К нам едет инквизитор (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 47

— Ничего, — ответила Кристина. — Здесь нужно простое успокоительное зелье. Оно подействует, — она не сдержалась и добавила: — Дней через пять.

Лещинский покачал головой.

— Ну, больше я ничего не могу сделать. Не предлагать же спать в вашей постели.

— А почему бы и нет? — поинтересовалась Кристина. Хотя пять минут назад сама же отвергла эту идею. Он изумленно хмыкнул.

— Потому что вы переоцениваете мою выдержку.

Она уставилась на него, осмысливая услышанное. Он что, хочет сказать, что не сможет просто так спать рядом в кровати, не удержится и начнет приставать?

«Приставать». Пришедшее на ум обозначение рассмешило. Кристина сдержала неуместное веселье. Но от всего этого тело неожиданно окатило волной странного возбуждения, жаркого и почти нестерпимого. Хотя почему странного? Все укладывалось… в пределы нормы.

— Я думала, отсутствие выдержки — удел семнадцатилетних, — провокационно заметила она, пристально следя за взглядом Лещинского. — Мужчины постарше уже не реагируют так на всех женщин.

Он не оскорбился. Казалось, эта шпилька его развеселила.

— А я и не реагирую на всех женщин. Только на вас.

Кристина моргнула. У нее вырвался смешок.

— Почему вас это удивляет? — улыбнулся Лещинский. — Вы мне нравитесь. Вы меня привлекаете. Я вас хочу, в конце концов. Просто у любой выдержки есть предел.

Это было откровенно. Возможно, даже слишком. Откровенность выбивала почву из-под ног. Кристина помедлила, прежде чем найтись с ответом. Она просто не знала, что сказать. До сих пор он всегда был таким сдержанным…

…за исключением тех минут, когда целовал ее. И тогда ничто не говорило о равнодушии. Похоже, кто-то очень хорошо умел скрывать эмоции. Почему перестал сейчас?

Кристина догадывалась об ответе. Усталость. Лещинский ведь тоже устал. А в таком состоянии уже не оставалось сил на уклончивые ответы, тактичные отговорки, нагромождение лишней полуправды…

— Ну а если я не стану возражать? — после паузы сказала Кристина.

— Настолько боитесь заглотов, что готовы расплатиться честью за охрану? — глаза собеседника заискрились сдерживаемым смехом. — Да бросьте. Никто уже не нападет.

— Хорошего же вы обо мне мнения, — фыркнула она. — Ну а если вы меня тоже… привлекаете? Это так невероятно?

Лещинский усмехнулся. В этой усмешке было что-то непонятное. Немного недоверия, немного радости… и что-то еще, что сразу погасло, когда он склонил голову и шагнул к Кристине.

— Только не сейчас, — поспешно уточнила она. — Потому что если вы ляжете со мной, то я засну, как только коснусь подушки. Я устала. Надеюсь, вы не станете проделывать всякие непотребства с бесчувственным телом.

— Нет, — выдохнул он и сгреб ее в охапку. — Только с находящимся в полном сознании. Черт, Кристина…

Он прижал ее к себе и уткнулся лицом в волосы. Руки медленно скользили вниз по спине. Кристина замерла, тоже обнимая его. Замерла, хотя казалось, что она вот-вот взорвется от нахлынувших ощущений, тянущих в разные стороны. Гремучая смесь: зарождающееся желание и покой, страсть и безопасность. И еще усталость, которая делила все на два и не давала сполна насладиться древней игрой.

— Нам нельзя, — обреченно пробормотал Лещинский, не выпуская ее.

— Это еще почему? — спросила Кристина ему в плечо.

— Может быть опасно… Прежде всего для вас.

— Только не говорите, что в порыве страсти вы превращаетесь в чудовище, — нервно фыркнула Кристина. Хотя она бы не очень удивилась, если бы так и оказалось.

— Я ни во что не превращаюсь, просто… А, черт, уже не важно. Но они до вас не доберутся даже через мой труп, — прошептал он. Кристина почти не слушала. Она слышала только тембр, не вникая в слова. Какая-то опасность… Как будто сейчас нет опасности. Лещинский снова о чем-то умалчивал. Как всегда. И ей снова хотелось то ли пнуть его, то ли…

— Поцелуйте меня, и будем спать, — потребовала она, чувствуя, что глаза сами собой закрываются. — Продолжим утром.

