Зелье 999 - Лисина Александра - Страница 58

Я с нежностью пригладила растрепавшиеся, отросшие за эти несколько месяцев золотистые кудри. Потом все-таки не выдержала — рассмеялась. Звонко, в голос. И наконец обняла его так крепко, на сколько у меня хватило сил.

— Харт эль Гарр, если бы я была принцессой, я бы до сих пор ждала тебя в какой-нибудь замшелой башне, как дура. Но я, к счастью, обычная магичка. Причем очень слабая. Поэтому прилетела сама. И да, на драконе, потому что так было быстрее!

— И хорошо, что быстрее, — прошептал маг, поставив меня наконец на землю и пытливо всмотревшись в мое раскрасневшееся лицо. — Полгода, Аль… целых проклятых полгода… дольше ждать было бы совсем невыносимо.

— Но ты же дождался?

— Дождался, — согласился он, обхватив мое лицо обеими руками. Растрепанный донельзя, взволнованный, с громко колотящимся сердцем. — И безумно рад снова тебя видеть. Я и раньше был рад. Мы же с Тауром одно, и его сны — это всегда были мои сны. Эх, если бы я только раньше об этом узнал, если бы не твое зелье…

— Если бы не зелье, ты бы так и не понял, что жить без нее не можешь! — наставительно заметил сверху нарезающий круги Кыш.

— Это точно, — подтвердил выглянувший из-за холма дракон. — Порой мы начинаем ненавидеть то, чего на самом деле очень жаждем, но никак не можем получить. Ну чего же ты ждешь, маг? Разве мы ради разговоров сюда прилетели, а? Целуй ее уже! Це-луй! А то она передумает и решит, что это просто еще один сон!

— Был бы это сон, я бы точно не забыл в столе обручальные кольца, — рассмеялся Харт. — Но я забыл. Поэтому предложение руки и сердца придется делать не по правилам. Аль, надеюсь, ты простишь меня еще и за это?

Я прищурилась. А когда маг наклонился и наконец с чувством меня поцеловал, тихонько сказала:

— Да.

Эпилог

— Во всей этой истории мне осталось непонятным только одно, — задумчиво проговорил мастер Тайнур через неделю, когда мы собрались у него в кабинете. Мы — это я, Харт, Рейдор эль Нерх, Кыш и подглядывающий в окно одним глазом дракон. — Почему же, Аль, твое первое зелье сработало таким непонятным образом?

Под испытующим взглядом учителя я неловко поерзала на подлокотнике кресла, в котором с комфортом устроился не так давно сделавший мне предложение руки и сердца маг. Накрыла ладонью его руку, спокойно лежащую у меня на талии, и кашлянула.

— Ну, давайте рассуждать логически. Исходя из ситуации Харта, думаю, никто не будет отрицать, что в конечном итоге катализатор разбудил его самый старый и серьезный страх.

— Да? Это какой же? — навострил уши эль Нерх, которого, разумеется, в детали не посвящали.

Эль Гарр поморщился.

— Мне всю жизнь твердили, что мой дар слишком опасен, чтобы хоть на миг оставить его без должного контроля. В каком-то смысле это действительно так, но наставления учителей оказались настолько навязчивыми, что в итоге мне стало казаться, что я не должен совершать ни малейших ошибок. Должен быть безупречным. И ни при каких условиях не терять над собой контроль.

— У вас, Рейдор, как мне кажется, сходная проблема, — заметил мастер Тайнур.

Ниманец округлил глаза.

— У меня?!

— У вас, — подтвердила я. — Вы очень хороший маг, коллега. Но в вашем воспитании тоже есть изъян: вам слишком долго внушали, что вы не имеете права утратить контроль над собственными эмоциями.

— Как и мне в свое время казалось, что я попросту не могу перестать контролировать происходящее в университете, — хмыкнул ректор, первым поняв, куда я клоню. — Все верно, Аль. Это и впрямь наши слабости.

Я покачала головой.

— Нет, учитель. Это ваши подспудные, тщательно спрятанные от других страхи. И поскольку они все в чем-то похожи, но при этом достаточно разные, то считаю, что катализатор воздействовал в первую очередь на них.

