Мой потусторонний сон (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 40

В просторной комнате Церессы собрались еще три дамы лет по тридцать. Наверное, какие-то клерки Тайной канцелярии. Камеристка колдовала над волосами одной из них, а остальные потягивали кофе с пирожными. В Илиану они вцепились, как в новую добычу.

— А ты откуда?

— Академию в этом году закончила? Ну нет, на карьеру можешь не рассчитывать еще лет пять. А потом, Цересса, кое-кто тебя подвинет, хи-хи…

— Если она замуж раньше не выскочит.

— Ну не-ет. Зачем замуж, если можно как Кэрилена?

— Замолчи, Жанина!

После упоминания Кэрилены повисло неловкое молчание. Все уже знали о ее смерти, точнее, «смерти», но еще не успели свыкнуться. Илиана потупилась и изобразила скорбь. Она гадала, как отреагировала бы, если бы сестра умерла на самом деле. Вряд ли вообще пошла бы на бал…

Новые знакомые начали неловко охать и сочувствовать. Илиана кивала, почти ничего не отвечая. Но от нее ничего и не дали. Она продолжала сидеть с опущенной головой, изучая пушистый красно-розовый ковер, как вдруг…

Что-то крохотное промелькнуло у самой двери. Илиана бы и не заметила, если бы позолота не блеснула на мгновение в свете люстры. В ту же секунду все исчезло. Миниатюрная заколка протиснулась в щель под дверью и скрылась.

Илиана дернулась догонять, но тут же бессильно ссутулилась. Нет смысла. Все эти зачарованные предметы слишком шустрые. И все почему-то приходили в волнение при виде нее, Илианы. Чем и выдавали себя. Вот что мешало этой заколке валяться там, куда ее обронили? Она что-то знала? Чувствовала Потустороннюю и понимала, что это кто-то враждебный?

Смерть бесова, нужно рассказать хотя бы Шессхару, если лэя Меллера до сих пор нет, а Кэрилена не придала значения. Оставалось только догадываться, сколько заколдованных предметов во дворце. И что будет, если они решат напасть.

Илиана с трудом дождалась начала вечера.

Бальный зал был отделан черным и золотым.

Музыканты негромко играли что-то невнятное. Танцы еще не начались, но придворные здоровались, болтали, флиртовали и потягивали прохладительные напитки, которые разносили слуги. Напитки тоже были черными и золотыми. Что-то радостно-золотистое, искрящееся пузырьками, в высоких бокалах; что-то темное, почти черное, прозрачно-коричневое, как жженый сахар; что-то двухслойное, похожее на пчелиную спинку. Илиана взяла бокал с золотистым напитком и принялась оглядываться.

Шессхара она увидела почти сразу. Точнее, распорядителя, потому что от привычного Шессхара, в компании которого она вела расследование и пережила головокружительное приключение, в нем осталось мало.

В преддверии императорской свадьбы ко двору потянулся ручеек дебютанток. Новеньких на этом балу оказалось много. Распорядитель снова проявлял чудеса вездесущести, умудряясь поприветствовать каждую при входе, сказать несколько ободряющих слов и при этом не бегать и не суетиться. Пожалуй, ободрять было зачем. Черно-золотое убранство смотрелось величественно, но зловеще. Оно давило, будило недобрые предчувствия. Илиана вспомнила, что он говорил о провокации. И о том, что собирается привлечь внимание к мнимой смерти Кэрилены. Кажется, становилось ясно, как именно он намерен это делать.

О бегающих по дворцу предметах она решила пока не говорить. Все равно на охоту сейчас никто не пойдет.

Тут распорядитель повернул голову, все еще держа под руку какую-то дебютантку, и смерил Илиану долгим пристальным взглядом.

Расстояние было слишком велико, чтобы рассмотреть выражение глаз в прорезях маски, а сама маска улыбалась неподвижной улыбкой. Но по спине все равно побежали мурашки. На миг Илиане почудилось, что в зале больше никого нет. Только она, распорядитель и что-то неживое, но разумное, недоброе и настороженное, затаившееся в темных углах.

Она отогнала видение и приветственно кивнула. Рядом зашушукались подруги Церессы. Распорядитель отвернулся, а Илиана поспешила отхлебнуть из бокала большой глоток, чтобы совладать с разгулявшимся воображением.

