Рубин царя змей (СИ) - Лайм Сильвия - Страница 55

— Это не чуш-ш-шь, — вдруг раздался голос змеи. — Это предчувс-с-ствие сайяхасси.

Фендор не обратил внимания на эти странные слова.

— Бежим, ты одумаешься, когда окажешься дома! Бежим со мной, Иллиана! Я не уйду без тебя!

Он снова уверенно потянул ее вперёд, и Иллиане стоило немалого труда вырваться. И в этот момент она вдруг тихо и твердо ответила:

— Если ты не уйдешь отсюда без меня, значит, завтра нас обоих здесь казнят за предательство.

Жесткие слова в окружающей тишине прозвучали отрезвляюще. А затем где-то с другой стороны каменной стены раздались звуки шагов и голоса.

— Времени больше нет, — шепнула девушка. — Я ухожу. И ты тоже. Прощай.

Она положила руку ему на плечо и сжала.

Фендор на миг схватил ее за локоть, и Иллиана уже думала, что он не отпустит. Но через секунду его рука исчезла, и девушка услышала быстрый звук удаляющихся в коридоре шагов.

— Быс-с-стрее, — зашипела змея, и вместе они направились в другую сторону.

А за дверью прозвучало громкое:

— Стража! Побег из камеры! Тревога!

Иллиана бежала, не слыша себя, не видя ничего вокруг. Пару раз она спотыкалась и падала. Пару раз больно ударялась о каменные стены. Но спустя бесконечно долгое и одновременно невероятно короткое время она свернула в поворот со швабрами и ведром, а затем оказалась за высокой статуей.

— Выбралис-с-сь, — зашипела Изумрудка, выскальзывая вслед за ней и прячась у нее под юбкой. — Быс-с-стрее в покои. Ты должна быть у с-с-себя.

Иллиана последовала ее совету, стараясь двигаться быстро, но не бежать. Через десять минут она уже была в комнатах. И очень вовремя. Потому что, как только она села на большой вишневый диван, стараясь отдышаться, дверь ее покоев резко открылась.

Иллиана повернула голову, в ужасе представляя, что в казематах замка ее заметили. Что прямо сейчас на пороге появится Торриен и скажет, что она нарушила закон и теперь ее ждет тюрьма. А он ничем не сможет ей помочь.

Однако у входа появилась высокая широкоплечая фигура совсем другого мужчины. Черные, как и у Торриена, волосы, были заплетены в несколько десятков косичек и убраны назад. На смуглой обнаженной груди блестело пять цепей разной длины и толщины, в ушах сверкали золотые серьги-кольца, а мощные руки от бицепсов до запястий были увиты браслетами.

Это оказался царевич Дарьеш. В ипостаси нага.

Его огромный хвост цвета сапфировой ночи заструился вслед за ним, перекатываясь кольцами по гладкому, отполированному до блеска полу. Как завороженная Иллиана смотрела на мрачные спирали, перетекающие с места на место все ближе и ближе к ней. Сердце будто остановилось в груди.

Нет, в этом не было ничего страшного, ведь она не впервые видела настоящего нага. Не впервые он оказывался так близко от нее. Однако все равно это зрелище не переставало зачаровывать, будто в движениях змеиных хвостов, заменивших человеческие ноги, было что-то гипнотическое.

А затем Иллиана подняла взгляд и встретилась с холодными, но чрезвычайно довольными глазами своего нежданного гостя.

Девушка вздрогнула, запоздало понимая, что забыла захлопнуть дверь. И именно поэтому Дарьешу удалось беспрепятственно войти.

— Теплого солнца, царевич, — проговорила она и встала с дивана, со странным, неприятным чувством внутри наблюдая, как эта самая дверь сейчас закрывается, щелкнув замком.

— Теплого солнца… Иллиана, — протянул мужчина. На его губах играла едва заметная улыбка, хвост двигался по полу с еле слышным шуршанием.

Дарьеш пристально смотрел на нее, и от этого становилось сильно не по себе.

— Что привело тебя сюда? — спросила она негромко, не зная, имеет ли право вообще что-то спрашивать у наследника.

Вместо ответа мужчина скользнул чуть влево, будто обходя девушку по кругу. Он был всего в шаге от нее, уже почти пересек невидимую границу личного пространства, внутрь которого принято пускать только тех, кто тебе приятен. Кого ты мог бы коснуться случайно или специально и не испытать от этого чувство дискомфорта.

