Леший. Месть (СИ) - Алиев Али - Страница 58

— Где Заран? — я уже попробовал использовать все свои умения, но ни одно из них не прошло.

— Мертв, — хмыкнул парень.

— Как мертв?! — ярость буквально закипела внутри меня.

— Я его убил. В спину, ножом. Ничему ведь парень не учится. Ведь его столько раз предавали…

— Сука… — я начал натягивать цепи, которыми был прикован к земле.

— Бесполезно, — покачал головой убийца. — Это рабский ошейник. Внутри него скрыт кристалл, который блокирует любые умения и характеристики. Это не магия, ты ничего не сможешь сделать. По факту вы сейчас те люди, которыми и были до конца света.

— Тварь! Мишка, сюда!

Ничего. Медведь мирно спит, не желая просыпаться или перемещаться ко мне.

— Жги!

Но и «Рука ифрита» никак не реагирует.

— Тоже бесполезно, — хмыкнул этот п…с. — Нельзя такие вещи выбрасывать.

Он показал мне на пустую бутылку из-под зелья. Он усыпил моего медведя. Сука…

— Сережа… — все не могла поверить в происходящее Вика. — Ты ведь шутишь, правда? Это ведь какой-то розыгрыш…

— Нет, — грустно покачал головой парень. — Знаешь, вы обе не нужны богу лжи, и за вас цены нет, но я узнал, где можно вас продать. Представляете, работорговля в России в полном ходу. И за двух красивых близняшек, уверен, мне неплохо так заплатят. Не смотри на меня так. Я не хотел этого делать с тобой. Но посуди здраво, вы почему-то так любите этого г…на, что ни за что не согласились бы простить меня за его убийство, хотя его за смерть матери уже простили.

Сергей злобно сплюнул на землю.

Хлопок, и один его клон внезапно исчез.

— Какого х…я?! — тут же подпрыгнул предатель.

Хлопок, и еще один его клон исчезает. А потом еще и еще. Ублюдок крутится, пытаясь найти нападающего, но никого не видно. Только периодически появляется какая-то черная линия и убивает его клонов.

— Сука, кто ты?!

Хлопок, и последний его клон исчезает.

— Кто я? — слышится тихий шепот, и в зону, освященную костром, входит Заран, смотря исподлобья на своего убийцу. — Я твой пи…ц.

— Ты же мертв, — с расширенными глазами смотрит на своего бывшего товарища Клон.

— А теперь умрешь ты, — шипит демонолог, и глаза его загораются красным пламенем.

Это пламя появляется под ногами Сергея, поджигая его. Предатель начинает гореть. Пламя поглощает его, заставляя кожу пузыриться и лопаться. Он кричит, и падает. Он катается по полу, пытаясь сбить пламя, но у него ничего не получается. Магическое пламя съедает его.

— Этот огонь сжигает не только тело, — тихо шепчет Заран. — Твоей душе тоже п…зда. Тебе не видеть ни того света, ни этого, мразь.

Крик Клона прекращается. Он остается лежать на земле, скрюченный и обугленный. Мои цепи спадают, и я тут же берусь за ошейник, пытаясь его сорвать.

— Подожди, помогу, — подходит мой друг и разрезает стальными когтями кожаную полоску.

XX

После ночного происшествия говорить ни у кого не было ни сил, ни желания. Мы просто отправились дальше. Каждый думал о своем. Лично я пытался понять, как мог подпустить близко такую тварь. Почему я стал доверять людям? Да, мы были вместе не в одном бою. Да, мы многое делали вместе, ели, спали. Я начал доверять ему, и тогда он ударил. Лучший момент. И ведь из-за этого мог погибнуть не только я, но еще и девочки. Хотя, глядя на Вику, складывается ощущение, что она предпочла бы умереть. Девушка сейчас ехала на олене вместе со своей сестрой. Ника решила не оставлять ее в таком настроении и обнимала, сидя сзади. Она явно нескоро сможет отойти от этого всего.

— Заран, — обратился я к парню.

— М? — посмотрел он на меня.

— Тебя ведь и раньше предавали?

— Много раз, — хмыкнул он. — Когда мне было два года, мой старший брат скинул меня со второго этажа. Ему было всего четыре, но уже тогда он меня ненавидел из-за того, что родители уделяли мне все внимание. Падла.

— Как ты можешь доверять людям после таких вещей? — посмотрела на него Ника.

— Да как… — потер шею наш товарищ. — Понимаешь, можно закрыться от людей, спрятаться за стеной равнодушия, презрения, высокомерия и так далее, но так ты никогда не сможешь дышать полной грудью. Не сможешь жить, наслаждаясь каждым днем. Вся твоя жизнь превращается в побег от себя самого. Ты начинаешь бояться. Бояться окружающих, бояться себя. А такая жизнь хуже смерти.

— Заран, это точно ты? — с недоверием посмотрел я на парня. — Столько сказал и ни одного мата.

— Ой, б…, сорян. Х…ня всякая в голову лезет, — хмыкнул он в ответ.

— Тебе лишь бы поржать, — зло прорычала Вика.

— Не лишь бы, сестренка, — покачал он головой. — Я знаю, что ты чувствуешь. И это не образно.

Парень снял с себя майку и показал шрамы на спине.

— Это моя плата за доверие. Когда-то я тоже любил. И тоже был предан.

— За что? — посмотрел я на друга.

— За брата, — грустно вздохнул он. — Он пытался убить меня и подослал на это дело лучшую убийцу. Мы жили вместе три года. Три е…х года…

— А зачем он хотел убить тебя? — удивилась Ника.

— У нас была богатая семья. Меня родители любили и собирались все завещать мне, а он… ну, в общем, это такие моменты, не особо важные.

— Понятно, — хмыкнул я. — Останавливаемся на обед.

Мы подъехали к большому дубу и начали разворачивать лагерь. Только Вика сидела ни жива ни мертва. Она никак не реагировала ни на слова, ни на действия. Словно безвольная кукла. Даже шутки Зарана не имели никакого эффекта. Тогда парень посерьезнел. Он подошел к ней сзади и крепко обнял. Девушка попыталась высвободиться, но он ее не отпустил, только еще больше сжал.

— Пусти, — тихо сказала она.

Он не ответил.

— Пусти, больно! — снова сказала девушка, при этом не проявляя особой агрессии.

Ника направилась было на помощь сестре, но я остановил ее. Заран может быть кем угодно, но не дураком.

— Кричи, — тихо проговорил он. — Когда человеку больно, он кричит. КРИЧИ!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! — раздался вопль из горла девушки. — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Из ее глаз полились слезы. Она пыталась согнуться, но демонолог крепко держал ее.

— ЗА ЧТО-О-О-О-О?! — продолжила Вика кричать. — Я ВЕДЬ ЛЮБИЛА ТЕБЯ. Я БЫ ЖИЗНЬ ЗА ТЕБЯ ОТДАЛА. За что…

Крик постепенно стихал, превращаясь в хныканья.

— Заран, за что он так со мной? — Вика уткнулась в грудь парня и продолжила плакать.

— Он просто был таким, — тихо проговорил демонолог. — Не вини себя. Ты тут не при чем.

Ника подошла и обняла сестру со спины. Если честно, во мне тоже появилось жуткое желание ее поддержать. Меня буквально разрывало от ее крика и слез. Это, наверное, самое ужасное чувство. Когда знаешь, как больно твоему близкому человеку, но ничего не можешь сделать.

— Ур-рар.

— Все хорошо, Мишка, — я погладил своего питомца по голове.

Да, Вика придет в себя нескоро, а забыть о случившемся не сможет никогда. Это ее проклятье. Кто-то в такой ситуации сказал бы: «это опыт». В жопу такой опыт. Слишком у него большая стоимость.

Ладно, ехать сегодня уже никуда не будем.

Достаю бутылку со снотворным и опаиваю оленей, после чего разворачиваюсь к ребятам. Стоят все так же в обнимку. Девочки плачут, а Заран просто молчит. Ладно, схожу пока за хворостом. Да и зелье снотворное нужно сварить. Заканчивается.

Прогулявшись по лесу, набрал хорошую охапку сухих ветвей и поймал зайца. Когда я вернулся в лагерь, ситуация уже изменилась. Заран разливал вино и рассказывал истории. Люди делились болью, сближаясь и как бы вылечивая друг друга. Боль может сплотить людей.

— Леший, давай к нам? — позвал меня демонолог.

— Да, конечно, — кивнул я ему. — Ты наливай, я сейчас подойду.

Наскоро разделав зайца, я смазал тушку специями и соорудил что-то типа вертела. Мясо постепенно начало жариться, а я принял из рук друга пластиковый стакан с вином.

— Так, ну раз ты только подошел, то с тебя и история, — тут же заявил демонолог.