К нам едет инквизитор (СИ) - Хаимович Ханна - Страница 13

Раечка потерянно ткнулась туда, сюда, шагнула вперед, попятилась назад…

— Дело в чем-то другом, — продолжил Лещинский. — Вряд ли она здесь просто прячется. Слишком примитивно и глупо. Музей для чего-то ей нужен…

— А может, вы переоцениваете свою преступницу — «примитивно, глупо», — проворчала Кристина. Марианна Бойко еще не сделала ничего такого, что заставило бы ее уважать. А страх перед ней и ее сектой успел трансформироваться в раздражение. Пока что от этой ведьмы были сплошные мелкие гадости. То нашествие рекламных фей, то обросшие перьями люди, то поломанный водопровод.

— Я бы хотел ее переоценивать, — без выражения ответил Лещинский. — Но увы. Секта успела пробудить души нескольких городов. Иваново, Тюмень, даже Киев…

— Вы уверены? Что-то я не слышала о магических катастрофах, которые бы там случались! — Кристина не заметила, как перестала шептать и заговорила почти в полный голос. — А если верить вам, это грозит чуть ли не концом света!

— Кто сказал, что не было катастроф? — еще безжизненнее ответил Лещинский. — Просто они по-разному выражаются… можете связаться с ковенами этих городов, вам расскажут немало интересного. Хотя в чем-то вы правы. Воплощенный дух свирепствовал не больше недели, а потом сектанты брали его под контроль. Мы пока не знаем, зачем им это.

Кристина помолчала. Она смотрела то на Раечку, которая все так же растерянно крутилась на месте, иногда принимаясь неуверенно брести вперед, то на стенды с костюмами времен Киевской Руси. Внутри вскипала ярость.

— Три города. И это только пробужденных. И еще, наверное, с десяток тех, где сектанты пытались что-то сделать, но не смогли или не успели. Катастрофы. Куча следов. И вы до сих пор не можете поймать одну-единственную участницу! — Она отвернулась от стенда и посмотрела Лещинскому в лицо. — Вы точно ее ловите, а не имитируете бурную деятельность?!

Яржинов негромко хмыкнул. Кристине отчего-то показалось — сочувственно.

Светло-серые глаза Лещинского зло вспыхнули, но он тут же прикрыл их, убирая злость под ледяной панцирь.

— Ловлю.

Он хотел добавить что-то еще, возможно, какие-то оправдания… но передумал, мотнул головой и отвернулся. Некоторое время Кристина озадаченно изучала его аккуратную стрижку.

За всем этим стояло что-то еще. Какой-то шлейф прошлого придавал сегодняшним словам и поступкам дополнительное измерение. Но ведьм Города в это прошлое не посвящали. Возможно, правильно делали: ни к чему знать, что означают те или иные расплывчатые реплики и намеки, если ты просто выполняешь свою работу, как идеальная машина. Но Кристина никогда не умела действовать, как машина. Ее интересовало все, что касалось Города. А это туманное прошлое, в которое оказалась посвящена вся делегация, Города точно касалось. Хотя бы потому, что угрожало водопроводу, который и без того дышал на ладан.

— Извините, — сказала Кристина.

Лещинский резко повернулся к ней. Яржинов вдруг страшно заинтересовался витриной с битыми глиняными кувшинами.

— Не извиняйтесь, вы не сказали ничего оскорбительного. Я должен был сообщить вам больше деталей. И сообщу, как только мы осмотрим музей. Нужно найти спокойное место и поговорить.

— Давно пора, — буркнула Кристина, не сдержавшись. Лещинский весело хмыкнул.

— Люблю людей, которые говорят, что думают, и не раскланиваются.

По музею Раечка брела ужасающе медленно. Куда и подевался тот задор, с которым она неслась по проспекту! За то время, что экспедиция обошла первый этаж, пришлось раз семь обновлять невидимость собаки. Кажется, смотрительницы ничего не заметили. От безделья Кристина успела изучить экспонаты чуть ли не до последней пылинки.

На втором этаже дела шли не лучше. А потом — и на третьем. Собака что-то чуяла, но не могла определиться. След был, и в то же время его не было. Ведьма была и в то же время не подавала никаких признаков своего существования. Кристине слабо верилось в слова инквизиторов о повышенном уровне аномалий. Преступница виделась ей как туманная тень, которая то ли есть, то ли ее нет. Но все-таки не исчезало смутное ощущение, что в Городе что-то происходит. Просто оно пока скрыто от глаз.

