Белый змей Конохи (СИ) - Чудинов Халег - Страница 125

— Орочимару что-то и там предвидел?

— Ага. Кое-что, — озорно рассмеявшись, согласилась Отохиме. — Орочимару многое предвидел.

— Это точно…

Мейро повернулась ко двору храма. Молодая весенняя листва на старых дубах и гинкго была ярко-зеленой, сквозь нее копьями пробивались солнечные лучи, вокруг которых кружили дымные шлейфы членов клана Ибури. Юные мико носились по территории в промежуточной форме. Со смехом девушки то приобретали вид туманного облака, то становились почти материальными. По идее, они должны были заниматься уборкой сада, но махать метлами для девчонок было слишком скучно.

Кажется, Ибури полностью свыклись со своей новой натурой. Когда Орочимару указал Мицуко на этот клан, она не видела в нем перспектив. Забитые, загнанные в подземелья, почти утратившие свою гордость люди, живущие в постоянном страхе. Сейчас же они были совершенно иными. Мейро открыла им путь на поверхность, дала им новую цель и предназначение.

Теперь Ибури столь же неотделимы от Рюджина, как Отохиме. Печать Зверя несет в себе чакру Орочимару и помимо прочего действует наподобие гендзюцу. Как ни крути, но джуиндзюцу остается джуиндзюцу, сколь бы полезным оно ни было. За возможность полноценно пользоваться своим кеккей генкай клан заплатил свободой. Впрочем, по этому поводу никто не горевал. После пещер выход на поверхность был настоящей вольницей. Возможность забыть о вечном страхе развеяться на ветру стоила того, чтоб служить Рюджину. Ради этого, Ибури даже готовы были оставить свою человеческую природу. Их назвали кицунэ и демонами-они. И они приняли это имя.

Наверно, так же, как Орочимару принял имя Рюджин. Достаточно забавное совпадение.

— Идут, — сообщила Отохиме Мейро, увидев троицу молодых парней, решительно направляющихся по тропинке к хараидзё.

Н-да, джуиндзюцу делает Ибури неотделимыми от Рюджина, но не лишает их собственной воли. Так что нашлись некоторые личности, которые не могли усидеть на месте.

И без того неспешная игра в го замерла, обе девушки ждали, когда посетители дойдут до них. Под этим взглядом парни с каждым шагом теряли свою решительность, но все же смогли подняться по ступеням на энгаву. Все трое, словно заранее репетировали, медленно опустились на колени и склонились в глубоком поклоне, приложившись лбами к полу.

— Многая лета, Отохиме-сама! Чиноике-мэйджин! — не поднимая головы поприветствовал их один из Ибури, используя самый возвышенный стиль речи. — Мы пришли просить вашего разрешения уйти из храма.

— А он прямолинеен, — хмыкнув, пробормотала Мейро и повернулась к Отохиме, ожидая ее ответа. Та почему-то медлила.

— Скажи, Кемури, зачем вы хотите уйти? — наконец, мягко спросила Каннуши.

— Война пожаром охватила континент. Шиноби сражаются и умирают — такова их судьба и для этого они рождены. Но война задевает мирное население, — говорил Кемури уверенно, явно долго обдумывал свое решение и подготовил аргументы. — Нукенины нападают на деревни. Отогакуре уже заполнено детьми Кагеро, я не могу сидеть здесь, когда в соседних странах шиноби множат сирот!

Мейро едва не фыркнула в ответ на слова Ибури. Сироты из Кагеро его возмутили! Знал бы он, что Орочимару сам приказал не спасать селение шиноби в Стране Гор, ограничившись эвакуацией детей. Хотя атаку Водопада на Кагеро он предвидел за месяцы до самой войны. Взрослые ниндзя не поддаются перевоспитанию, а вот из детей всегда можно вырастить преданных солдат. Остатки клана Кагуя тому примером.

— Скоро у Отогакуре будет сложная боевая операция, требующая огромных ресурсов и грозящая большими потерями. Ты готов покинуть нас, зная это? — продолжила спрашивать Отохиме.

— Я верю, что Чиноике-мэйджин справится с этой миссией.

— Что ж… Ладно, ступай. Только не вздумай носить протектор деревни Звука.

— А… — от удивления Кемури даже поднял взор на Отохиме, но тут же опомнился, вновь приложившись лбом к полу. — Да, конечно, Отохиме-сама!

