Боскан (СИ) - Чепур Рейнгард - Страница 62

— Не дурак, сам догадываюсь. Ладно ночь заканчивается, днём за черту отправлять на порядок сложнее, так что раздевайся и ложись на лапник, — увидев как богиня начинает стягивать костюм, Дениус хмыкнул. — Шутка, просто подойди и закрой глаза.

Встав сзади богини Дениус положил обе руки ей на виски и зашептал на каком то шипящем языке слова, но по мгновенно побледневшему лицу богини было ясно, что она узнала язык, и это её серьёзно напугало.

— Не бойся, ты сейчас испытаешь самое высшее наслаждение в своей жизни, — Астерия слегка расслабилась и на её лице появилась сначала недоверчивая улыбка, а затем вожделенное, и слегка надменное выражение лица, сменилось гримасой вечной муки. — Какие же вы доверчивые, смертные, даже те, кто возомнил себя богами.

Исчезающий призрак бывшей богини ещё не успел растаять, как маг вытащив из кармана небольшую многолучевою звезду, и сжал её в кулаке. На песок у ручья упало несколько капель крови, раздались очередные слова древнего языка. Стоящие неподалёку бывшие слуги богини, упали ниц и их лица исказил непреодолимый ужас. Перед Дениусом сгустился воздух, и из колышущегося марева появилась зыбкая фигура уродливого гиганта облачённого в нелепо смотрящуюся на нём королевскую мантию.

— Я получил твой подарок, — пророкотал лодочник, а это был именно он. — Я доволен, ты даже превзошёл мои ожидания, прислал мне саму Астерию, эта наложница протянет дольше остальных. Ну будь здоров.

И марево постепенно стало таять.

— Эй уважаемый, а ты ничего не забыл? — Дениус чуть сильнее сжал звезду, и картинка опять стала чётче.

— Ну почему же, я всё помню. Я оказал тебе услугу, ты мне. Мы квиты, — на лице лодочника появилась ехидная улыбка. — Я получил то, что хотел, теперь буду ждать тебя у себя в гостях, и если хочешь, от меня в будущем лояльного отношения, ведь всяко может случится и ты раньше времени можешь ко мне попасть, то будь добр переправь мне в ближайшие пол года ещё одну наложницу, и так каждый год.

На лице лодочника улыбка с каждым мгновеньем становилась всё шире, и уже представляла нечто вроде оскала.

— А теперь послушай меня внимательно гондольер хренов, — в таком тоне с лодочником не говорили уже тысячи лет, и он даже слегка вздрогнул вспомнив того кто последний раз с ним таким образом общался. — Для начала посмотри повнимательнее на её колечко, и прикинь кто его мог сделать. Так вот, во мне течёт его кровь, и если даже сейчас я не могу до тебя добраться, ты должен видеть перспективу, если мне удастся протянуть пару веков, а может и на много меньше, я же вернусь специально, чтоб надрать тебе зад. Я человек не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. А прямо сейчас, я могу в любой момент лишить тебя такой долгожданной игрушки. Ты похоже забыл, кто поставил тебя переправлять души через Стикс, я могу тебе это напомнить, хотя не так скоро. Я понимаю, что у меня мало шансов дожить до того времени, но я постараюсь. И если я вернусь и отправлю тебя к твоим клиентам по ту сторону Стикса, только уже в другом качестве не как сейчас. Я думаю, у них много вопросов накопилось к тебе, ты же у нас такой скучающий забавник.

Во время этого монолога лицо лодочника менялось, сначала самодовольная улыбка сменилась, на издевательски ироничный взгляд, затем когда он понял что его могут лишить Астерии, сменилось на крайне недовольное с оттенком бешенства, под конец когда лодочник более внимательно пригляделся к кольцу, его глаза увеличились, и даже через столь плохую видимость как дрожащее марево, было видно как он побледнел.

— Если даже твой папка и был “скользящим”, это ещё не значит, что ты им станешь. У тебя шансов один на миллион. И даже если ты им станешь, тебе понадобится ещё гораздо больше времени и везения, чтоб выжить и достичь того могущества, что-бы как то изменить мой статус. Даже твоему отцу похоже до этого ещё далеко. И как я понимаю, его уже нет в нашем мире, иначе мы бы с тобой не разговаривали. А раз так, у тебя гораздо больше шансов попасть ко мне как ты говоришь в клиенты, чем свалить из этого мира.

— Может ты и прав, шансы действительно мизерные, но они есть, — уже спокойнее произнёс Дениус. — Но если ты мне поможешь они возрастут. Ведь я вижу, что ты не в восторге от своего положения, и тебе ох как хочется выбраться из той задници куда тебя засунули. И ты должен понимать, что если я войду в полную силу, я смогу вытащить тебя во внешний мир, и дать тебе другую личину, чтоб до тебя не добрались твои хозяева.

Лодочник надолго задумался, на его лице пронеслась буря эмоций. Наконец что-то решив он хмуро глянул на мага.

— Ты должен дать клятву, что вытащишь меня отсюда, как только это будет в твоих силах, а поменять личину я и сам смогу всё-таки не последний человек в этом мире был.

— Клянусь, — просто сказал Дениус, и взмахнул в сторону лодочника рукой зажимавшей звезду, несколько капель его крови сорвалось с руки, и пройдя сквозь марево попали на ловко подставленную ладонь лодочника. Тот хлопнул в ладоши и его руки на мгновенье окутались ярким свечением. — Я рад что ты принял правильное решение. Ты же понимаешь, что теперь в наших общих интересах, что-бы я вошёл в полную силу как можно быстрее, до появления твоих хозяев.

— Хватит втирать мне очевидные вещи, пока держи вот это, — через марево портала, словно через воду медленно плыли два небольших предмета. Они не смогли преодолеть портал так же быстро как кровь Дениуса, ведь в нём была кровь скользящего, понял маг, просто протянув руку и выдернув предметы из марева. — Через месяц заглянешь, я потрясу своих клиентов, может ещё что из них вытрясу. А на счёт новеньких наложниц ты всё же подумай.

— Если появятся такие же стервы, обязательно тебе пришлю, но ты же понимаешь как тяжело найти действительно сильную магиню, да ещё и заслужившую такое наказание.

— Сильную не обязательно, если есть хоть минимальный дар, хоть сколько ни будь у меня да протянет. А я тебе должок потом верну, ты уж не сумнивайся. Кстати, а кто такой гондольер?

— Сам не знаю, как то из подсознания выскочило, видать от стрессового состояния, наверное опять голос крови.

— А ну тады бывай, у меня там свидание, первое за пару тысяч лет, терпежу уж нет, сам понимаешь.

Марево портала исчезло, а на руке Дениуса остались две скрижали, и по цвету и насыщенности мерцания символов нанесённых на одной из них, заклинание вложенное в неё было ох какое непростое.

** *

Алекс сидел за большим валуном, и изредка вскидывал лук, пуская очередную стрелу, лишь на миг показываясь из-за камня. Но в последнее время таких моментов становилось всё меньше и меньше, потому как орки не подставлялись, разойдясь веером на сколько позволяло узкое ущелье, медленно, но верно под прикрытием своих лучников поддавливали последних оставшихся в живых рейнджеров. Все те немногие заклинания, что он успел выучить за последнее время в данной ситуации были бесполезны, да и шаман пришедший с отрядом был опытный, и контролировал ситуацию. Он чувствовал, что цель их перед ними и уже некуда не денется. Единственное, что могло спасти их, это заклинание используемое им у реки, но он чувствовал, что внутренний сосуд с его потенциалом ещё не совсем восстановилась после событий у брода. И даже если у него получится, то ему хана, он просто выгорит изнутри, и даже если останется жив, что маловероятно, то магией всерьёз заниматься уже не сможет. Это понимание, было как что-то очевидное, и противилось принятому им решению воспользоваться последним шансом. Но он понимал, что орки пришли именно за ним, и если они возьмут его живым, нечего хорошего от этого ждать не приходится. А так имелся шанс, что даже если после его заклинания кто-то из них выживет, они не бросятся в след ушедшему каравану гражданских, так как цель их похода мёртвая или на половину мёртвая окажется у них в руках.

Наконец решившись, Алекс для большей уверенности вскинул перед собой руки, и начал плести заклинание. Дюк всё это время сидевший за соседним валуном, увидев действия юного мага и поняв по его лицу, что сейчас должно произойти, грязно выругался и рванулся к Алексу, чтобы сбить тому концентрацию и сорвать плетение, но словно споткнувшись нелепо упал в паре шагов от Алекса, вращая бешено глазами и силясь что-то сказать. Алекс же в этот момент почувствовал чьё-то присутствие, и его руки бессильно опустились, а мысли слегка поплыли, и уже начавшее было формироваться плетение стало постепенно развеиваться.