Рожденная избранной (СИ) - Эйзен Ольга - Страница 66

Мужчина, расположившийся недалеко от нее, сидел, откинувшись на спинку дивана, но, когда я появилась на пороге, он резко поднялся, выпрямил спину и уставился на меня глазами, будто не верящими в происходящее. Как я уже сказала, внешне он едва ли отличался от того парня, каким был двадцать лет назад, разве что его загадочные черные глаза, вобрав в себя еще немного жизненного опыта, стали глубже и немного печальнее, хотя, возможно, они были такими и раньше, а фотографии просто не смогли передать всех их удивительных качеств. У мужчины была болезненно-бледная кожа, выглядевшая еще белее в сочетании с черными волосами, спадающими ему на лоб длинными прядями и элегантно обрамляющими его лицо. Сам он тоже был одет во все черное: брюки, рубашка, пиджак, туфли — все, на что падал мой взгляд, было одного цвета, и я напрасно пыталась отыскать хоть что-то не черное. Наверное, даже если бы я не знала этого мужчину вовсе, я бы так или иначе предположила, что он вампир, основываясь лишь на его внешнем виде, повторяющем образ таинственно-соблазнительного вампира из любого сериала или фильма. Впрочем, надо отдать ему должное: он действительно был невероятно привлекательным, возможно, самым шикарным мужчиной, которого я только могла представить, с этими острыми скулами, пухлыми розоватыми губами, прямым носом и выразительным взглядом, который одновременно покрывал все, к чему прикоснется, коркой льда и тут же топил ее теплом безграничной нежности. Переводя взгляд с женщины на мужчину и наоборот, я вновь засомневалась в нашем родстве. Мне вдруг захотелось поставить нас троих перед большим зеркалом и выявить, что конкретно от них обоих воплотилось во мне.

Меня встретили с восторженными лицами, чуть ли не со слезами, хоть я сама испытывала неоднозначные чувства от этой встречи. Я не знала радоваться мне, злиться или оставаться спокойной, поэтому большую часть этого семейного воссоединения я невольно провела с озадаченным, растерянным выражением лица. Однако обстановка немного изменилась, когда Кевин, до этого стоявший далеко позади меня, вне зоны видимости людей в гостиной, сделал несколько шагов вперед и остановился прямо за моей спиной. Расстояние между нами сократилось до миллиметров, и я, чувствуя себя особенно взволнованно, вздрагивала, едва наши тела соприкасались, что случалось не так уж редко. Все присутствующие, включая маму, вдруг напряглись. Особенно обеспокоенным и что-то подозревающим выглядел мужчина, который, должно быть, почувствовал в нем вампира и переглянулся с женой, стараясь взглядом передать ей свои догадки. Ее лицо вдруг зажглось огоньками паники, а глаза беспорядочно метались от Кевина ко мне, от моей мамы к мужу. Конечно, увидеть постороннего в доме, к тому же вампира, было неожиданно, странно, и я, даже не глядя на пару, поняла, что они видят в нем угрозу, шпиона Элмера или потенциального убийцу, преследующего собственную выгоду. Я лишь устало вздохнула, уже жалея, что не заставила Кевина уйти домой.

Первой нарушить неловкое молчание взялась мама. Кашлянув, она тут же оживилась и принялась представлять нас друг другу, стараясь развеять напряжение как можно скорее.

— Андреа, — обратилась она ко мне и указала рукой на диван, — это Рей и Валери Адамс. Ты уже знаешь, что они…

— Я знаю, — произнесла я тихим, хриплым голосом и медленно кивнула, сглотнув ком в горле.

Мне вдруг захотелось развернуться и убежать в свою спальню. Я никогда не представляла себе этот момент раньше, и я все еще не могла свыкнуться с мыслью, что моя мама вовсе не та женщина, что воспитала меня и была рядом все шестнадцать лет, а та, что сейчас сидит в углу дивана и не сводит с меня большие блестящие глаза. Казалось, до меня только сейчас дошло, что у меня есть еще одни родители, биологические родители, которых я никогда не видела. Все во мне разрывалось на части и в панике металось из стороны в сторону. Внутри меня сновно поселился маленький капризный ребенок, который рассерженно топал ножками и требовал вернуть все, как было прежде.

