Белый змей Конохи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 86

Хмыкнув, удовлетворенно покрутил головой и брезгливо пнул ногой проткнутого Кавакихиме Отонаши Ишшина.

— В этот раз не успел увернуться. Досадно, наверно? — не скрывая насмешки, спросил я.

— Орочимару… — тихо прошипел Ишшин, кое-как протягивая ко мне руку.

— Горё, — ткнув пальцем в лоб поверженному шиноби, ответил я. — Приятно познакомиться. И прощай.

Щоощаган но Дзюцу!

Отонаши Ишшин, он же Горё, обладатель Стихии Скорости из Сабакушин, умер. Впрочем, сейчас его бы и мать родная не признала. Вместо лица на голове у него осталась лишь гладкая, как яйцо, поверхность, покрытая лиловой корочкой. Теперь я пока поношу его лицо. А вот от улики лучше избавиться.

Через мгновение голова Ишшина была размазана по полу увесистым булыжником — попробуй теперь догадайся, что там с лицом было что-то не так, когда от черепушки одни мелкие осколки.

Правильно сказала Сераму, многие шиноби мечтают взять ее себе вместе с Рюмьяку. Они ищут разные способы, чтоб сблизиться с королевой. Сабакушин решили медленно втереться в доверие. Бедняга Ишшин целый год старательно воздействовал на Сераму, химией размывая ее критическое мышление, увеличивая ее доверчивость и внушаемость. Мастерски все провернул, не спеша и вдумчиво. Когда мне удалось детально изучить состояние здоровья правительницы Роурана, у нее были большие проблемы с гормональной системой из-за действий этого умника. Хотя должен признать, что никто другой бы ничего и не заметил. В любом случае всю кропотливую работу Ишшина запорол один некстати пришедший самурай. Стечение обстоятельств — и королева начинает влюбляться в Тацуму Гото, а не в Отонаши Ишшина. Нападение Сабакушин на дворец, во время которого хотели убить как раз Тацуму, а не Сераму, только усугубило ситуацию. Ну, что сказать… Может, наемники были хороши в боевой подготовке, но с планированием у них были некоторые проблемы.

И я тоже хорош. Техники королевы решил вызнать, Кавакихиме подозревал. А все просто оказалось. Королева только раздает силу Рюмьяку и ничего более. Меня же без проблем наняла только из-за отсутствия критического мышления и чрезмерных влюбчивости и доверчивости из-за действий Ишшина.

Через полчаса на место убийства я притащил еще и тела свежеубитых подельников Ишшина, которые не ожидали, что их напарник внезапно начнет их резать незнамо откуда взявшимся Кусанаги. Благо, трупы пока никто не успел найти. Видимо, Отонаши перед смертью постарался. Несколько минут творческой работы, и можно отправляться домой.

В Коноху я вернулся, оставив в Роуране поле эпичного побоища героического ронина Тацумы Гото с четверкой наемников. В неравном бою, жертвуя жизнью, самурай победил напавших на него Сабакушин. Сам лишился головы, но убил последнего противника. Так же в Великой пустыне осталась моя любовь и Кавакихиме в качестве прощального подарка. Надеюсь, что когда здоровье Сераму придет в норму, она хотя бы будет вспоминать о Тацуме с нежностью. Хотя как-то сомнительно. Это сейчас, когда на нее действовали гормоны и феромоны, она была влюблена. А вот как поведет себя холодная и расчетливая королева в нормальном своем состоянии, неясно совсем.

Конечно, соблазнительно было остаться, но… Оставить увлекательную жизнь, запершись в Роуране? Ну уж нет, это не для меня. Отбросить прошлое, начать новую жизнь! Я предпочту провести ее в гуще событий.

Глава 29. Интерлюдия. Кровь и кости

Как обычно выглядит поселение ниндзя? Как правило, это обнесенная стеной крепость. Да еще и расположенная где-нибудь в труднодоступных горах, пустыне, смертельно опасном лесу, на скрытом туманами острове, в пещерах. Дом должен быть защищен и скрыт от глаз всех возможных врагов. Именно для этого нужны были барьеры, стены и тайные места.

У клана Кагуя был иной подход. Их оборона строилась исключительно на силе членов клана. Прятаться они не желали в принципе, всегда желая битв и крови. Наоборот, расположение ставки Кагуя было известно всем. Если кто-то хочет атаковать — им всегда рады. Так даже лучше, не нужно самим искать противника для хорошей драки.

