Счастье на снежных крыльях! (СИ) - Гусейнова Ольга - Страница 78

Я не отпущу мужа. Если не спасу, значит упаду вслед за ним, сложив крылья. Вместе даже в смерти и без сожалений! Но боги, как же хочется жить!

Распластавшись по ледяному выступу, я упиралась всеми конечностями и куда возможно, чтобы не сорваться. Одна рука начала отекать, другая — неметь, но я упорно сжимала ленту, удерживающую нас на краю смерти. В наступившей после взрывов и камнепада оглушающей тишине слышались редкие мучительные стоны. Кто-то остался жив, но, увы, не может помочь.

Тело Йелли скользило вниз — новая ледяная ступенька, намороженная под ним, не выдержала, ломалась, крошилась. Я заплакала:

— Помогите… хоть кто-нибудь… пожалуйста…

Упорно не хотела думать, что никто не придет и не прилетит в это святое место, куда допускаются лишь избранные, а остальные ждут дома, наблюдая за церемонией у экранов ледаи. Все тщетно!

— Почему ты не отпустишь его? — раздался сверху приглушенный, но сильный, грудной голос.

Нависая над обрывом, на меня смотрел тот самый бывший невольник рейт. Убийца! Я обреченно всхлипнула, слезы сильнее побежали по щекам. Пальцы клещами сжались на ленте и браслете, вопреки слабости, проклятой магии и боли, терзающей мое тело. В глазах мутилось, как и в голове. Я сквозь зубы ответила:

— Я люблю его, понял! Лучше умру вместе с ним, чем жить в мире, где все продается!

— Значит, судьба… — грустно произнес убийца и исчез из поля зрения.

Попрощался?.. Вдруг рядом со мной упала крепкая веревка, следом по-кошачьи плавно спрыгнул на уступ рейт. Я скрипнула зубами:

— Пришел добить?!

Но знакомый незнакомец поразил: молча, ловко и весьма осторожно, почти не коснувшись Йелли, завязал у него под мышками веревку, проверил на прочность узлы и вновь ловко взобрался наверх. На несколько мгновений рейт исчез из виду, затем сильный рывок — и он начал поднимать моего беспомощного мужа.

Я последовала за ним, с большим трудом махая крыльями, чтобы рейту и меня не пришлось вытаскивать. А вдруг обманет: разожму руки, а он скинет Йелли с обрыва? Уже через несколько мучительно длинных осколков я полусидела-полулежала, тряся головой, упрямо разгоняя муть перед глазами. Одна рука работала, вторая — подернутая изморозью, к счастью, восстанавливалась. Крыльями прикрыла ноги и торс Йелли, защищая. Меня отчаянно трясло, болело все тело, дыхание вырывалось со свистом, проклятая магия хаоши глушила сознание. Я верила и не верила в наше спасение:

— Почему?

Рейт сидел на корточках, сложив руки перед собой, и не сводил с нас глаз. Я отметила, как постепенно бледнеют странные черные тату на его лице. Тоже магия — не иначе. Он горько усмехнулся и мрачно выплюнул:

— Да, эти рисунки — печать хаоши! Меня купили, не важно — честно или нет. Договор был заключен. От хаоши так просто никто не уходит. Никогда! Печать на лице живая, нарушил какой-нибудь пункт контракта — ты труп. Задушит, не раздумывая, а с магией хаоши не всякий справится, ты уже на себе это проверила. Обучение ученика длится три месяца. Ты даже не представляешь, что при этом делают с нами. Но я сопротивлялся и это, как ни странно, помогло. Со мной заключили дополнительный договор: если выполню выпускное задание, сам выберу себе путь. В любом случае, клятва на крови не позволит кому-либо рассказать о тайнах ордена. Хаоши можно верить, для них слово чести — не пустой звук, а репутация, заработанная веками. Мне поклялись: убью эрата второго шаазата на вашем празднике — договор вступит в силу. Дальше самому решать: свобода или орден.

— Но ты же спас? — прохрипела я, склоняясь над Йелли, — усталость давила бетонной плитой. — Или…

— Сначала я его убил, — сухо и мрачно «успокоил» рейт. — Отмирающая печать у меня на лице — подтверждение. Я выполнил задание. Вы оба влюбленные везунчики: твой эрат настолько силен, что его магия даже от смерти исцеляет, а ты успела вовремя вытащить кинжал, не раздумывая и не тратя драгоценные мгновения.

