть, но это была невероятная честь.

— Я согласна, — сказала она, кланяясь. — Смиренно и незаслуженно принимаю.

Они отвели их в тайное убежище Ирвингов. Хотя ей и нужен был отдых, она выскользнула из дома, чтобы уладить одно небольшое дело.

Она прошла мимо парфюмерного магазина Одрик. Только решив зайти к нему, как приоткрылась дверь и, краем глаза она заметила. Ондрик рухнул на прилавок, разбросав флаконы с духами и подняв ужасную вонь. Глубоко в его толстой груди торчал кинжал. Она быстро забралась на крышу и прижалась. Красный плащ гильдии Крови, испарился за секунды. "Всё доигрался Одрик. Эх, жаль, хорошо сработались." — подумала Лейла. Девушка быстро набила сумку всякими наполнителями, затем обыскав комнату Одрика, присвоив пару мешочком монет и камней. Лейла удалилась прочь.

Придя в свою комнату, которую ей выдали в убежище Ирвингов. Она обнаружила на подушке красную розу. Под ней, сложенная из двенадцати камней, лежала буква "Р". Она мило улыбнулась

Глава 7

Тем временем в одном из домов гильдии, проводилось собрание. Сообщение пришло снова, и на этот раз от Аргона Ирвинга. Джеймса Берина так и подмывало прокричать во всю глотку, — "Да пошёл ты.." — как ответ от своей гильдии Пепла, которые основывались на огне, поджогах и взрывах. Но тут другое дело, слишком гордиться не то время, ни для одной из гильдии. Либо так, либо в него вонзят кинжал, возможно, он предпочел бы жестокую попытку преклонить свой кинжал Аргону, чем тошнотворно сладкую дипломатию, к которой в последнее время был склонен предводитель гильдии Ясеня. Он со всеми всегда договаривался, лишь бы его гильдию не трогали. Странно то, что эта самая молодая и маленькая гильдия существовала во время войны.

— Дадим обычный ответ? — спросила Велиана. Она была его правой рукой…хотя, будучи и женщиной. Джеймс полагал, что должен изменить ее статус на более близкий, вроде как жены, но глупое веселье удержало его от этого. "Правая рука" была весьма хорошенькой, с кремовой кожей, рыжими волосами, собранными в длинный хвост, и ослепительными фиалковыми глазами. Несколько кинжалов были прикреплены к ее поясу, умение обращаться с ними было почти легендарным для возраста Велианы, и, по слухам, в ней также было немного магии. Некоторые шептались о том, как восемнадцатилетняя девочка пробивалась через постель, чтоб стать правой рукой Джеймса, но все они были чепухой. Ее ум был острым, как кинжал, и пугал своей смертоносностью.

— Его план-самоубийство, — сказал Джеймс, расхаживая по ярко освещенному кабинету. Они отсиживались в конспиративной квартире глубоко в трущобах Тидариса. Сотни семей обеспечивали достаточное прикрытие для их прихода и ухода, а немного хорошо отсыпанных в карман монет и время от времени подача свежего, горячего хлеба, творили чудеса, гарантируя их молчание. В целом несколько сожжённых тел тоже помогли для убедительности.

— Возможно, стоит пойти на такой риск, чтобы покончить с этим, — сказала Велиана. — Он пишет, что мы — последний оплот; и все остальные мастера гильдий подписались. Они идут за Аргоном.

— Это потому, что он убил всех, кто не соглашался, — сказал Джеймс с горечью в голосе. А остальных он запугал несколькими тонкими угрозами, сочащимися ядом. Он впал в отчаяние и бред. Ты, конечно, можете со мной и не согласиться.

Велиана улыбнулась ему натренированной улыбкой, скрывавшей ее истинные чувства. Дама посмотрела на хозяина гильдии Пепла. Джеймсу было под сорок, и его седые волосы не скрывали этого. Его лицо начало морщиться, и он постоянно потирал свой большой нос, пока бродил по кабинету. Остальная часть его руки легла на подбородок и прижалась к тонким губам.

Гильдия Пепла не была самой маленькой из всех воровских гильдий, и уж точно не самой слабой. Им не нужно было пополнять свои ряды сбродами и пьяницами низкого происхождения, которые не могли украсть подгузник у грудного младенца.

— Я не уверена, что согласна, — сказала она, не показывая, с чем именно она не уверена. Имела ли она в виду Аргона или Джеймса. — Но мы уже на пятом круге. Мы пытались навредить их богатству, этим напыщенным упырям, и боги знают, как пытались, но это всё равно, что вычерпывать воду из реки. Все возвращается на круги своя. Мы крадём у Ролэнга, а потом наши люди тратят его богатства на вино, комнату, женщин, одежду и мелкие безделушки, и кто, по-твоему, поставляет все это?

— Ну, наверное, все мы. — сказал Джеймс. — Он действительно думает, что, объединившись с гильдиями, кто-то не проболтается наставникам короля Ролэнга? Его план требует почти невозможного уровня секретности. Одно неверное слово, и мы все повиснем на петлях… если нам повезет.