А может, это было самовнушение…

Раечка так и не взяла след.

Проведя в музее два с лишним часа, экспедиция выбралась на улицу. Собаку поводили вокруг здания, отвели к соседнему, скрывающемуся в глубине небольшого сквера возле музея — там хранились фонды. Но Раечку ничего не заинтересовало. Она уныло повесила голову, опустила уши и всем своим видом выражала сожаление.

— Что теперь? — спросила Кристина. — Как собираетесь искать дальше? Допрашивать ведьм и магов, сидеть и ждать?

— Нет. — По губам Лещинского скользнула хищная улыбка. — Ждать мы точно не будем. Опрашивать — да… возможно. Но сектантов нужно выманивать и провоцировать, если мы не хотим, чтобы они воплотили дух города в ближайшие пару дней. Есть беспроигрышные способы. Мне понадобится помощь ведьм. Кристина, нам с вами нужно согласовать стратегию.

— Согласуем, — кивнула та. Перспектива выманивать преступницу нравилась ей больше, чем бесконечные допросы и унылое блуждание по городу с собакой. — Насколько это секретно? Кого можно посвящать?

— Для начала нужно тихое место без магических существ и человек пятнадцать самых проверенных ведьм. Колдунов из ложи привлекать пока не будем. Не раньше, чем с ними пообщается Игорь Игоревич. Он отлично умеет чувствовать фальшь и нестыковки, даже если разговор вообще не о беглых преступницах и свидетельских показаниях, — Лещинский снова хищно усмехнулся. — Кристина, это важно: нужно место без магических существ. Их мы введем в игру позже.

Игра. Это уже было интересно. Это было куда интереснее, чем блуждание по подвалам.

— Дождемся сумерек, — сказала Кристина. — Будет вам тихое место.

Глава 7. Фонарик

Однажды Кристина работала в избирательной комиссии. Выбирали мэра Города. Члены комиссии работали с раннего утра до позднего вечера, а потом, когда закрывались участки — садились за подсчет голосов. Шуршали бумажки, бубнили монотонные голоса, в воздухе стоял кислый запах растворимого кофе, разбавленный подозрительно сладковатым сигаретным душком. Глухо лязгали челюсти от зевков в кулак. То и дело доносились тяжелые вздохи.

Сейчас обстановка в ведьмовском офисе очень напоминала тот участок.

Лешкиных колдунов было не видно и не слышно. Огромный стол конференц-зала толстым слоем покрывали бумаги. Раньше Кристина и не подозревала, что в шкафах офиса лежит столько папок с отчетами, списками, описями и кто знает чем еще. Ведьмы сновали туда-сюда с новыми и новыми бумажными стопками. А властвовал над всем этим Семен Никитич. Он стоял во главе стола, расставив ноги, как капитан пиратского брига, и командовал:

— Перечни магических существ — направо! По районам рассортировали? Рассортируйте… Как нет по районам? Безобразие! Составьте новые перечни! Да, прямо сейчас! А это у нас что — заявления на отпуск? В отдельную папочку их мне вместе с зарплатными ведомостями за последние сто лет!

Увидев эту картину, Лещинский нахмурился. Стрелы бровей сошлись на переносице, и Кристина услышала, как он в сердцах бурчит себе под нос:

— Ничего нельзя поручить!

Раечка, увязавшаяся за хозяйкой в офис, громко тявкнула. Шорох затих, голоса умолкли. Семен Никитич как-то даже съежился, будто его застали врасплох.

— Перерыв, — сказал Лещинский абсолютно спокойно, но от этого тона почему-то пробирала дрожь. — Семен Никитич, на минутку. Дамы, соберите эти бумаги, они больше не понадобятся.

— Здесь еще не все… — начал Семен Никитич, но осекся под ничего не выражающим взглядом прозрачных глаз. Затем выскочил из-за стола и метнулся к двери.

— Тьфу! — выдохнула Лера, когда инквизиторы скрылись в коридоре. Остался только Яржинов, изучающий бумажные горы взглядом, каким пятилетние дети смотрят на свежие пушистые сугробы: упасть бы да вываляться от души! — Где вы были раньше? Катькины буквоеды уже уставать начали! А они, между прочим, электронные и устать не могут в принципе!