Белый змей Конохи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 136

— Хорош меня стращать. По крайней мере, я все понял ровно настолько, насколько мог понять шиноби, не являющийся ни джинчурики, ни Узумаки, — поправился я. — Тем более, про демонов ты мне уже успела рассказать. Лучше ответь на парочку вопросов… Вот Нуреуба. Белая змея и природная чакра, это ведь…

— Хакуджа Сеннин, ты хочешь сказать? — оборвала меня Мито. — Да, это она и есть.

— Все-таки "она". Вот уж не ожидал, что этот престарелый белый шланг окажется женского пола, — ворчливо пробормотал я. — И как же он оказался одним из двадцати семи?

— Он силен и согласен помогать. Лично на призыв, как твой Хиро, не является, но внимание уделяет. Опять же, он использует нечто вроде техники Като Дана, — пожав плечами, резонно ответила Мито. — Змеи вообще любят пожрать людей и нашу чакру. Жизнь в обмен на сендзюцу — достаточно неплохой размен.

Задумчиво окинув взглядом белеющие в сумраке маски, я решил уточнить у Узумаки один момент:

— И что, с помощью маски я могу управлять Нуреубой?

— Ты можешь получить его природную энергию и с отличной от нулевой вероятностью выживешь при этом.

— Эх… — а я уж размечтался. — И многие здесь имеют материальное воплощение на земле?

— Морё, — не раздумывая, ответила Мито. — Но он разделен, тело и душа в разных печатях заточены. Про Сатори я уже говорила. Гьюки, возможно, известен как Кагебоши в одной из мелких стран. Одно время бытовало мнение, что Коседжин — это Огама Сеннин, но Гамамару слишком молод и слишком жив, чтоб быть кем-то из Рэйки. Может, лет через сто-двести, когда, наконец, помрет, он и станет кем-то вроде Шинигами. Если теории нашего клана верны.

— Но Джирайя говорил, что Огама Сеннин предсказывает будущее.

— Орочи, — устало прикрыв глаза, произнесла Мито, — предсказания — это далеко не все, что приписывают Коседжину. Если собрать все сказки про него, то там много наберется.

— Интересно будет послушать, — заинтересовался я.

— М? И к чему тебе сказки? — удивленно спросила Мито. — Не на них бы я хотела потратить последние часы жизни.

— Ты сама говорила, что с Коседжином или Рюджином мне придется разбираться самому, — напомнил я. — Мне было бы проще, имей я хоть какую-то информацию. У кого мне узнать о сказках, если не от тебя? Вряд ли их записывали в ваши архивы.

— Ты прав, — пожевав губами, признала Мито. — Ладно, вкратце перескажу кое-что о нем. Хотя доверия сказкам не много, но это все, что сохранилось со времен до Шинсена. И пойдем уже отсюда, если ты запомнил все маски.

Сосредоточенно потерев переносицу, Узумаки неспешно направилась выходу из храма.

— Коседжин, Коседжин… Что о нем известно? — пробормотала старушка. — Я не могу сказать точно, с чем связана его, скажем так, сфера деятельности. Скорее всего, в сказках ему приписывали способности других ками. Упоминается, что он связан с загробным миром, с морем и земными недрами. Говорят, он богат, что он владеет несметными сокровищами или вообще все богатства мира — его, а остальные просто ими пользуются. Последнее даже более вероятно, потому что в сказках часто встречается такой мотив… Если коротко, то Коседжин без спросу входит в дома и может забрать любую приглянувшуюся вещь, выпить чай, съесть сладости, скурить табак, и никто из обитателей дома ему слова не скажет, потому что все считают его хозяином. Он считается лидером всех Рэйки. Людям зла не причиняет, но его жизненная энергия и жажда деятельности может причинить вред всем. Он видит будущее и ломает его, поэтому считается, что он вносит хаос в установленный миропорядок. На севере, за Страной Земли, и на юге, в Стране Луны, распространены мифы о Дикой охоте и Хякки яко. Это парады демонов, которые охотятся на людей, и возглавляют их личности, по описанию похожие на Коседжина.

— Любопытно, — переваривая информацию, сказал я.

— Еще в Странах Рек и Дождя имеется миф об обитающем под землей драконе, который подъедает корни Божественного дерева, но тут уж мои домыслы, — добавила Мито. — Ни в одной сказке Коседжина с драконом или змеем не связывают, но зато сейчас появился какой-то подозрительный Рюджин. Этим драконом из легенд, если они вообще основаны на реальных событиях, может быть даже Нурэуба или Морё.

