Внук Донского - Раин Максимилиан - Страница 5

Затем, будто вдруг чего-то вспомнив, он отодвинулся от меня и снова напряжённо заглянул в глаза:

— А ты понове не отвратишься от ми? Сердце моё несть каменно. Последний ты у мя сын настасьин, остался. Иванка немочен, в монаси ушед. Васька да Митря старшой от меня носы отворотили, уделы откусив. Я уж грешным детелем мнил, иже придется тя яко Ивана в иноках хоронить. Вином хмельным ся тешил, света бела не зря.

На этом мой допрос, однако, не закончился.

— А кои люди сказывали те про грамоты докончальные с литвинами о молодшествах?

Снова этот буравящий взгляд ярых, иссиня-чёрных выразительных глаз.

— В монастырях много о чём можно узнать, — нашёлся чем ответить.

— А негли, лжа сие есть? — выспрашивал с видом инквизитора, пытающего провинившегося еретика.

Немного удивляло, что эти сведения являлись откровением для Галицкого государя. Тренд русских князей под литовское крыло существовал и раньше, заметный даже смердам. Особенно он усилился со смертью Василия II Дмитриевича Московского. Конечно же, русские князья скрывали друг от друга принятие вассалитета литовскому государю по разным причинам. Прежде всего, страшась прослыть израдниками православной веры. Ордынские цари держали русских князей на длинном поводке. Их заботила лишь доставляемая вовремя дань и внешние выражения покорности. Поводок совсем ослаб и покорные вассалы испугались, запросились нацепиться на другой поводок. Согласится ли литовский сюзерен оставить своим новым русским вассалам такие широкие права?

За два года до смерти предыдущего великого князя Московского Василия II Дмитриевича, митрополит Фотий привозил Витовту духовную грамоту, в которой великий князь Литовский признавался в случае смерти государя московского гарантом прав его сына. Фактически это означало, что Московское княжество со всеми своими зависимыми землями переходило под покровительство Литвы. Фотий подготовил встречу восьмилетнего московского княжича и его матери княгини Софьи с великим князем Литовским Витовтом, которая состоялась в Смоленске. Почему-то на эту встречу не поехал сам московский правитель? Вероятнее всего, он был уже сильно болен и не противился воле властолюбивой жены. Чтобы укрепить позиции своего сына на московском троне и не допустить согласно воле Дмитрия IV Донского вокняжения последующего на очереди Юрия Дмитриевича, Софья была готова поступиться любыми правами и территориями.

На встрече обговаривались условия вокняжения малолетнего претендента на московский престол и варианты постепенного перехода всех земель, управляемых Москвой, в состав Литвы. Поначалу в качестве некоего партнёрства с высокой степенью самостоятельности. А далее как кривая по ландшафту ляжет. Почему именно такой сценарий событий был наиболее вероятен? На переговорах присутствовал живший при дворе литовского правителя юный чингизид Улу-Мухаммед, который претендовал на трон Золотой Орды. Витовт обещал ему помощь, а в качестве ответного реверанса тот должен был согласиться не препятствовать переходу под литовский контроль всего русского улуса.

Нечто подобное уже происходило четвертью века раньше, когда бывший золотоордынский хан Тохтамыш, разбитый и изгнанный своим соперником на власть, обратился к Витовту с просьбой помочь вернуть трон и с обещанием отдать ему потом всю северо-восточную Русь. Литовский правитель согласился и даже стал уговаривать московского зятя вместе ударить по Золотой Орде. Василий Дмитриевич по какой-то причине устранился. Коварный тесть вместе с Тохтамышем испытали такое сокрушительное поражение на реке Ворксле от хана Тимура-Кутлука, что долго не мог оправиться. Это событие на некоторое время приглушило аппетиты Витовта.

Государь ожидал моего ответа. Я примерно догадывался, кто бы мог ему так замутить сознание. Только церковникам отец так безоглядно доверял. Хитрый грек Фотий, работавший митрополитом Всея Руси, включая и литовскую её часть, возможно ему что-то значимое наобещал. В общем, решил не продолжать эту скользкую тему, а на досуге подумать: — "Какую информацию и с какой дозировкой в дальнейшем стоит выдавать хроноаборигенам". Во многих знаниях — многие печали. Решил неопределённо пожать плечами.

Не нужно всё выкладывать отцу. А, тем более, его ближнему кругу. Неизвестно как это может отразиться на дальнейшей истории. Князь Юрий Галицкий может опустить руки, окончательно смириться со своим нынешним зависимым положением и повиноваться во всём малолетке Василию. Однако, поможет ли это ему?

Повзрослев, московский князь не забудет прежнего бунтарства галицкого коллеги в силу низких качеств личности. Поздно рождённый и воспитанный своей матерью Софьей, известной тяжёлым нравом, он вызреет в злобного и мстительного человека. Внутреннему содержанию вполне соответствовали и внешние данные. По описанию от независимых новгородских летописцев, Василий Тёмный был хил, плешив, малоросл и невзрачен личиком. Для полного комплекта отталкивающих черт не хватало только занятий по дзюдо. Никогда ещё Русь не знавала такого недалёкого и откровенно слабого властителя, обладающего "талантом" обращать любое полезное начинание в полную противоположность. От души ненавидимого своими подданными. Загнавшего своим неумным правлением страну в ещё большую ордынскую кабалу. По сути, Руси при нём придётся платить дань сразу трём ордынским ханствам. Так что отца лучше не отговаривать от борьбы за великое княжение.

— Кои князья пошед под Витовта? — снова поинтересовался государь.

Мда, шпионское ведомство у бати фактически не работало. Не удивительно, учитывая способности руководителя — боярина Единца. Вслух высказал:

— Я уже называл их на трапезе. Кроме Московского князя, это — Рязанский, Пронский и Тверской. Они даже свои полки посылали в помощь Витовту во время его похода на Новгород. Прибывшие на коронацию представители Новгорода и Пскова, тоже намерены признать себя вассалами нового короля. Только ничего у них не получится.

— Пошто сие тако есть? — не скрыл удивления князь.

— Короны для Витовта и его жены Ульяны имперские послы не смогут привезти. На границе они будут перехвачены польскими рыцарями. Короны отберут у послов и порубят на куски, а грамоты от императора порвут. Коронация не состоится.

Князь даже вскочил от перевозбуждения и схватил меня за плечи.

— Кой те рече о сем. Сказывай благосердно, не таися.

Ну и видок страхолюдный образовался у правителя. Я грешным делом подумал, что он пытать меня собрался. Кто знает, может, действительно наладит мне тут лютый средневековый экшен. С испугу соврал блистательно:

— Ангелы сообщили… Сны мне начали сниться вещие.

Как ни странно, эта нехитрая ерунда возымела действие. Отец заметно успокоился, но продолжал взволнованно ходить по трапезной, бормоча:

— Якоже сие есть… Лихо придётся свояковым людям. Известити нать голубями.

Внезапно меня кольнуло догадкой:

— Ты со Свидригайло что-то задумал против Витовта?

Отец кивнул и предупредил:

— Сие отай есть. Кроме Данилы несть ведомо никоему.

— Не волнуйся так. Всё будет хорошо. Князь Свидригайло выпутывался не раз и не из таких историй.

— Добре, ступай почивать, сыне мой Димитрие, — заявил успокоенный отец, — Глаголы тея про израду князей не требно никому мнить. Пора о сем не поспела. Боярам выкажу, иже сие рек ты по недомыслию.

— Как повелишь, отец, — покорно согласился с ним.

Главной особенностью быта средневековой Руси был послеобеденный сон. Считалось, что так лучше ество в телесах устрояется и сила в жилах прибавляется. Часа на два-три жизнь в палатах и теремах замирала. Понятно, что не все придерживались этой традиции. Мастеровые и военные не могли позволить себе роскоши терять время в светлое время суток. Придётся и мне тоже следовать этому режиму, чтобы не выбиваться из правильного образа.

Я лично не собирался устраивать себе тихий час. В детском саду намучился в своё время, будучи мальчиком взрывоопасным. Возобновлять детские впечатления не было никакого желания. Мои слуги, надеюсь, не следовали примеру вятших бездельников. А их в палатах не было, только шмель истерил. Интересно… Девки пляшут, по четыре штуки в ряд. То грудями колыхают, то задами шевелят. В самоволку, значит, свалили гады.