Белый змей Конохи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 59

— И вот поэтому я мужчина! — с досадой говорю я, устало откидываясь на спинку дивана.

Загадок становится все больше. И жена Первого их, похоже, очень сильно любит: то какие-то пословицы вспоминает, то говорит метафорами, то просто туман наводит. Что с ней вообще не так? Или со мной? Или я просто усложняю и не вижу очевидных вещей.

Есть ведь еще и этот Акира Узумаки. Если о нем знает Мито, значит, историю предали огласке. И я снова прокололся. Не знаю пока где и в чем, но точно прокололся.

— Спокойнее, господин мой, — положив руку мне на плече, сказала Мицуко. — Ты со всем справишься.

— Я выгляжу настолько обеспокоенным?

— Очень сердитым, я бы сказала.

— На то есть куча причин! — рыкнул я, прижимая к себе пискнувшую женщину. — В том, что я справлюсь, у меня даже нет сомнений. Но вот какой ценой — это вопрос интересный.

— А что с ценой?

— Жизни, — погладив по голове обнявшую меня Мицуко, ответил я. — Мне нравится комфорт. Поэтому я не люблю, когда погибают люди, если я могу этого не допустить. Как это произошло с Наваки…

— Ты знал, что он умрет? — напряглась под моими руками женщина. — Как и с Кушиной?

— Знал, — согласился я. — Так же и с Мито, она погибнет, не переживет вторую большую войну, которая произойдет очень скоро.

— Если бы не твоя одержимость этой войной, я бы поверила, что ты в самом деле знаешь будущее.

— А ты еще сомневаешься в этом? — лукаво спросил я. — Что мне нужно еще предсказать, чтобы ты поверила?

Мицуко отстранилась, чтоб посмотреть мне в глаза.

— Как и почему? — спросила она.

— Для тебя это важно? — уточняю я. — Просто помни, что я знаю больше, чем другие. Я ведь Рюджин, не так ли?

— Просто признайся, что ты злишься на меня из-за того, что я дурачу народ, создавая религию, — проворчала Мицуко. — Ты просто слишком мягкосердечен. Так нужно.

— Возможно. И я не считаю, что это плохо. Вообще, я боюсь, — криво улыбаюсь своим же словам. — Я помню, что происходило во время Мировой войны. И я боюсь снова оказаться в такой же мясорубке, но уже в первых рядах. Там не выжил ни Хаширама, ни Тобирама. Ни один из Каге первого и второго поколений всех деревень, кроме Суны.

— У тебя много техник, позволяющих выжить в самых сложных ситуациях. Сбрасывание кожи даже лучше Идзанаги.

— Да, конечно…

Сама смерть, конечно, ерунда. Но сколько всего я тогда не смогу совершить. У меня же такие шансы стать героем, спасителем мира! Это так тешит самолюбие. Да и… Чувство справедливости тоже не дает покоя, если честно.

— Я дома! — донеслось до моих ушей из прихожей. — О! Простите, я не вовремя, да?

Юки вернулась. И теперь смотрит на нас, обнимающихся на диване, изумленно и неловко.

— Нет, наоборот, ты где задерживаешься? — лучшая защита — это нападение. — Сегодня я был в Академии. Занятия из-за экзаменов и создания групп генинов сократились. А ты пропадаешь весь день, не предупредив даже никого.

— Простите, господин, — согнулась в поклоне Сора. — Я была на полигоне.

— Я знаю, где ты была. Я говорю, что нужно предупредить, если задерживаешься, — смягчил тон я. — Снова техники не получаются?

— Да, Орочимару-сама, — вздохнув, признала девочка.

— Иди сюда, — приказал я, похлопав по свободной части дивана. — Ты же хотела использовать техники Стихии Льда?

— Да, — печально призналась Сора, плюхаясь рядом со мной.

— А ты знаешь, какие печати нужно использовать?

— Я не помню! Меня этому не успели научить.

— На самом деле, чтобы просто высвободить лед с твоим кеккей генкай даже печати не нужны, — поучительно сказал я. — Мне, например, для змеиных техник они не нужны. Но для улучшенного генома, соединяющего две стихии, характерна печать Змеи. Например, для Мокутона. Попробуй. В одной руке Вода, во второй Ветер, — говорю, сцепив руки в замок, — переплетаясь, получается Хьетон.

