Внук Донского - Раин Максимилиан - Страница 65

Клятву верности своему господину решил опустить, пока не наделю их дачей со своей стороны. Парни с готовностью повторяли слова клятвы. Я смотрел на их строгие, с обострившимися чертами лица и верил, что они не отступят от этих слов ни на микрон.

— A это, чтобы лучше запомнилось.

Ну, да. Я повторил знаменитую оплеуху Балиана для новобранцев всё из того же фильма.

— Пусть это оскорбление станет для вас последним, оставленным без ответа. Вашими мечами нарекаю вас витязями.

Коснулся обнажённой сталью до каждого плеча парней.

Пoднимитеcь, витязи! — приказал им.

Присутствующие на этом зрелище вои и холопы выразили одобрение возгласами и хлопками, хотя смысл действия остался им непонятен. Направил новообращённых витязей к кузнецу, снимать с себя рабские символы, а сам потопал в покои исполнить послеполуденный сон. Однако, погрузиться в сонную негу никак не удавалось, как ни крутился. Полежал, подумал и решил нести свет образования в тёмные массы, а заодно себя чуток подразвлечь. Позвал своих бандюганов и принялся их обучать письму и счёту, рисуя знаки углём на дощечках. Мой Димон оказался неплохо продвинутым в древнеславянской письменности.

Сначала процесс шёл неплохо. Разучили гласные буквы и некоторые согласные по Евангелию. Заставил их рисовать, озвучивать слога. Затем пошли заплетыки. Ученики никак не могли сложить буквы в слова. Разорался на непонятливых отборным матом, психанул и выгнал братьев, убравшись обратно в опочивальню. Преподаватель из меня вышел никудышный.

Успокоившись, подумал, что отчасти сам виноват. Развопился как самка гиббона. Нефиг было изображать из себя ментора, коль никаких способностей к педагогике Бог не дал. Стоило пойти и извиниться перед своими вассалами, попавшими под каток моего характера.

В палатах обнаружил жаркую ссору моих рыцарей, грозящую перерасти в кровавую схватку. Братья орали друг на друга, потрясая кулаками, обвиняя в причинении своему обожаемому господину великой обиды. Мирон увидел меня, подскочил и рухнул на колени, моля не отказываться его обучать. Обещал проявлять больше старания в учёбе и просил бить себя как собаку, если он снова проявит тупость. Пришлось напомнить ему о рыцарской чести, запрещающей стоять на коленях, получать порку и прочие унижения, но парень продолжал вымаливать прощение в своём стиле. Хорошо, что прибыл дворцовый дьяк.

Мне были вручены дарственные грамоты на холопа Селивана. Пошёл смотреть приобретение. Кошак стоял перед крыльцом на коленях. Дьяк начал бурчать мне в уши информацию о холопе. Приказал отвести парня в баню, а дьяка зазвал в трапезную. Угостить того за хлопоты и пообщаться на разные темы.

Курсирующий челночно между дворцовыми палатами и усадьбой Агафон уверял, что во дворце меня не ищут. Вот и славно. Остаток дня проведу в своей усадьбе, отдохну от всех забот и условностей. Дал поручение управителю выпроводить с почётом задержавшегося и надоевшего до зубной боли пьяного дьяка.

Ещё одно поручение по выкупу слуг Ждана и Устина пока им не было выполнено. Платить за них серебром я не хотел, а предложенные на обмен кандидатуры холопов временному дворецкому Дионисию Фоминичу не нравились. Предложил своему администратору усилить предложение в два раза большим числом холопов. Агафон предложил мне взять пока других холопов. Не положено мне по статусу быть без слуг. Остановил свой выбор естественно на Кошаке. Хоть толково перебрёхиваться будет с кем.

Надо бы Варфоломея чем-нибудь потешить, заглушить невольную обиду. Зазвал витязей к себе и предложил провести репетицию с разучиванием композиции Каччини "Аве Мария". Захотелось ещё раз поразить итальяшку. Мирошик — молодчинка, вкурил суть вещи достаточно быстро. Голос его звучал просто божественно. Надо будет арендовать каменный храм для представления. Там акустика подходящая.

