Иголка в стоге сена (СИ) - Зарвин Владимир - Страница 65

— Чего пригорюнился, боярин? — долетел до него сквозь пелену горьких раздумий, голос Медведя, — не все так скверно. Вьюга, и впрямь, замела следы Волка, но долгой она не была, и с рассветом снег перестал падать.

— Да, но как узнать, в какую сторону направился Волкич? — поднял на него красные от бессонницы глаза Бутурлин.

— А что тут узнавать? — искренне изумился Медведь. — С севера — болото, с юга — Воевода с его разъездами. С востока — лес, заметенный снегом. Единственный свободный путь для Волка — это путь на запад, вдоль незамерзающего болота.

А там ему уже никуда не отклониться: тропа узкая, леса вплотную к трясине подступают. Справа — топь, слева — чащоба непролазная. И лишь одна тропинка, между лесом и болотом. Пойдете по ней, может, и нагоните зверя!

В одно мгновение от усталости Дмитрия не осталось, следа. Слова охотника пробудили в его душе почти угасшую надежду, и он вновь был готов скакать без сна и отдыха, лишь бы настигнуть и взять в плен татя, знавшего тайну гибели Корибута.

— Скажи мне хоть имя свое, чтобы я мог помолиться за тебя Господу! — крикнул он, обернувшись в дверях к Медведю. — Одарить бы тебя за все доброе, что ты для нас сделал, да вот только нет у меня ничего ценного, при себе…

— Лес меня одарит! — добродушно усмехнулся в ответ лесной старатель. — Дарами знати я жить не привык, да и, боюсь, впрок они бы мне не пошли…

А что до имени, то при крещении я был наречен Прокофием. Только моему слуху милее прозвище Медведь. Он, как и я, — дитя леса, его душа, хранитель. Встретишься с ним, боярин, — не убивай без нужды!..

Глава 30

Великий Казначей Братства Пресвятой Девы Куно фон Трота встал на колено, склоняясь перед своим Магистром. Он всеми фибрами души ненавидел сей жест покорности, но ничего не мог поделать: только так, с коленопреклонением, Орденский устав разрешал Братьям входить в келью своего Владыки.

Фон Тиффен встретил его, полулежа в глубоком кресле. Вытянув к камину длинные жилистые ноги, обутые в мягкие сапоги, он с равнодушным видом созерцал пляску пламени на поленьях в камине.

Но фон Трота хорошо знал цену такого безразличия. Великий Магистр редко приглашал подчиненных в свои покои для дружеских бесед. Если кто из Братьев и удосуживался подобного внимания, то лишь тогда, когда Владыке нужно было обсудить жизненно важный для Ордена вопрос.

В серьезности предстоящей беседы Куно уверился, когда Магистр пригласил его сесть в кресло напротив. Такой чести удостаивались немногие члены Ордена, и фон Трота понял: глава Братства будет его о чем-то просить.

Он присел на край кресла и слегка подался вперед с видом человека, ловящего каждое слово собеседника. Но фон Тиффен не спешил начинать разговор. Он по-прежнему смотрел на пылающие в камине дрова, и во взгляде его читалось сомнение в правильности сделанного выбора.

В большой игре, которую затевал Магистр, ему был необходим сильный союзник. Таким союзником мог стать Великий Казначей, но Ханс не был уверен, что ему удастся склонить на свою сторону одного из могущественнейших чинов Ордена.

Когда-то Брат Куно был храбрым и умелым воином, а его ястребиный профиль служил достойным украшением Орденских рядов. Но страсть молодого рыцаря к деньгам оказалась сильнее жажды подвигов, и, едва появилась возможность, он выхлопотал у Капитула для себя должность казначея.

Доходное место и сытая жизнь до неузнаваемости изменили былую гордость Ордена. Фон Трота обрюзг, обзавелся двойным подбородком и походил уже не на ястреба, а на раскормленную сову. Но добычу он чуял верно, как прежде, и никогда не выпускал из рук.

Деньги, тайно изъятые из Орденской кассы и пущенные в рост, приносили Казначею немалый доход. На полученную от негоций прибыль он отстроил родовой замок в Баварии, помог со строительством замков двум своим бастардам.

Магистру было известно и то, что Куно владел гостиным двором в Данциге, где за звонкую монету можно было купить близость с девицами легкого поведения.

Туда же для утех знатных господ свозили детей обоего пола, чьи родители умерли от голода или были не в силах прокормить потомство. Зная об этих мерзостях, фон Тиффен не питал иллюзий относительно порядочности Казначея. Но сейчас фон Трота был единственным человеком, способным ему помочь.

За годы пребывания на своей должности фон Трота, словно паук, опутал своими сетями Капитул, и все свои решения главы Ордена принимали с оглядкой на него. Именно этим обстоятельством и хотел воспользоваться старый Магистр. Поборов сомнения, он перевел взгляд с огня на Казначея.

— Я хотел поговорить с вами об одном деле… — издалека начал он.

— Я весь внимание, Брат Гроссмейстер, — фон Трота наклонил голову, изображая благоговение.

— Что ж, — кивнул фон Тиффен, — ни для кого не секрет, что вы являетесь самым могущественным человеком в Ордене…

— Что вы, как можно!..

…- Посему я обратился с этой просьбой именно к вам, — спокойно закончил Магистр, — только вы способны убедить Капитул принять одно весьма важное решение…

— И о каком решении идет речь? — осторожно поинтересовался Куно.

— Мне нужно, чтобы в список должностей, составляющих Капитул, была внесена должность Великого Коронера.

— Не знаю, возможно ли такое!.. — развел руки в стороны Казначей. — По установившейся в Ордене традиции, сия должность никогда не входила в список чинов Капитула.

— Нужно сделать так, чтобы вошла! — сухо усмехнулся Магистр. — Традиция — прекрасная вещь, но лишь тогда, когда она служит делу. Если традиция устаревает и начинает вредить, от нее избавляются!

— Что ж, Брат Гроссмейстер, может, вы и правы, — нехотя согласился фон Трота, — но мне невдомек, почему вы говорите об этом со мной? Хоть вы почему-то и называете меня самым могущественным лицом Ордена, я не в состоянии решать подобные вопросы.

Вы, пользуясь своей властью, можете созвать Капитул и предложить ему изменить традицию. И если Господу будет угодно… — фон Трота улыбнулся, открыв на миг темные, подточенные гнилью зубы.

— Полно вам, Брат Казначей! — поморщился фон Тиффен. — Вам не хуже меня известно, что Великий Магистр — заложник своего окружения, и в одиночку он не может противостоять воле большинства.

Я, конечно же, предложу верхушке Ордена ввести в состав Капитула должность Великого Коронера, но, скорее всего, она отвергнет мое предложение.

— И что я, по-вашему, должен сделать, Брат Гроссмейстер? — в голосе Казначея зазвучали настороженные нотки.

— Поддержать меня и склонить Капитул к введению в его состав нового чина, — холодно усмехнулся фон Тиффен, — только не говорите, что вам это не под силу!

И Маршал, и Великий Комтур должны вам немалые суммы денег, не говоря уже о прочих членах Капитула. Так воспользуйтесь этим во славу Пресвятой Девы и нашего Братства, посвятившего ей свои мечи!

Фон Трота едва заметно кивнул, сообразив, в чем заключается замысел главы Ордена. Похоже, тот готовил ему западню. Казначею было над чем задуматься.

— Брат Гроссмейстер, я понимаю, зачем вам нужна в Капитуле должность Великого Коронера, — наконец, проронил он, — должность не вводится ради должности.

Она создается для того, чтобы возвысить того или иного человека. В данном случае она возвысит Брата Руперта, возглавляющего Орденскую разведку…

— И что с того? — надменно поднял седую бровь Магистр. — Вам чем-то не по нраву сей доблестный рыцарь?

— Отнюдь, Брат Гроссмейстер, достоинства Брата Руперта не вызывают у меня сомнений! — криво улыбнулся фон Трота. — Дело в ином…

…Ни для кого не секрет, что в Командоре фон Велле вы видите своего приемника, будущего Магистра Тевтонского Братства. Не входя в состав Капитула, фон Велль не может бороться за кресло главы Ордена, а вакантных должностей в Капитуле нет и пока не предвидится.

Посему вы решили пойти обходным путем: ввести должность, уже занимаемую фон Веллем, в состав капитульных чинов. Как говорят наши враги Турки: «Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе!»