К нам едет инквизитор (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 29

— В чем-то вы правы, — заявил Богдан Сергеевич, очнувшийся от недолгого замешательства одним из первых. — В Город необходимо отправить еще одну делегацию и тщательно все проинспектировать, чтобы убедиться в наличии заглотов и…

— Убедиться? — Кристина чуть не застонала от досады. С ними что-то происходило. Но что? Инквизиция ведь была неподвластна магическим внушениям. Что, кроме внушения, могло заставить их вести себя так?

Или высшие инквизиторы на самом деле просто не отличались от всей остальной бюрократической братии?

— Будьте добры, не перебивайте. — Глаза-угли сверкнули невыносимо ярко. — И уточнить путь их транспортировки, а также, разумеется, отправить обратно. Думаю, эту миссию возьму на себя я. Сегодняшние события внушили мне глубокое беспокойство за судьбу Города и его жителей, брошенных на произвол судьбы…

— На произвол судьбы?! — снова не выдержала Кристина. — А мы не ради них сюда явились?

— «Мы», — повторил Богдан Сергеевич тоном глубокого удовлетворения. — Вот теперь я окончательно убедился, что должен ехать. И в одиночку я не справлюсь. Кто готов разделить со мной столь тяжкое бремя?

Интересно, они все так изъясняются? Говорить простым человеческим языком — не для высших?

— Помощь в отлове заглотов нам пригодится, — сказал Лещинский. — И желательно, чтобы в Город отправился кто-то, кто помнил бы об этом… а не мечтал о новых инспекциях.

По залу пронесся невесомый, почти незаметный смешок. Кто именно смеялся, Кристина так и не поняла. Несколько человек.

— Я поеду, — сказала дама с бокалом. И отпила из него, видимо, отмечая удачный план.

— Спасибо, Дина, — ответил Лещинский. Кто-то собирался возразить, три или четыре человека начали говорить, но он не дал им влезть, повышая голос: — А теперь пойдемте наконец в заповедник! Портал в Город оттуда уже исчез, но остаточные колебания должны еще сохраниться. Вам наплевать, кто и как влез в центральное управление без вашего ведома?

Последний вопрос он почти выкрикнул, видя, что инквизиторы снова отвлеклись. Как школьники, не желающие слушать учителя, подумалось Кристине. Нет, с ними явно творилось что-то неладное. Но, наверное, было не так просто сходу вычислить, что именно, раз Лещинский все еще пытался апеллировать к их здравому смыслу. Хотя, может, для них подобное поведение нормально? Ему-то видней… А если ненормально? Кто это сделал — секта? Ай да Марианна…

— Да… Пойдемте посмотрим, — прокряхтела Ида Амвросиевна, выбираясь из-за стола. С ней отправились седовласый Павел, жабоподобный и две женщины, которые до сих пор помалкивали. Они были такими неприметными, что сначала показались близнецами. Одинаковые строгие костюмы серо-коричневых оттенков, стянутые узлами волосы и постные лица без следов косметики. Кристина тоже хотела подняться, но взгляд Богдана Сергеевича пригвоздил ее к месту.

— Идите, Стефан, — сказал тот. — Мы пока побеседуем с этой ведьмой. Не беспокойтесь, мы ее не съедим.

«Только попробуйте», — подумала Кристина. Она вновь почувствовала себя на своей территории. Высшие инквизиторы, попавшие под действие непонятных чар — это было совсем не то же самое, что высшие инквизиторы в обычном состоянии. Будь с ними все в порядке, она бы, может, и боялась. Трепетала бы перед их властью и мощью. Но сейчас… Кристина повидала слишком много заколдованных людей и вещей, чтобы сохранять перед ними пиетет. Заколдованное следовало расколдовать, помочь избавиться от чар.

Хотя она все еще не до конца верила, что они заколдованы…

— Итак, — вернул к действительности голос Богдана Сергеевича. Бросив на Кристину ободряющий взгляд, Лещинский вышел. — Тернова Кристина Сергеевна. Какую помощь и услуги вы оказывали участникам группировки, именуемой «Знак Гефея»?

«Знак Гефея»? Знакомое название… Кристина даже не сразу вспомнила, что так называлась секта. Та самая секта, в которой состояла Марианна Бойко, в поисках которой инквизиция явилась в Город. А вспомнив, раскрыла рот. На нее что, пожаловались, что она сообщница сектантов?