Правда, глупцов, чтоб добровольно связываться с Кагуя, давно не осталось. Какая-нибудь Скрытая деревня из Великих стран вполне могла бы справиться с диким кланом шиноби, но затраченные на это силы были бы не соразмерны эффекту. А вот разобщенным кланам Страны Рисовых Полей надеяться на победу над Кагуя было глупо. И подбить их на эту глупость было очень сложно. Однако дайме Кейдзану и золоту Отохиме это все же удалось.

Еще полчаса назад селение Кагуя было полно звуков. Яростный рев раненных шиноби, боевые кличи, лязг оружия, грохот взрывов… Сейчас же в нем были слышны лишь тихие переливы флейт, треск пламени и редкие глухие удары гигантских дубин. Деревянные домики горели, заполняя чадом небеса. Несколько призванных кланом Шиин великанов, Доки, повинуясь мелодии, неспешно крушили оставшиеся относительно целыми здания.

Вот один из призывов разломал двери. Из его рта вырвалась жутковатого вида зубастая тварь, похожая на слепую змею. Длинное и гибкое тело демонического существа, разрывая дым, врывается в горящий дом. До ушей доносится приглушенный крик и плач. Доки уверенно вытаскивает из огня свою добычу — в длинных кривых зубах змееподобного существа бессильно трепыхается тело ребенка лет шести.

Великан повертел перед собой маленького Кагуя и показал его одному из шиноби клана Шиин. Мужчина кинул беглый взгляд на добычу и безразлично махнул рукой. Доки понес ребенка к стоящей посреди поселка Мейро Чиноике, чтоб бросить его к ее ногам.

— Мальчик? — холодно спросила девушка, опоясанная пурпурным канатом.

Ребенок зло зыркнул на Мейро и попытался броситься на нее. Безрезультатно. Короткое движение рукой — и бритвенно острый клинок отсекает Кагуя голову. Кровь из рассеченных артерий ударила в лицо Мейро Чиноике, обагряя и без того заляпанную алыми брызгами белую кожу. Сердце ребенка еще несколько секунд усердно билось, выплескивая кровь из обрубка шеи на землю.

Мейро брезгливо отпнула труп, распластавшийся на земле. Марать обувь в грязи, в которую превратилась почва под ее ногами от обилия пролитой крови, желания у девушки не было. Глаза Чиноике горели безумным алым огнем кецурьюгана, когда она провожала взглядом падающее в вырытую с помощью техники Стихии Земли яму тело. Легким пинком Чиноике отправила туда же и голову.

В этой яме посреди поселения уже почти не было места. Около сорока трупов бесформенной грудой громоздились в ней. Примерно половина была убита в бою и стащена сюда. Остальные найдены запертыми в домах и казнены, предварительно лишенные чакры демонами Доки. Дети, подростки — Мейро не собиралась щадить Кагуя только оттого, что тот по недоразумению еще не успел отрастить клыки. Хотя исключения она все же делала.

Тех, кто не посмел сопротивляться и нападать, сгоняли вместе и клеймили блокирующими чакру печатями. В основном это были девчонки лет до шестнадцати-восемнадцати. Не все они даже были из клана Кагуя: попадались просто похищенные для привнесения свежей крови в семью девушки. Разбираться, кто есть кто, будут потом. Сейчас не до этого.

Когда-то Орочи говорил, что даже самых агрессивных животных можно научить миролюбию. Стоит лишь убивать самых злобных среди них. Шикоцумьяку — полезный кеккей генкай, бездумно уничтожать всех его носителей из страха, не попытавшись их приручить, глупо. Приходится прореживать поголовье, но в итоге должны остаться лишь самые благоразумные.

Наверное, придется еще несколько поколений вести отбор на такое благоразумие, прежде чем Кагуя станут вменяемыми и послушными. Но Орочимару справится. Или Кагуя исчезнут. В любом случае этот мир ничего не теряет.

— Пора уходить, Мейро, — напомнил вытирающей свои клинки от крови девушке Фума Хачи.

Крепкий мужчина лет тридцати. Плотно сбитый, опытный шиноби, практикующий нинкендзюцу собственной разработки — глава клана Фума из Страны Рисовых Полей. Один из тех, кто откликнулся на зов дайме Кейдзана.