Зелье 999 - Лисина Александра - Страница 47

— Это как? — заинтересованно обернулся Винз.

Я разгребла ногой оставшийся после пентаграммы мусор и, закрыв рукой одну из «неправильных» рун, вкратце сообщила то, о чем не так давно узнала от Красавчика. Даже продемонстрировала на той же руне, которую мы разбирали с ним в пещере. Просто и наглядно. Так, что даже дурак бы сообразил, в чем дело.

— Вы снова правы, миледи, — медленно проговорил эль Гарр, когда я закончила с объяснениями. А затем настороженно оглядел пол под ногами. — Мы не придали этому значения в прошлый раз. Но, думаю, их тут немало. Давайте попробуем найти их все.

— Вот! — буквально через пару мгновений воскликнула Анна, а я, выудив из саквояжа рабочую тетрадь, поспешила взглянуть на указанное девушкой место. Все верно: на одном из лучей гексаграммы и впрямь нашлась еще одна сдвоенная руна. Я добросовестно ее перерисовала. Затем нашла еще одну. Потом последовала за Винзом, который углядел третью… и где-то через час в моей тетради оказались зарисовки по девятнадцати, вернее, по тридцати восьми сдвоенным рунам, которые образовали девятнадцать совершенно новых, обладающих непонятными свойствами символов.

— Винз, смотри: еще одна, — с укором сказала я, когда целитель неосторожно наступил на двадцатую полупару.

Винз неловко кашлянул и тут же отступил в сторону.

— Простите, не заметил.

Я быстро перерисовала последний символ, и мы втроем уставились на исписанные карандашом листы в попытке понять, что бы это означало.

— Руны огня и воды… вместе, — озадаченно произнесла Анна, ткнув пальцем в один из спаренных знаков.

— А тут земля и воздух, — согласилась я, указав на другую.

— Жизнь и смерть, — так же медленно наклонил голову эль Гарр и показал на последнюю полупару. — Зачем некромант использовал руны, которые считаются несочетаемыми?

— Скорее, они противоположные по знаку, — не согласилась я. — Смотрите, они все здесь такие: руны усиления и ослабления, руны крови и воскрешения, стихийные руны… абсолютно все!

— Но зачем?!

И тут до меня начало, наконец, доходить.

— Затем, что, соединившись вместе, они ломают наши представления о магии. Они ломают саму основу магии, а вместе с ней и разрушают границы нашего мира!

— Границу? — вздрогнул эль Гарр.

— Вы так считаете? — недоверчиво пробормотал Винз, неподвижным взором уставившись перед собой, словно вспоминая о чем-то или лихорадочно перерывая известные с учебной скамьи сведения.

Одна Анна прерывисто вздохнула и, пошатнувшись, медленно отступила к двери. Пораженная, казалось, до глубины души. Бледная как полотно. И какая-то… потерянная.

Я заметила это краешком глаза. Лишь потому, что при этом девица неосторожно задела меня локтем. А потом мне в голову пришла еще более неприятная мысль, от которой по спине пробежал холодок.

— Коллеги, я тут подумала… а почему мы решили, что тот некромант купил у кого-то защитные артефакты? Разве у него не могло быть сообщника?

— Кого? — эхом отозвался Винз.

Эль Гарр поднял на меня горящий взгляд и вдруг переменился в лице.

— Анна, что ты делаешь?!

Я тоже обернулся и вздрогнула, увидев, как девчонка жутковато оскалилась и, искривив губы в злобной усмешке, подняла объятые пламенем руки.

— Сообщника? — переспросила она, в мгновение ока окутываясь огнем уже вся, с ног до головы.

Винз испуганно выдохнул и попятился, не сводя с подруги расширенных глаз. Эль Гарр беспомощно выругался, а я непонимающе замерла.

— Хорошая мысль, ведьма, очень хорошая… — прошептала преобразившаяся Анна. А затем стекающий с ее рук огонь принял образ огромного шара и с ревом метнулся в нашу сторону. — Жаль, что она пришла в твою голову так поздно!

Всего за одно мгновение у меня вся жизнь перед глазами пролетела. Я ведь не боец. В реальном мире я, можно сказать, даже не маг в полном понимании этого слова. Да и защита у меня довольно слабенькая. От всего по чуть-чуть, конечно, но слабенькая, особенно против громадного огненного сгустка, который швырнула в меня Анна. Эль Гарр тоже сейчас не воин. С заблокированным даром проку от него никакого. А Винз оказался настолько выбит из колеи поступком подруги, что бессмысленно вытаращился на нее и, кажется, никак не мог прийти в себя.