И совет высших этому поверил? Вот теперь можно не сомневаться — они под каким-то странным заклятием.

— Никаких, — безмятежно сообщила Кристина.

И тут же поняла, что поторопилась сбросить высшего со счетов. Раскаленный взгляд пригвоздил ее к месту, не давая пошевелить и пальцем. Спина мгновенно задеревенела, руки начали неметь, будто застыла даже кровь в жилах. Мысли замерзли, и одновременно возникло омерзительное ощущение, что все их, одну за другой, тоненькими ниточками вытягивают через глаза и сматывают в клубки…

Определенно этот инквизитор обладал немалыми талантами по части вытягивания. Сначала душу через грудину, теперь мысли через глаза. Интересно, кишки у обвиняемых он вытягивал с тем же успехом?

Кристина резко зажмурилась. По векам полоснуло болью, но она упорно не поднимала их. С другой стороны стола раздалось недовольное сопение Богдана Сергеевича.

— Ладно, похоже, ей можно верить, — пробурчал он. Кристина приоткрыла глаза, но теперь старалась не смотреть на инквизитора. В ней закипала злость. Какого вообще черта этот нахал без суда и следствия применяет к ней свои… методы допроса, чтоб его? Точно ведь не обошлось без ментальных приказов! Или какого-то легкого чтения мыслей! Пусть чтение мыслей как таковое и было невозможным, но магическим гипнозом некоторые инквизиторы владели…

Интересно, Лещинский тоже?

Кристина была не из обидчивых. Она предпочитала не лелеять оскорбления, а сразу мстить. Поэтому, придя в себя, она молча слушала переговоры инквизиторов и думала, какая месть подойдет Богдану Сергеевичу.

Месть придумалась быстро. Простенькая, зато досадная и незаметная на первый взгляд. Кристина пошевелила пальцами под столом и почувствовала, что на такое ее полупустого резерва хватит. Магия начала понемногу восстанавливаться, ни одного серьезного узора Кристина бы не сплела, но сейчас серьезного и не требовалось. И она начала осторожно ткать узор. Рука все еще повиновалась неохотно. Слегка нагревшийся воздух подсказал, что магия сработала.

Посмотреть бы на этого Сергеевича, когда он попробует встать из-за стола. Жаль, не получится: придется уйти раньше, чтобы снять с себя подозрения.

Даже под этими странными чарами инквизитор не заметил в мыслях Кристины ничего, что мог бы расценить как помощь секте. Это радовало. Высшие начали спорить, решая, кто мог написать лживый донос, а Кристина молча слушала, все сильнее желая убраться отсюда. Какая вообще разница высшим, кто его написал? С каждой минутой ей казалось, что их мысли кто-то переключил. Просто влез в головы и переключил с важного на неважное, с нужного на ерундовое. Но какими чарами и какой невероятной силой?

Наконец раздались шаги. Вернулся Лещинский и остальные, кто отлучался в заповедник. Выглядели они слегка озадаченными. Лещинский, пожалуй, больше всех. Причины его смятения выяснились почти сразу — когда Ида Амвросиевна, усаживаясь на свое место, невозмутимо произнесла:

— Что ж, мы внесем ваше предупреждение в повестку дня на пятницу или на понедельник. А в Город нужно отправить еще одну инспекцию…

И остальные согласно закивали. Даже Дина, казавшаяся самой адекватной, отсалютовала бокалом и подтвердила:

— Проинспектируем как положено!

— Чудесно, — сквозь зубы процедил Лещинский. Он и сам был уже не рад, что попытался что-то доказать. — А что обо всем этом думает Безымянный?

Воцарилось молчание. Высшие уставились на него, как на ненормального. А Кристина уставилась точно так же на них.

Что это значит? Логичный же вопрос. И стул с высокой спинкой пустовал, наверное, неспроста. Безымянным называли главу совета. Верховного среди высших инквизиторов. Того, о ком говорили почтительным полушепотом, а его личность окружали легенды, при том что лицо его было вполне земным и человеческим, и он неизменно присутствовал на всех собраниях совета… Во всяком случае, такой вывод Кристина сделала по всем оговоркам и упоминаниям его персоны.