В глубине души я надеялась, что эти мои родители никогда не появятся в моей жизни. Конечно, порой мне становилось любопытно, но все же я никогда не желала увидеть их вживую. У меня есть мама, которую я знаю и люблю с пеленок, и я не нуждаюсь в другой. Сейчас же, когда объявились другие мои родители, настоящие, я чувствовала смятение. Что я должна сказать? Что я должна чувствовать? Как я должна к ним относиться? Нужно ли мне принять их с распростертыми объятиями или оттолкнуть, обижаясь на то, что они однажды меня бросили? Неловкость этой встречи сжигала меня изнутри, и я буквально молилась, чтобы прямо сейчас упасть в обморок и не очнуться до тех пор, пока они не покинут, по крайней мере, наш дом.

Мамин взгляд остановился на Кевине, стоящем в дверном проеме и молчаливо ожидающем, когда его тоже представят. Она вздохнула.

— Это Кевин, — произнесла мама, отвечая на немой вопрос, застывший в глазах пары.

— Ты вампир, — утвердительно произнес мужчина, и его голос с хрипотцой, такой приятный на слух, вызвал мурашки, покрывшие на мгновение обе мои руки от запястья до плеча.

— Да, — уверенно кивнул Кевин, выступая вперед, — но я друг. У нас с вами одна миссия.

Рей окинул его подозрительным взглядом и, не меняя выражения лица, посмотрел на маму, а затем на меня, и я растерялась, не выдержав на себе этих испытывающих черных глаз.

— Он правда мой друг, — быстро пролепетала я, будто оправдываясь за что-то, и внезапно для себя схватила Кевина за руку. Вскоре, однако, я пожалела об этом, и, покраснев, постепенно отпустила его кисть. Я едва взглянула на него, но чувствовала, что он смущен не меньше моего, но отчаянно старается не подавать виду.

Наблюдая эту довольно неловкую сцену, мужчина и женщина переглянулись, и, может, мне только показалось, но в их глазах, помимо недоверия и тревоги, яркой вспышкой пронеслось что-то другое, какое-то удивление растерянность и беспокойство, но не то, с каким они смотрели раньше, волнуясь за мою безопасность — нет, это было что-то другое. От их странного подозрения я смутилась еще больше и стала осматривать предметы вокруг себя, тщательно избегая зрительного контакта с кем бы то ни было.

— Так что случилось? — откашлявшись, спросила мама, обращаясь к паре. — Вы сказали, это важно.

— Да, — оживившись, произнесла Валери и повернула к ней голову. — Это касается Элмера.

— Разве это не могло подождать до утра? — подумала я и вдруг поняла, что пробурчала эти слова вслух.

— Когда дело касается Элмера, любая секунда важна, — возразил Рей. — Мы можем ждать, Элмер — не будет.

— Вы знаете о его планах? — сухим, серьезным тоном спросила мама, присаживаясь на край дивана.

— Мы были в городе все выходные, — ответила Валери, — и мы искренне надеялись, что сумеем прокрасться в мирок Элмера незамеченными, чтобы достать всевозможную информацию о его планах. Частично у нас это получилось: мы узнали, что он собирается делать, но есть вероятность, что нас за этим застукали.

— Мы использовали его наивных приспешников и, притворяясь, что мы с ними заодно, вытаскивали из них все их знания, — пояснил Рей, все еще оглядывавший Кевина с подозрением в холодных глазах. — И нам верили. По крайней мере, нам так казалось. Но одна из них явно стала что-то подозревать. Возможно, она видела нас раньше и знала о нас, поэтому вела себя предельно осторожно и постоянно уклонялась от любого контакта. Скорее всего, она нас выдаст.

— Поэтому мы должны были оказаться здесь прямо в эту секунду, — подхватила Валери, подняв восторженный взгляд на меня. — Если Элмер узнает, что мы в городе, он может увидеть в нас угрозу и осуществить свои планы гораздо раньше задуманного. Он может заявиться в следующее мгновение, и мы ничего не сможем с этим сделать.

— С чего Элмеру бояться вас? — заинтересованно спросила я, прищурив глаза. — Разве вы можете помешать ему?

Валери и Рей переглянулись, а затем оба в нерешительности посмотрели на меня.