Иллиана не хотела, чтобы Дарьеш ее касался…

Как ни странно, наследный царевич Шейсары был довольно красив. Сейчас, рядом с ним, она могла говорить это с абсолютной уверенностью. У него были более правильные черты, чем у Торриена. Среднего размера глаза, нос и рот. Все симметрично, органично и вполне привлекательно. В смуглом лице чувствовалось влияние благородных генов Эннаришей, но… оно ничуть не привлекало Иллиану. Более того, улыбающееся лицо Сапфирового змея ее пугало. Ей вдруг показалось, что в этом наге все не так, как должно быть.

Не в пример старшему брату у Торриена был довольно высокий лоб и густые черные брови, а глаза — глубоко посаженные и острые, как золотое лезвие. Фамильный нос рода Эннариш у него был чуть крупнее, а губы — полнее и мягче. Но, когда ненаследный царевич улыбался, его лицо становилось искренним и живым. Настоящим.

А не идеальной опасной маской, какую сейчас видела перед собой девушка. Пустой и бесчувственной.

— Хотел посмотреть на тебя, хасси Иллиана, — протянул мужчина, и улыбка на его губах стала еще шире. Словно в одном этом предложении заключалось нечто невероятно забавное.

Правда, как узналось чуть позже, так оно и было.

Иллиана покраснела, вспоминая, что Дарьеш заметил ее подглядывание в купальнях. Ей вдруг пришло на ум, что, возможно, царевич здесь именно по этой причине. А значит, было бы неплохо извиниться.

Но как же это было стыдно!

— Дарьеш… — медленно протянула девушка, прикусив губу и опустив взгляд. — Я же могу к тебе так обращаться? Мне еще не до конца ясны правила вашего этикета.

— Конечно. Можешь, — проговорил мужчина, и в голосе послышалось некоторое удовлетворение.

Мощный черный хвост с синими чешуйками снова зашевелился, перекатываясь, как блестящая река. Краем глаза девушка следила, как мирай двигается вдоль нее, обходя по кругу.

Будто мишень. Будто жертву, на которую вот-вот планирует броситься.

— Дарьеш, — повторила Иллиана, глубоко вздохнув и подняв голову. Взглянула в чуть прищуренные глаза змея, уже оказавшегося от нее по правую руку, и проговорила: — Вчера я… не хотела, чтобы так получилось. Ты мог подумать, будто я это нарочно, ну…

— Подглядывала? — с мрачным удовольствием кивнул мирай, продолжая двигаться, и вдруг остановился прямо напротив нее. Уже гораздо ближе: всего в половине короткого шага.

На расстоянии дыхания…

Иллиана сморщилась, но кивнула.

— Я не хотела подглядывать, просто шла мимо. В царском дворце мне… посчастливилось оказаться впервые. Тут все так интересно. Мозаика, статуи, изразцы…

— Занимающаяся любовью пара, — с ухмылкой дополнил царевич, и на его лице проскочило абсолютное понимание. Словно это совершенно нормально.

Иллиана вспыхнула до корней волос.

— Нет! Ну что ты! Это вовсе не входило в круг моих интересов, просто…

— Именно поэтому ты и не повернула назад, а осталась смотреть представление дальше. — Дарьеш совершенно не давал ей возможности оправдаться. Наоборот, каждое его слово будто закапывало ее глубже в зыбучие пески южной Шейсары.

Иллиана громко сглотнула, заметив, как медленно, еле заметно зазмеился по полу черно-синий хвост, еще сильнее приближая к ней огромную фигуру мирая.

Резко отвернувшись, девушка сделала несколько шагов в сторону, будто оживленно пытаясь объяснить свою позицию. На самом же деле оно просто убегала. Хотела оказаться подальше от царевича, который вел себя очень странно.

Пугающе странно…

— Это совершенно не так! — воскликнула Иллиана, не поворачивая головы к мужчине, который остался позади. — Однако я все равно извиняюсь за это… досадное недоразумение. Надеюсь, мы его забудем! Не стоит вспоминать всякие пустяки.

В этот момент она наконец остановилась, потому что напротив нее оказалась стена с глубокой нишей, внутри которой в камень было вставлено зеркало. По обеим сторонам стояли цветы, а на гладкой поверхности лежала ее сумочка, которую она так и не разобрала после приезда из дома.