О том, зачем и почему Анна нас предала, времени подумать не было. Меня не все устраивало в этой нехорошей истории, кое в чем я до последнего сомневалась. Некоторые вещи и вовсе показались мне неправдоподобными. Но Анна, молчаливая, язвительная, непримиримая Анна, ее поступок не просто в голове не укладывался — он не укладывался ни в один из моих расчетов вообще!

Наверное, со мной в этот момент случилось то же самое, что происходит с неопытными бойцами на поле боя — от растерянности и непонимания ситуации я впала в ступор. Огненный шар летел мне прямо в лицо, а я не могла ни крикнуть, ни пошевелиться. И это было страшно… действительно страшно, потому что шансов уцелеть под такими ударом у меня совершенно не было.

— В сторону! — вдруг гаркнул над ухом чей-то злой голос, и меня с силой швырнуло на пол. От сильного удара мгновенно помутилось в глазах, ушибленное плечо отчаянно заныло, опаливший лицо огонь заставил инстинктивно зажмуриться и вжаться всем телом в мгновенно разогревшийся пол… Но шар, на мое счастье, прошел мимо. Только грохнул так, что у меня заложило уши, опалил веки, да сквозь ревущий вой пламени послышались короткий вскрик и звук глухого удара, словно на пол бросили тяжелый мешок.

Когда в глазах перестали плясать разноцветные искры, я приподнялась на дрожащих руках и с замиранием сердца обернулась: противоположная стена, пол и потолок вокруг меня горели. Пылали камни, тлели разметанные в щепы деревяшки, докрасна раскалились валявшиеся на полу железяки. Пылала также и вычерченная на полу гексаграмма, словно огонь Анны напитал ее силой. А в ней лежало скрюченное, отчаянно дымящееся тело, при виде которого у меня болезненно сжалось сердце.

Эль Гарр…

Маг не шевелился. Кажется, он едва дышал. На его груди все еще тлела одежда, закопченное лицо как никогда выглядело изможденным и болезненным, на покрытой ожогами шее мелькнула покрасневшая от жара цепочка, но защитного амулета я на ней не заметила. Вероятно, расплавился от огня. И только поэтому ларанец остался жив.

Правда, то, как он лежал, мне не понравилось. Вернее, не понравилось, где он лежал — удар Анны отбросил мага прямо в центр пылающей гексаграммы. И увидев это, я торопливо повернулась к девице в ожидании еще одного, по-настоящему последнего удара…

Но его не последовало.

Анна стояла совершенно неподвижно и остекленевшим взглядом смотрела куда-то мимо меня. Ни раскаяния, ни осознания случившегося на ее окаменевшем лице тоже не было. Вокруг ее ладоней все еще вился дымок, с почерневших от сажи пальцев то и дело срывались короткие злые искры. Однако бешеного огня больше не было: страшный удар ее истощил. Немудрено, что девчонка выглядела такой опустошенной и словно неживой. Как кукла.

Или же марионетка?

Когда до меня дошла эта простая, еще мгновение назад казавшаяся невероятной истина, мой взгляд сам собой обратился на единственного человека, которому было под силу все это устроить.

— Ты… — прошептала я, во все глаза уставившись на совершенно невредимого Винза, который стоял возле обломков письменного стола. Абсолютно спокойный, ничуть не удивленный произошедшим, он не только не выглядел озадаченным, но и с видимым удовольствием смотрел на учиненные девчонкой разрушения.

Когда я с трудом встала, он поощрительно улыбнулся.

— А ты везучая, ведьма. Но, на наше с тобой счастье, совершенно беспомощная без своих зелий. Так что вот это я, пожалуй, заберу…

Опрокинувшийся на бок саквояж под взглядом Винза стремительно взмыл в воздух и аккуратно приземлился у ног парня.

— Значит, это все-таки ты, — устало выдохнула я, прижав к груди ушибленную при падении руку. — Мне с самого начала показалось, что вся эта история с некромантом дурно пахнет. А теперь я просто уверена в этом… Ты ведь не некромант, правда?