— Обязательно, — шепнул Лещинский, касаясь ее губ.

И Кристина действительно отключилась, стоило голове опуститься на подушку.

Пробуждение было… теплым.

Открыв глаза, Кристина обнаружила, что лежит в кольце рук. Прямо как в каком-нибудь романтичном фильме. Она прижималась спиной к груди Лещинского, а тот по-хозяйски закинул на нее руку. Одеяло сбилось куда-то в сторону, но тепло было и без него.

Кристина поморгала, не шевелясь и не оборачиваясь. В окно били утренние солнечные лучи. Судя по солнцу, было часов восемь. А может, девять.

Так. Вчера она, потеряв всякое понятие о сдержанности, фактически затащила инквизитора в постель, пообещав ему утренний разврат, потому что слишком устала для вечернего. Кристина зажмурилась. Но тут же вспомнила, что он первый начал.

И что теперь де…

— Доброе утро, — бархатно промурлыкали ей на ушко. — Раздумываете над тем, как улизнуть?

— Есть немного, — призналась Кристина, прежде чем успела подумать, что произносит ее язык. — Я еще не умывалась и…

Лещинский легонько провел ладонью по ее животу, и она непроизвольно чуть выгнулась. Нет, все-таки когда долго живешь одна, в этом есть свои минусы.

— Если единственное препятствие — это умывание, — сказал Лещинский, — то я никак не могу вас отпустить. Иначе потом не поймаю…

В следующую секунду горячее дыхание обожгло шею, и он принялся медленно целовать нежную кожу.

Кристина сама не заметила, как перевернулась на спину, позволяя ему спустить бретели ночной сорочки с плеч. Она прикрыла глаза и какое-то время не шевелилась, прислушиваясь к ощущениям. Тело реагировало именно так, как и должно было. Нет, пожалуй… острее. Ей захотелось привлечь инквизитора к себе, и она сделала это. Тяжесть мужского тела пригвоздила к кровати. Кристина потянулась к Лещинскому и слегка прикусила ему мочку уха, а потом опять выгнулась и царапнула обнаженную спину, требуя не медлить.

Он подчинился. Опираясь одной рукой о подушку у головы Кристины, нависая над ней, он нетерпеливо сжал ее грудь свободной рукой и приник к губам. Кристина жадно ответила на поцелуй, забрасывая одну ногу Лещинскому на бедра, чтобы он не вздумал отстраниться. Он коротко рассмеялся, и Кристина прикусила ему губу, требуя не отвлекаться. Ее охватила бесшабашность пополам с желанием. Крутой коктейль бурлил в крови, заставлял вцепляться в мужчину, как в добычу, играть с ним, как с добычей, и заявлять свои права. К обоюдному (сомневаться не приходилось!) удовольствию.

Ведьмы привыкли получать то, что хотят…

…Мобильный телефон звонил и звонил. Незатейливая мелодия повторялась раз за разом, громко и назойливо. До того назойливо, что в конце концов достучалась до затуманенного сознания Кристины и вынудила прервать поцелуй.

— Черт, — пробормотала она. — Если там какая-нибудь ерунда, я их убью…

Лещинский хмыкнул, потянулся к прикроватной тумбочке и подал телефон. Тот продолжал звонить. На дисплее мигало имя Леры. Кристина помедлила, в глубине души надеясь, что та бросит трубку и решит перезвонить позже. Хотя бы через полчаса. А лучше через час. Ну почему вся жизнь подчиняется закону подлости? Может, подлый законенок, пользуясь невидимостью, уже обосновался в квартире?

— Ответьте, — шепнул Лещинский, не отстраняясь. — Там может быть что-то важное.

О да. Кристина не сомневалась, что там что-то важное. Она провела пальцем по дисплею, и в уши тут же ворвался панический голосок Леры.

— Кристина Сергеевна! Приезжайте скорей! С Богданом Сергеевичем что-то не то!

Ну конечно, нужно приехать поскорей. Она тяжело вздохнула, отодвинулась от Лещинского и села на кровати.

— Что случилось?

— Я не знаю, он какой-то странный!

— Лера! Он всегда странный! — обозлилась Кристина. — Это повод меня дергать с утра?

— Ну, он ни на что не реагирует, не отвечает почти ни на какие вопросы, я его и про заглотов пыталась расспрашивать, и про музей, он только смотрит! Или даже не смотрит. А сам сидит посреди нашего холла и рисует картину!