Какое-то время мы молча шли по тропинке, зажатой деревьями одичавшего сада. Не знаю, о чем думала в этот момент Мито, а я вот размышлял о параллелях моего прошлого мира и этого. Столько мифов переплетаются, и как странно они здесь воплощаются в итоге. Коседжин этот… И придуманный Мицуко Рюджин. Опять много совпадений. Хотя их я могу объяснить. Мицуко же где свою проповедническую деятельность развернула? В Стране Рисовых Полей, где клан Шиин немалое влияние имел и сами Узумаки тоже. Естественно, что старые сказки и легенды наложились на новые. Тем более, столь удачные совпадения имеются, как пророчества и богатства. Что меня больше настораживает, так это начавшие сходить с ума Узумаки, которые решили попробовать призвать своего Коседжина.

Вот мало забот было мне, что ли?!

Вообще неплохо было бы разобраться с этими ками. Прижать к стенке того же Хакуджа Сеннина и допросить! Вот только допрашивалка у меня пока не выросла, чтоб такой ерундой заниматься. Чтоб этого белого червяка прижать, нужно несколько джинчурики в команде иметь, наверно. Во-первых, сильный этот гад, во-вторых, хитрый и скользкий, пуще слизняков Цунаде.

— Кстати… Бьякуго, — воспоминания о Цунаде и Кацую навели меня на новую немаловажную мысль. — У Кушины ведь нет печати.

— Нет.

— А ты говоришь, что пользуешься силой биджу с ее помощью?

Бьякуго — это сложная печать. Не знаю, как до нее додумались Узумаки, но столь хитрых схем я больше не встречал. У Цунаде печать была модернизирована и работала почти автономно, хотя все равно требовала связи с Кацую. А вот у Мито все было завязано на биджу.

— И какая печать будет на Кушине?

— Шишо Фуин, — легко ответила Мито.

— Эта печать… — осторожно сказал я, — она же крепкая. И предназначена для полного запечатывания. Кушина не сможет получать чакру Кьюби

— Почему же? Когда увеличит свой контроль, то сможет создать Бьякуго. К сожалению, она не столь гениальна в контроле чакры, как Цунаде, потребуется время.

Да, а если мамаша столь же хороша в контроле, как и будущий сыночка ее, то ждать придется до самой старости. Кушина, вроде, заливала мне при первой встрече, что в медицинских дзюцу талант имеет, но они почти все на контроле чакры и ее преобразовании основаны. Врала? Возможно, прихвастнула. Узумаки отвратительные ирьенины. И в то же время гениальные. С их чудесной кровью-то, способной исцелять практически все, что угодно.

Сомневаюсь, конечно, что Кушина обладает такой кровью. У нее другие свойства чакры, необходимые как раз для запечатывания.

— Мито-сан, а если мы немного модернизируем печать, поставим на Кушину не Шишо Фуин, а подправленную версию, — заискивающим тоном предложил я. — Вот так, например.

Топнув по тропинке, пустил в землю нииндзюцу Дотона, превратившее почву в песок. И сорванной веткой быстро начертил упрощенную схему фуиндзюцу. Внешне печать от Шишо Фуин не отличалась почти никак. Тот же водоворот, заключенный в круг из символов. Только в удвоенном количестве. Хакке но Фуин Шики, Печать Восьми Триграмм, примерно такую, по идее, должен был Минато наложить на Наруто. Не знаю, удалось ли мне повторить в точности то, что еще не придумано, но свойства у моей печати похожие на то, что было мной прочитано в прошлой жизни.

— Орочи, — тяжко произнесла Мито, мазнув взглядом по моему творчеству, — руки бы тебе поотрывать за такое издевательство над искусством. Чему я тебя учила, раз ты додумался до такой примитивной поделки?

— Так ничему вы меня не учили, — не растерялся я. — Только печати показали некоторые.

— Это тебя не оправдывает, — жестко высказалась вдова Хаширамы. — Решил слепить две печати Шишо Фуин вместе. Даже слабоумный генин до такого бы не додумался. Печати будут мешать друг другу. Вместо прочного замка, получится бумажная имитация, которую порвать можно одним усилием воли. А здесь, — Мито ткнула пальцем в схему, — и здесь… да и здесь тоже вообще есть трещины, через которые чакра биджу будет просачиваться наружу.