Прибыл всё-таки дьяк от отца, звать меня на вечернюю трапезу. Доигрался я в умняшку. Из одной крайности теперь попал в другую. Так никакого времени на личную жизнь не останется. Отказался ехать, сославшись на лёгкое недомогание. Через полчаса прибыл другой дьяк в сопровождении тщедушного монаха, оказавшегося к удивлению моему лекарем. Саид не смог прибыть. Заездили его вельможные больные. Позволил себя, горестно постанывающего, осмотреть, потрогать разные места. Лекаришко своеобразный попался. Покряхтел многомысленно и выдал склянку со святой водицей, которую мне требовалось принимать перед едой с молитвой. А ещё выдал какую-то щепку, якобы из животворящего креста, которую я должен буду прикладывать к больному месту, то есть к голове. Опять же с молитвой. Все эти артефакты оказались отнюдь не бесплатными. Пришлось раскошеливаться, чтобы доломать эту комедию до конца и получить у князя законный отгул.

На отвоёванном для себя ужине в своём кругу, главным по статусу оказался я и по праву занял главное место за столом под образами. По принятым в этом времени традициям, женщины не допускались к совместным застольям с мужчинами, если только глава стола сам не разрешит иного. Я же не только разрешил, но и пригласил хозяйку усадьбы, послав за ней Трешу. Далее предстояло решать задачу со многими неизвестными — кого посадить ко мне ближе и по какую руку, а кого дальше. Приглашённые на ужин не садились за стол, ожидающе поглядывая на меня. Агафон пребывал в лёгком шоке, наблюдая приглашённых в трапезную гудцов. Решил рассадить всех согласно возрасту. По левую руку в порядке умаления уселись Агафон и Мирон, а по правую — Агриппина и Треня. Представил высокому собранию новых вятших особ — Мирона и Треню, ставших русскими витязями. Заодно объявил, что дьяк Агафон Звягинцев сын Парфёнов произведён в бояре Волежские и Вяцкие. Парень от полноты чувств зашатался и чуть не свалился на пол. Потом он всё-таки упал, только на колени, обещая быть мне всегда верным слугой. Я со своей стороны сделал поправочку:

— …И хорошим другом!

Закончив с раздачей плюшек, приступил к пищеварительному процессу.

Старушка экономка на первый взгляд выглядела вполне ещё крепкотелой женщиной, с крупным добродушным лицом и приветливым взглядом голубых, чуть выцветших глаз. Она откровенно пялилась на меня с самого начала ужина, отчего я сильно смущался и периодически заглатывал еду не в то горло. Причина странноватого поведения хозяйки стала понятной, когда понемногу все разговорились. До её великовозрастных ушек добрался мерзкий слушок о моей неполноценности. Она, верно, ожидала от меня каких-то жутких беснований, или попыток кого-нибудь укусить. А тут сидит такой милый мальчик, и даже ножкой не болтает. Разговоры на сложные темы, гад, поддерживает.

Слово за слово — удалось расположить старушку к себе. Она оказалась умна, наблюдательна и образована в некоторой степени. С ней было интересно общаться. Ужинать в создавшемся новом кругу мне понравилось гораздо больше, чем в обществе государя. Там всё время приходилось находиться в напряжении, ожидая каких-нибудь пакостей от его ближников. А здесь можно расслабиться, пошутить, посмеяться, рассказать анекдот под хмельную медовуху про Илью Муромца и Змея Горыныча. Ну, когда богатырь ехал на коне по пустыне три дня и сильно захотел пить. Увидел он озеро и лежащего возле Змея Горыныча. Муромец выхватил меч и храбро вступил в бой со змеем. Бьются они день-второй-третий. Илья почти все головы отрубил. Последняя спрашивает:

— Ты чего, Илюшенька, драться то полез?

— Пить хотелось…

— Ну, так пей. Кто тебе мешает?

Почему-то никто, кроме Мирона, не оценил мой юмор. Все только недоумённо и вежливо улыбались, когда гудец ржал, как жеребец на случке.

Удивительно, что несмотря жаркий вечер, в трапезной ощущалась прохлада, будто работал кондиционер. Это способствовало аппетиту, как и ассортимент еды на столе, состоящей в большей степени из замечательно приготовленного куриного мяса. Старушка раскрыла секрет прохлады. Она распорядилась принести из ледника ёмкости с охлаждённым рассолом и поставить их в светёлке над трапезной. Через специально проделанные отверстия холодный воздух опускался туда, где находились мы.