Настроение тут же поползло вверх. Даже не поползло, а взлетело, почти как… да как под тем фонтаном настроения, который она видела в первый день! Только фонтан отгонял тревоги и заставлял смотреть на жизнь проще, а этот коктейль, похоже, состоял из чистой радости. Смерть бесова, нужно же хоть предупреждать!

Смеха, возгласов и разговоров в зале становилось больше. Придворные тоже успели отведать радостной отравы в бокалах. Илиана задумалась, из чего же тогда состоят черные напитки. Из грусти? Горечи? И каким должно быть их сочетание в полосатых коктейлях…

Ее взгляд упал на герцога Нереваса. Тот снова щеголял в бесполой широкой одежде насыщенно-зеленого цвета, а в руке сжимал бокал с черным напитком. На лице поселилась скорбь и какая-то странная задумчивость.

Илиане стало жаль смотреть на него. Она схватила с подноса у слуги золотистый напиток, сунула в руку Неревасу и ушла прежде, чем тот отреагировал.

— Добрый вечер, — спокойно и отчетливо произнес голос распорядителя. — Рад приветствовать вас всех в полном здравии, дамы и господа, верноподданные Его Величества. Сегодня Его Величеству как никогда нужна ваша поддержка…

Что он несет? Собирается в лоб заявить «давайте утешим императора, который потерял любовницу»?

— …ведь грядет один из самых торжественных дней в его жизни, — невозмутимо и с едва заметной насмешкой продолжал распорядитель. — Настоящих торжеств так мало — рождение, свадьба, появление детей, смерть… вот и все. Вы ропщете? Вы не согласны, что смерть — это тоже торжество? Какая жалость, ведь наш сегодняшний вечер посвящен в том числе и ей… Его Величество идет, дамы и господа. Помните, что его праздник — это наш праздник. Внимание — Его величество Властитель жизни и смерти, император Акоскатской империи Астазар Первый и ее высочество инфанта Мерита княгиня Мерит-Ман!

Отголоски объявления взлетели к потолку и рассыпались, разбившись о грани люстр-подсвечников. Черно-золотые свечи полыхнули ярче. Зал запоздало встрепенулся, когда император об руку с невестой уже шагнул внутрь. Дамы приседали в реверансах, мужчины кланялись.

Илиана снова ждала появления Акри, но в этот раз обошлось без нее. Распорядитель объявил первый танец, и первыми по глянцевому паркету заскользили император и княгиня Мерит-Ман. Никаких скандалов. Никаких провокаций… За ними последовал распорядитель с одной из дебютанток. Гомон постепенно успокаивался, зал заполнялся танцующими парами.

— Лэйе свободна? — раздался рядом знакомый голос.

Илиана подпрыгнула на месте и мгновенно забыла обо всех недобрых подозрениях. Возле нее стоял и мягко улыбался лэй Меллер. В светло-сером, почти белом немного старомодном костюме, в своих привычных очках и с выражением благожелательной безмятежности на лице.

— Как вы здесь оказались? — спросила она, подавая преподавателю руки. Тот сделал первое па. Танцевал он так же выверенно и чуть старомодно, как и одевался.

— Обижаете, — мелко рассмеялся он. — По-вашему, меня нельзя пускать во дворец? На самом деле у меня есть здесь один старый знакомый. Когда я получил вашу… м-м… очень оригинальную телеграмму, то решил, что дело действительно серьезное. Долго не мог вырваться. Но потом сказался в академии больным и напросился к знакомому в гости. Скоро свадьба Его Величества, никого не удивляют желающие на нее посмотреть. Как сказал Лин Май, один раз удачно посмотреть — все равно что два раза неудачно жениться, да…

Илиана рассмеялась. В центре зала свет был ярче, чем у стен, и ей показалось, что лэй Меллер немного постарел с тех пор, как она с ним виделась. Хотя прошло совсем мало времени. Может, померещилось.

— Дело и правда серьезное. Хотя К… кое-кто считает, что оно обыденное. Все началось с живой вазы…

И Илиана принялась взахлеб рассказывать. Музыка переливалась аккордами, задавая умеренный темп. Порой даже собственные слова тонули в мелодии, но лэй Меллер умел отлично слышать, если хотел. И он внимательно слушал, нацепив на лицо светскую улыбку.