— Я пробовала все печати, не сильно помогает, — недовольно пробормотала Сора, для наглядности показывая результаты своих тренировок.

Ее руки неловко сплетались в печати, чакра неохотно приходила в движение и… Ну, воду создать у нее получилось. Уже хорошо.

— Тогда давай попробуем другие печати, которые используются реже. Вот эту, например, я использую для создания печати на своем плече, — я сложил руки в печать, напоминающую Тигр, но с переплетенными пальцами. — Попробуй.

— Тигр обычно используется в техниках Стихии Огня, — с сомнением сказала Сора.

— Просто попробуй, — усмехаюсь в ответ. — Огонь или Лед. Большая ли разница?

Юки послушно сложила руки в печать, на что ей потребовалось несколько секунд. Да, ей еще тренироваться и тренироваться. Хорошо, что хоть желание есть. Хотя страх перед жизнью шиноби она так и не переборола.

Нахмурившись, девочка выпустила чакру. Несколько секунд ничего не происходило. Но потом в воздухе засверкали мелкие снежинки, медленно падающие на пол.

— Как?! — восхищенно воскликнула девочка. — Всего небольшое изменение печати и результат появился?! Откуда вы знали, что эта печать сработает, господин?

— Просто знаю, — пожимаю плечами. — Но на будущее. Прежде, чем пробовать баловаться с печатями, доведи свой контроль чакры до ума. Уж этому-то в Академии учат достаточно хорошо.

Девочка слушала меня вполуха, восхищенно наблюдая за сыплющимися с ее рук кристалликами льда. Вздохнув, потрепал Сору за щеку, возвращая к реальности.

— Простите, Орочимару-сама! Да, контроль! Я помню, помню.

— Ты тратишь слишком много чакры на обычное создание льда. Давай начнем с более простых задач. Ты уже умеешь ходить по деревьям?

— Ну, да.

— А по воде?

— Немного.

— Хм, а можешь закрутить чакру в руке?

Показывать примеры тренировок по контролю чакры оказалось очень увлекательно, учитывая, что у меня с этим самым контролем сейчас определенные проблемы. Зато и сам немного потренировался. А то с самого утра всякой ерундой занимался.

— Я впервые видела, как ты учишь кого-то, — задумчиво произнесла Мицуко, когда Сора убежала на кухню, вымотанная расходом чакры.

— Разве?

— Ага. И, знаешь, вот если Мито видела то же самое, то я знаю, что она хотела от тебя, рассказывая про Кушину.

— И что же?

— Чтобы ты сам стал Хокаге!

Глава 20. Команда №3

У меня на удивление бледная кожа. Я бы даже сказал, что серая. Словно у трупа. Никакой загар не пристает. Полгода на море никак не исправили положения. Очередное змеиное наследие — в эпидермисе, кроме меланоцитов, содержаться иридофоры: клетки, содержащие кристаллизованный гуанин, который отражает свет и придает блеск чешуе рыб и рептилий. Моя кожа не блестит только из-за особенностей рассеивания света в ороговевших клетках эпителия. Зато по цвету не отличается от стен в коридорах и классах Академии шиноби.

В последний раз провел ладонью по серой и слегка нагревшейся на солнце стене учебного заведения Конохи, направился к его входу. Скоро должны были начать представлять сформированные команды их наставникам. Не хотелось бы опоздать на это мероприятие.

Еще раз с интересом посмотрел на свою кисть, сжимая и разжимая при этом кулак. А ведь если присмотреться, то и в самом деле поблескивает. Забавно. В моем теле столько странностей, что даже удивительно, как его отец мог спариваться с человеческими самками и получать при этом потомство. Улучшенный геном слишком большой и необычный, что делает меня уже и не человеком вовсе. Хотя большая его часть, как я недавно выяснил, вообще никак не влияла на тело до начала моих экспериментов с ним и только в сочетании с генами других кланов давала удивительные результаты.

Осмотр собственного теневого клона показал наличие отражающего слоя в сосудистой оболочке глаза, так называемого тапетума. Тот же гуанин теперь и в сетчатке имеется, отчего она сверкает пурпуром в ночи. Сумеречное зрение стало в разы лучше — из-за этого я и начал свою копию из чакры пытать. А вот днем теперь иногда слишком ярко, хотя зрачки сужаются до ширины бритвенного лезвия. Но это еще не все прелести, которые я не заметил сразу после обретения нового тела.