— Тоже удивлен, что я так просто тебя отпускаю? — с улыбкой спросила Каннуши. — Странно, я думала, уж Ибури-то должны догадаться… Пойми, Кемури, на тебе знак Рюджина. Ты не можешь поступить не по его воле. Если ты хочешь уйти, значит, так нужно. Кто я, чтобы запрещать тебе исполнять Его волю?

— Я понял, Отохиме-сама.

— Тогда ступайте, — великодушно махнула рукой Каннуши. — Возьмите оружие на складе, подготовьтесь к походу. И никогда не забывайте о доме.

— Да, Отохиме-сама!

Парни удалились так же поспешно, как и явились. Мейро проводила их несколько удивленным взглядом, после чего не менее изумленно посмотрела на Отохиме.

— Значит, печать может и так влиять на сознание? — спросила Чиноике.

— Конечно же… Нет, — хмыкнув, ответила Каннуши. — Они же не я. Просто этой троице втемяшилось, что они должны что-то сделать для людей. Издержки храмового воспитания, знаешь ли, основы которого ты сама и заложила.

— Ну и к чему тогда был нужен весь этот фарс?

— А толку, если бы я запретила им уходить? — проворчала Отохиме. — Еще б сами сбежали, в одном исподнем ушли. Зачем это мне? Пусть уйдут так, подготовленными и снаряженными. Пусть все считают, что у них своя миссия. В конце концов, чем их цель плоха? Помогать людям, которые попали в горнило войны — это хорошо.

Мейро задумчиво перевела взгляд на гобан, на котором загадочно мерцали круглые камни адуляра и янтаря. В словах Отохиме есть смысл. Бегство этих смутьянов не добавило бы спокойствия Ибури. А так троица имеет свое задание. Какое? Да кто ж эту божественную волю разберет? Пойдут и сами его найдут, да и выполнят. Не может же Рюджин ошибаться.

— А еще это попытка исправить часть собственных ошибок Орочимару, — отозвалась в ответ на мысли Мейро Отохиме. — Он не смог остановить войну. Или не захотел. Но, как я говорила, ему она не нравится. Не знаю, много ли добьются в своем путешествии эти парни, но если они прибьют парочку дезертиров — это уже будет неплохо. Пусть сеют добро и причиняют справедливость, я их благословляю.

— Так, значит, печати все же влияют на своих владельцев? — прищурившись посмотрела на Отохиме Чиноике.

— Как знать, как знать… Но не волнуйся. Твои мысли — это только твои мысли. Печати Ибури и твоя — разные. Так что даже не думай найти в ней оправдание своим мыслям.

Глава 42. Саннины

В Стране Дождя погода отличается редкостной стабильностью и паршивостью. За это она свое имя и получила. Сколько я здесь ни появлялся, всегда меня встречали если не дождь, то его последствия в виде раскисших дорог и вездесущей слякоти. Удивительно удачно расположилось это государство.

Погода на юго-восточной оконечности материка и прилегающих территориях вообще своеобразная и зависит от двух попеременно появляющихся явлений. Во-первых, на климат влияет метеорологическая депрессия над Страной Водоворота, появляющаяся при столкновении теплого течения, омывающего побережье Стран Горячих Источников и Огня, и холодного, окружающего Страну Воды. Благодаря ему Киригакуре окружена постоянным туманом. Летом, с прогревом материка, муссоны начинают сносить этот циклон на запад. Потому часто появляются ныряющие циклоны, которые в конечном итоге разбиваются о горные хребты Стран Ветра и Земли, проливаясь дождем над Странами Рек и Дождя.

Зимой Восточная депрессия стабилизируется, уходит глубже в море, проявляясь в виде частых штормов вокруг Страны Воды. Зато, когда материковая часть начинает охлаждаться, появляется «во-вторых». При столкновении нагретых воздушных масс над теплым течением, омывающим Страны Водопада, Железа и Звука, с холодным ветром, идущим от покрытых снегом Стран Мороза и Молнии, активизируется Северная депрессия. И летняя история с ныряющими циклонами повторяется, только идут они по другому пути. Гонимые ветром по периферии Земляного максимума, гигантского зимнего антициклона над Страной Земли, тучи идут так же с востока на запад, но над Странами Водопада, Деревьев, упираются в горы, завершаясь над Страной Дождя.