— Точнее, он реализовал их в рекордно короткие сроки, — кивнул Харт. — И это закономерно привело к дестабилизации магического дара. Ну, в той или иной степени.

— Согласен, — после короткого раздумья наклонил голову мастер Тайнур. — Правда, в том состоянии я уже не считал произошедшее чем-то ужасным или катастрофическим. Какое-то время меня это даже забавляло и позволило взглянуть на ситуацию со стороны. В частности, осознать, что все на свете проконтролировать невозможно и иногда… быть может, имеет смысл отпустить ситуацию и дать ей возможность разрешиться естественным образом?

На красивом лице эль Нерха проступило сомнение:

— Не готов согласиться с вами полностью, господин ректор. Но насчет частичной утраты контроля вы не ошиблись. В моем случае это был контроль над эмоциями. Причем сугубо в одной, весьма щекотливой сфере.

— По-моему, этот небольшой эксперимент пошел вам на пользу, — усмехнулся учитель. — По крайней мере, за прошедшие полгода жалоб на вас от женской половины коллектива больше не поступало.

Рейдор едва заметно дернул щекой.

— Я провел коррекцию собственного поведения. Неоправданные надежды, как и необоснованные разочарования, вредят учебному процессу и нарушают атмосферу в коллективе.

Я покосилась на брякнувшего свою обычную заумность коллегу, но тот быстро спохватился и смущенно развел руками. Это было удивительно, однако за прошедшее время ниманец и впрямь изменился в лучшую сторону и стал уделять больше внимания тому, чтобы не задевать чужих чувств. Как он по секрету признался, в мое отсутствие его обуяла весьма сильная эмоция под названием ревность. И сполна познав ее ядовитые плоды, Рейдор не хотел, чтобы кто-то испытал подобное состояние по его вине.

Сейчас, когда все утряслось и побочные эффекты зелья с него сняли, ниманец словно оттаял. А еще я обратила внимание, что с некоторых пор он завтракает в столовой не один. То одна, то другая симпатичная преподавательница составляла ему компанию, но Зару я видела там чаще всего. И судя по тому, что даже под действием моего зелья эль Нерх не забыл поставить на стол горячо любимые подругой эклеры, какие-то чувства к ней он и впрямь испытывал. Правда, только сейчас начал постепенно это осознавать.

В чужие отношения я, конечно, лезть не собиралась. Эль Нерх есть эль Нерх, легко и быстро процесс очеловечивания у него не пройдет. Но если Зара проявит некоторую заинтересованность, если она будет достаточно осторожна и чуточку настойчива, быть может, в этой паре тоже однажды настанут мир и гармония. И в университете появятся еще два счастливых человека.

— И все же почему? — задумчиво проговорил ректор, когда в кабинете воцарилась тишина. — Причину эмоциональной привязки к Альене мы уже выяснили. Механизм воздействия тоже вроде бы прояснили. Но откуда взялся такой странный эффект?

Я снова кашлянула.

— Мне кажется, я знаю ответ на ваш вопрос, учитель.

А когда в мою сторону повернулись все без исключения взгляды, сняла с головы настороженно прислушивающегося мыша и, заглянув в его бесстыжие глаза, покачала головой.

— Что? — настороженно спросил Кыш. — Я уже говорил: я бросил туда твой волос не специально!

— А что ты туда добавил специально? А, Кыш?

Хм. Если бы мне кто-нибудь раньше сказал, что мыши умеют краснеть, я бы не поверила. Честно. Но этот маленький хитрец и впрямь порозовел. Хотя, возможно, изменение окраски шерстки на его пухлых щечках было связано с воздействием очередного зелья, которое я дала ему этим утром.

У мыша воровато забегали глаза.

— Я… ну…

— Говори, — ласково велела я, указательным пальцем повернув к себе уже не розовую, а пунцовую мордочку. — Так что именно ты туда бросил, пока я не видела?

— Ничего, — буркнул мышонок.

— Врешь.

— Не вру. Бросать не бросал.

— Тогда что с ним сделал? — еще ласковее переспросила я, и вот тогда мышу ничего не оставалось, как со вздохом признаться:

— Я туда плюнул.

— Что?! — Нерх от неожиданности аж подавился. У Харта подозрительно дрогнула рука. Даже на физиономии ректора ненадолго проступило кровожадное выражение.