— Повезло, — шепнула я, положив голову на плечо спящему мужу.

— Прости, у меня есть долг перед тобой, но и самому умирать не хочется. У меня семья…

— Я понимаю, спасибо, что вытащил нас из бездны… — я закрыла глаза и горько добавила. — Жаль только, безвинные леары погибли…

— Это не я взрывы устроил! — жестко опротестовал рейт. — Мое задание — эрат второго шаазата. Остальные несчастные — заслуга кого-то из ваших. Я видел крылатых на вершине горы, они ждали завершения ритуала, когда боги уйдут…

Глаза закрывались, сил бороться с чужеродной магией больше не было. И тут я заметила, как с ближайших каменных обломков к нам спикировали темно-серые тени. В темной одежде, не свои.

— Это мой долг тебе, леара! — спокойно произнес рейт, вставая между нами и врагами.

Встретить огромного снежного барса живьем, можно сказать, лицом к… хвосту или заднице, мне еще не приходилось. Тем, против кого этот грозный зверь выступил, наверное, тоже не случалось, секундное замешательство — и одна голова полетела с плеч. Я зажмурилась, чтобы не видеть очередной кошмар. Вскоре звуки отдалились, смешались.

Вдруг раздался рев Ниола и крики Амилы. Приоткрыв глаза, убедилась, что не в бреду: и в самом деле прибыли мои свекры вместе с отрядом охраны нашего рода, который — о, лары! — возглавила яростно оскалившаяся Делария. Но зачем они пытаются убить прекрасного зверя — снежного барса?

Страх за рейта заставил меня невероятным усилием воли прорваться сквозь липкую паутину хаоши, опутавшую сознание. Подняв руку, я прохрипела:

— Стойте, он свой! Рейт спас нас обоих! Не троньте его, он мой друг! — И снова как-то странно себя ощущая, пробормотала: — Только немножко убил вначале…

Рядом простонал Ниол:

— Опять! Бедная наша девочка! Делла, быстро сюда, тяни из нее, сколько сможешь! Амила, круг делайте. Быстро! У нее завершающий переход начинается.

Дальше я попала в огненный ад, где со всех сторон шептали Лары:

— Береги их, береги. Они просто глупые дети, береги их. Подари им Мир… подари…

Я закричала, отмахиваясь от них, сгорая в агонии. Многоголосая боль длилась недолго, на смену ей пришла спасительница тьма, охлаждая, забирая тревоги и усыпляя…

Глава 28

А кто у нас злодей?

Из тьмы забытья меня вытянула дикая жажда и боль — не острая, а глухая, сродни усталости, разлитая по всему телу, завладевшая каждой клеточкой. Словно я треснувший сосуд, из которого вытекла вся жизнь… Ну или почти вся, я же чувствую боль, значит жива… Дежавю! По-другому не назвать мои ощущения, когда я с трудом открыла глаза.

Впечатление усилилось, когда в арочном проеме перед террасой моих покоев, в свете догорающего заката я увидела Ниола крепко и с величайшей нежностью обнимающего супругу. А вот моего мужа почему-то рядом нет…

Услышав мой горький всхлип, родители резко обернулись и поспешили ко мне. Ниол сел в кресло, Амила — прямо на краешек кровати и с невыразимой материнской лаской погладила меня по голове, убрала прядки со лба и тихонько спросила:

— Пить хочешь, родная?

— Да-а-а… — хлюпнула я носом, ощущая себя квашня-квашней, —воды-ы-ы. Что с Йелли?

— С ним все хорошо, детка, не волнуйся. Он… разбирается с заговорщиками вместе с Иси и другими эратами, — мягко улыбнулся свекор. — Скоро придет.

— А рейт? — испугалась я.

— Его зовут Ррев, он из клана северных барсов, — пояснил Ниол. — И за него не волнуйся, вы увидитесь попозже, он пока с Йелли… помогает нам. Знаешь, его история, как и обстоятельства вашего знакомства весьма любопытные.

— Его магией принудили, он не виноват, в общем-то, — хрипло заступилась я.

Амила, ну прямо как настоящая сиделка, помогла мне приподняться, подперла плечом и дала напиться. Сразу стало лучше, словно я испила воды из живого источника, даже съязвить потянуло:

— Спасибо, Амила, ты сегодня такая добрая!

Вряд ли у меня получилось — слабый голос дрожал. Зато свекровь довольно рассмеялась: