К нам едет инквизитор (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 23

Из глубины дула щерились длинные острые клыки. Точно такие, как почудились ей в том видении, когда пушка жадно затягивала в себя ее тело. Мощные, злобные, беспощадные… Кристина уставилась на них, как зачарованная. А ведь ее ноги совсем чуть-чуть не достали до них. На какой-то десяток сантиметров, если не меньше. Мать-магия…

— Это тоже заглот? — пробормотала она внезапно охрипшим голосом. — Оно плотоядное?

— Нет. Оно бы не съело ваше тело, — ответил Лещинский. — Сегодня вечером или завтра утром вас бы нашли мертвой и диагностировали гибель от полного магического опустошения. Заглоты питаются магией.

Он помолчал. Кристина, замерев, продолжала всматриваться в дуло. Оно намертво приковало к себе взгляд — и захочешь, не оторвешь.

— Эта пушка — конденсатор. Особенно сильные заглоты могут превращать подходящие предметы в такие… орудия, облегчающие жизнь. Человек пропускает яблоко через соковыжималку и получает сок, заглоты пропускают мага через конденсатор и получают чистую энергию, — добавил Лещинский. — И по-моему, я где-то ее видел совсем недавно. Она кажется знакомой. Вы ничего не припоминаете?

Его голос доносился, как сквозь вату. В ушах зашумело, перед глазами снова заплясали мушки. Но на этот раз ноги держали крепко. Кристина не собиралась снова терять сознание, на нее просто накатила новая волна паники. Она представила, что было бы, если бы вчера Лещинский сопротивлялся чуть активнее. Если бы ей самой была чуть более безразлична его судьба, и она не притащила бы инквизитора к себе домой. Если бы случайные события и спонтанные решения выстроились в какую-нибудь другую цепочку, отличающуюся одним-единственным звеном…

— Кристина? Кристина!

Она едва осознала, что ее взяли за плечи и развернули, заставляя отвести взгляд от клыкастого пушечного дула. Только через несколько долгих мгновений поняла, что перед глазами уже не конденсатор заглотов, а обнаженное плечо инквизитора, и заморгала, как разбуженная сова.

— Испугались? — сочувственно спросил Лещинский. Кристина не сразу вспомнила подходящее слово, чтобы ответить. Память коварно прятала известные слова, оставляя на поверхности сплошные междометия.

— Нет… Задумалась, — пробормотала она.

— Вы видели эту пушку раньше? Или похожую?

Кристина моргала. Стоило на миг прикрыть глаза, как перед ними вновь вставали острые клыки. Лещинский слегка сжал пальцы на ее плечах.

— Знаете, кажется, вам нужно отвлечься, — произнес он.

Нет. Промурлыкал. Снова. И Кристина отвлеклась. Сначала на инквизитора, потом на себя и на свою ненормально сильную реакцию на этот его тон… но оказалось, что план по ее отвлечению простирался несколько дальше.

Потому что Лещинский осторожно приподнял ее голову за подбородок и коснулся губ своими.

От удивления Кристина приоткрыла рот. А потом сама не заметила, как начала отвечать на поцелуй.

Ее руки словно сами собой легли на плечи Лещинского. По телу побежало тепло, изгоняя мерзкую нервную дрожь. Инквизитор целовал ее сначала осторожно, дразнящее, но с каждым мгновением Кристина чувствовала, как он все сильнее увлекается. Она и сама увлекалась. Сомкнув веки от удовольствия, она подалась ему навстречу и впустила язык в свой рот. После — может быть, секунду спустя, а может, вечность — обнаружила, что обнимает Лещинского, зарывается пальцами ему в волосы и прикусывает нижнюю губу, провоцируя на большее…

Когда поцелуй закончился, оба тяжело дышали, как от быстрого бега. Кристина посмотрела Лещинскому в глаза. В них медленно и нехотя гас огонь вожделения, уступая место трезвости и расчету.

Интересно, вся эта сцена с начала до конца была чистым расчетом? Что-то не похоже…

Кристина убрала руки. Лещинский тоже разжал объятия, отпуская ее.

Слишком неохотно для просчитанного представления.

— Вы правы, — проговорила она, отворачиваясь. — Я видела эту пушку. И вы тоже ее видели. Совсем недавно. В историческом музее.

Из-за спины послышался изумленный смешок. Инквизитор неслышно шагнул к Кристине и обнял ее за плечи сзади. Тепло его кожи обжигало сквозь тонкую ткань ночной рубашки.

Хорошо, что в шкафу завалялась красивая рубашка, а не тот мешок, в котором Кристина привыкла спать. Как чувствовала. Она рассмеялась своим мыслям.

— Рад, что вы отвлеклись, — Лещинский проложил дорожку поцелуев вдоль ее шеи, и по телу побежали мурашки. — А теперь о поездке…

— Уверены, что хотите говорить именно о поездке? — не выдержала Кристина. Его рука скользнула по ее животу и остановилась на бедре.

— Да, — выдохнул инквизитор над ухом. — К сожалению, уверен…

Он отступил на шаг и продолжил уже деловым тоном:

— Сейчас половина пятого вечера. Максимум к семи мы должны вылететь в столицу. Что до техногенной катастрофы… наверное, лучше поручите нескольким ведьмам разведать обстановку, пусть посмотрят на те аварийные дома, которые вы собирались обрушить, и на стройку. Пусть все подготовят, чтобы при необходимости мы справились за несколько часов. И еще: не стоит вам пока ездить по городу в одиночку. Я поеду с вами в офис, оттуда за билетами на самолет. Не оставайтесь в одиночестве. Наедине с кем-то из ведьм тоже лучше не оставаться. Соберите компанию побольше.

Кристина тряхнула головой. Половина пятого? Черт, уже почти вечер. И тягучее, как смола, очарование момента улетучилось. Того момента, где она с Лещинским оказалась в другом измерении, вдали от забот и опасностей…

— Погодите, — опомнилась она. — Почему не оставаться наедине? Думаете, кто-то из моих ведьм подыгрывает преступнице? Или она маскируется под кого-то…

— Не исключено. Вчера я опросил их, но всегда лучше подстраховаться.

— А Лешкины колдуны? Черт, Лешка! — ужаснулась Кристина, только вспомнив о нем. — На него тоже могли напасть?

Не вслушиваясь в ответ, она бросилась к телефону и принялась набирать номер. Слова инквизитора пробились сквозь заслон беспокойства одновременно с голосом главы ложи:

— Вообще-то я сплю еще!

— …они не нападают на несколько жертв сразу, потому что не могут переварить столько энергии. Им нужен интервал в два-три дня…

— Эй, — недовольно пробурчал Лешка. Когда его будили, вся обходительность и вежливость куда-то исчезали. — Стоило меня дергать, если ты меня даже не слушаешь!

— Хорош спать, — в тон ему ответила Кристина и на всякий случай коротко рассказала о заглотах. — Сиди у себя в ложе и не высовывайся. Лучше забаррикадируйся, хотя это не поможет. Я еще позвоню.

Она повесила трубку под Лешкины возмущенные вопли.

— Вряд ли заглоты нападут на него, пока не добрались до вас, — прокомментировал инквизитор. — Но предупредить стоило. Давайте собираться, Кристина, не будем терять времени. — Он усмехнулся краешком губ. — Если хотите, могу приготовить яичницу.

Через полчаса они выбрались из дома. Было не по себе оставлять там обездвиженных заглотов, но Лещинский обещал вернуться и забрать их. Кристине пришлось выдать ему запасные ключи. Еще одна деталь прибавилась к мозаике под названием «иллюзия совместной жизни». Теперь, когда Кристина успокоилась, выпила кофе и вернула себе ясность ума, ей вновь стало интересно, куда заведет эта иллюзия. Пожалуй, даже интереснее, чем раньше.

Кофе варил Лещинский. Оказалось, что он умел это делать очень недурно.

— Может, лучше сначала заглянуть в музей? — Кристина захлопнула дверцу машины и завела двигатель. — Вылететь в столицу сможем завтра утром. Если вообще будут билеты. У заглотов была с собой заколдованная пушка из музея! Раечка не ошиблась, там действительно орудует секта! И я понятия не имею, что можно там делать, почему именно эта пушка и что за ерунда творится в моем городе!

— Билеты будут, — уверенно ответил инквизитор. — В музей обязательно наведаемся, но позже. Сначала — заповедник с заглотами. Я должен точно знать, кто из инквизиции помогает секте… и если не помогает, то в чем тогда дело.

— Вы же говорили, у инквизиции иммунитет к внушению, — не удержалась Кристина. Машина свернула из двора на дорогу и влилась в поток автомобилей, к вечеру стремительно густеющий, как патока на огне.