Рожденная избранной (СИ) - Эйзен Ольга - Страница 50

— Абсолютно, — уверенно кивнул Кевин, также в упор глядя на профиль Элмера.

— Разве ты видел его раньше? — недоверчиво спросила я, нахмурив лоб. — Кажется, не так давно ты говорил, что не имеешь ни малейшего понятия о том, кто он такой.

На несколько секунд между нами воцарилось молчание. Я повернулась лицом к Кевину, с любопытством ожидая его ответа, а он все смотрел куда-то вдаль, вроде, на Элмера, а, вроде, сквозь него, и не спешил нарушать тишину.

— Так вы что, знали друг друга раньше? — спросила я, поглядывая то на Элмера, внешне не обращавшего на нас никакого внимания, то на Кевина, который будто погрузился в собственные мысли и не слышал моего вопроса.

— Нет, мы никогда не знали друг друга лично, — наконец ответил он. — Но я точно видел его. Лет пятнадцать назад я часто встречал его в компании Бекки, но это были мимолетные встречи, и я даже не подумал поинтересоваться, кто этот человек, с которым проводит время моя подруга. Да и к тому же он скоро уехал, так что до этого момента я действительно больше его никогда не видел.

Я вновь перевела все свое внимание на Элмера.

— И все же он не похож на того супер крутого чувака, про которого писала Бекка, — шептала я Кевину, наблюдая, как движется ручка в тонких бледных пальцах Элмера, оставляя на тетрадном листе какие-то записи. — Внешне он самый настоящий человеческий подросток, не больше.

— Тогда для нас обоих это будет один из тех примеров, которые доказывают, что по внешности судить нельзя, — ответил Кевин, и я вздохнула.

В это время Элмер поднял голову и повернул свой ледянящий душу взгляд в нашу сторону, однако ни я, ни Кевин даже не подумали хотя бы из приличия отвернуться. Со всем любопытством изучив наши не менее заинтересованные лица и наверняка подслушав наш разговор, он только усмехнулся, на несколько секунд одарив нас ослепительной, но какой-то жуткой улыбкой. Мне даже стало немного не по себе, когда к двум зеленым льдинкам, невольно заставляющим вздрагивать любого, кто в них заглянет, прибавилась эта странная, чем-то пугающая улыбка. Когда два этих доходящих до дрожи элемента одновременно появились на его лицо, оно словно покрывалось толстой коркой льда и делалось таким неузнаваемым, что, взглянув на него в этот момент, легко было обнаружить не симпатичного и обаятельного подростка, душу любой компании, а какого-то монстра, по истине демона и того самого злодея, которого я так надеялась увидеть в нем при первой же встрече.

Остаток урока мы с Кевином провели в абсолютном молчании. Он все смотрел на Элмера, будто на его месте поставили какую-то диковинную вещь, которую он, пораженный ее необычностью, сочел нужным рассмотреть во всех мельчайших подробностях, не отводя ни на мгновение взгляда, даже не моргая. Глядя на него, я вспомнила те условия, в которых мы с ним познакомилась, как он первое время напрягал и, откровенно говоря, бесил своим изучающим, чересчур заинтересованным взглядом. Сейчас все его внимание было направлено на Элмера, однако, наблюдая за ним, он ясно давал понять, что не ждет ничего хорошего от пребывания его в городе и с радостью выпроводил бы только что прибывшего якобы школьника за его пределы. Он смотрел на него, как смотрят только на врагов, причем на заклятых, у которых нет и малейшего шанса на примирение. Изредка он даже поскрипывал зубами и непроизвольно сжимал широкие ладони в кулаки. Я же вскоре почувствовала себя неудобно, долгое время наблюдая за Элмером, и перевела взгляд на тетрадь, в которой выводила какие-то причудливые фигуры, только изредка решаясь вновь столкнуться с новым учеником в классе.

Когда прозвенел звонок, мы с Кевином практически одновременно подпрыгнули со своих мест и, одним движением смахнув с парты все принадлежности, направились к выходу. Я торопилась, потому что не хотела внезапно встретиться и вести разговор с Элмером, несмотря на то что каждой клеточке моего тела была понятна его неизбежность. Возможно, Кевин тоже не искал с ним скорой встречи, а потому ни на долю секунды не отставал от меня и, казалось, стремился к выходу еще быстрее, чем я. Мы одновременно вышли из кабинета и уже практически вздохнули от облегчения, как вдруг позади нас раздался чей-то голос, приковавший мои ступни к полу и пробежавшийся водной мурашек по коже. Не нужно было быть ясновидящей, чтобы понять, кто конкретно стоял у нас за спиной.

— А я уже и не думал, что мы когда-нибудь увидимся. Андреа.

Кевин остановился рядом и, пробурчав что-то невнятное, наверняка не самое цензурное под нос, подошел ближе ко мне. На секунду наши взгляды задержались друг напротив друга. Посмотрев на Кевина глазами, умоляющими убить меня здесь и сейчас, чтобы избежать всего того, что могло последовать за этой сценой, я набрала полную грудь воздуха и развернулась к Элмеру лицом, заранее выражающим всю мою неприязнь к нему.

Сейчас, выпрямившись и встав на ноги, он казался еще выше, чем был, сидя на стуле за школьной партой. Легкой, абсолютно беззаботной, но вместе с тем уверенной походкой он шел нам навстречу, не замечая учеников и учениц, которые постоянно подбегали к нему, видимо, желая узнать его поближе или продолжить прерванную звонком на урок беседу. Он либо игнорировал их, либо жестом заставлял отойти в сторону и уйти ни с чем.

По мере его приближения я сумела разглядеть его более подробно, чем на уроке из-за голов сидящих между нами людей. Это был довольно привлекательный внешне парень, и, если бы я не знала его истинного возраста, я бы с большим трудом смогла предположить, что ему больше шестнадцати или семнадцати лет. Его стройная, даже несколько худощавая фигура, одетая в темно-синию рубашку поло с какой-то белой круглой эмблемой на груди и черные джинсы, не особо вязалась с тем фактом, что его силы превосходят силы всех обитателей школы вместе взятых, однако в том, что так оно и есть, сомнений почему-то не возникало. То ли это его уверенность, которую можно было почувствовать за километр, то ли мои собственные представления об Элмере, почерпнутые из дневников влюбленной в него вампирши, но поверить в то, что он невероятно силен, было очень просто.

Однако больше всего внимания, как уже было сказано выше, привлекало его лицо. Юные черты, сохраняющиеся у Элмера на протяжении тысячи лет, все еще украшали его лицо и делали из него совсем мальчика. Однако, несмотря на весь свой эффект, эти черты уже давно охладели. От них не веяло той беззаботностью и страстным желанием жить, испробовать все в этой жизни, какое часто читается в лицах юношей и девушек. И хотя с первого, а, может, даже со второй и третьего раза вы не увидите в этом лице ничего примечательного, выделяющегося его среди остальных, Элмер казался представителем той категории подростков, которые к своему шестнадцатилетию уже обладают объемным багажом знаний, а их умудренные удивительно богатым опытом глаза уже выражают усталость от этой сложной жизни. Среди таких подростков Элмер был бы самым старым и не только потому, что его юность длится нескончаемо долго, но и потому, что такого состарившегося изнутри, испытанного жизнью человека сегодня не обнаружишь и среди самих стариков. Однако эта вечная задумчивость, никогда не покидающая его лицо, эта легкая печаль и холодность в его глазах, если только не засматриваться на них слишком долго, были только на руку Элмеру: с ними его образ становился загадочней, а вместе с тем и привлекательней.

Если бы вы сейчас увидели его, вы бы наверняка им заинтересовались. Быть может, он не всегда вызывает симпатию, особенно если вы наблюдаете за ним уже какое-то время, однако же Элмер был из тех людей, которые хочешь не хочешь, а приковывают твой взгляд к себе. Взглянуть на него один лишь раз всегда не достаточно — хочется больше, хочется смотреть на него вечность, будто он не человек вовсе, будто под этой человеческой оболочкой кроется не то ангел, не то демон, будто он хранил какой-то особый секрет, который все рвется наружу, создавая вокруг него ауру загадочности, но в то же время не может себе позволить, чтобы его увидали простые люди. И такой огромный секрет, несомненно, у Элмера был.