Чума заклинаний (ЛП) - Корделл Брюс Р. - Страница 43

- Ты не так уж и много знаешь, да?

От вспышки гнева Рейдону захотелось схватить мужчину за голову и с силой ударить ею о стол. Потрясённый такой мыслью, монах открыто продемонстрировал своё раздражение, стиснув губы. Он попросил:

- Объясни.

Старик рассмеялся.

- Ну, Мадруэн вошел в Чумные Земли и в отличие от всех остальных — вернулся. Конечно, всё это было случайностью, и остальные решили, что он погиб. Но через день он вернулся в город с кожей, сверкающей синим огнём, и улыбкой на лице. Его пометила Волшебная Чума. Он стал первым меченым, про которого кто-либо слышал.

Новые кивки посетителей и парочка одобрительных возгласов. Рейдон сказал:

- Почему Мадруэн улыбался? Почему его кожа сверкала?

- Он улыбался, потому что выжил. Его кожа сверкала, потому что он впитал дикую магию Чумных Земель, и она изменила его. Его кожа стала как железо — её было практически невозможно пробить. Он выдерживал кинжалы, мечи, даже баллисту! Мадруэн был ходячей фортификацией!

Рейдон сделал глубокий вздох и снова нашёл свой фокус. Перед мысленным взором вспыхнул образ Символа Лазури, запечатлённого на груди монаха, и тот решил, что он действительно меченый, как Мадруэн — только с другим исходом.

- Когда история о нём разошлась по миру, сюда начали приходить другие, надеясь разделить везение безумца.

- Сколько из вошедших в Чумные Земли возвращаются?

- Среди тех, кто поначалу выживает — один из десяти, - объявил старик с такой торжественностью, как будто провозглашал нового короля Кормира.

- А сколько сначала выживает?

- По-разному. Иногда один из пяти, иногда — один из двадцати.

Ближайшие посетители побледнели.

- Значит, Кирил Даскморн вошла в Чумные Земли, - сказал Рейдон, - и не вернулась.

Последнее было утверждением, а не вопросом.

Старик кивнул.

- Да. Она была с дварфом; его имени я не помню. Дварф сказал, что он геомант, который хочет изучить Чумные Земли изнутри.

- Его звали Тормуд. Но геомант? Что это?

Старик пожал плечами.

- Кто знает? Он сказал, что разыскивает что-то... «Мелового коня», кажется. Дварф и Кирил отправились туда, и...

Старик снова пожал плечами, затем громко попросил ещё выпивки.

Хозяйка подчинилась. Проходя мимо Рейдона с очередной кружкой, она сказала:

- Я продаю безопасные маршруты в Чумные Земли. Сколько ты готов заплатить?

Рейдон изучал карту, набросанную на грубом пергаменте. Там была отмечена тропа под названием «Путь паломника». Она змеилась сквозь ворота Ормпетарра в размытый край Чумных Земель. Несколько миль тропа шла относительно прямо, потом огибала веху под названием «Гранитный вихрь». Маршрут вилял между несколькими локациями с ещё более странными именами, медленно устремляясь к сердцу Земель. Последние участки карты содержали несколько альтернативных маршрутов, отмеченных символом, означавшим неизвестность.

Барменша уверила монаха, что если он будет держаться тропы, шансы выжить будут в его пользу. По крайней мере до того, как он приблизится к центру — там оставалось только гадать. Но лишь те, кто продолжали идти вперёд, получали в награду волшебный шрам. Точнее, горсточка тех, кого не словили и не сожрали. Рейдону это казалось безумным риском. Он надеялся, что его собственный предыдущий контакт с Волшебной Чумой обеспечит ему хоть какую-то защиту.

Вьючный ослик слева от Рейдона протестующе заблеял. Седовласая женщина добавила ещё один бурдюк к его и без того внушительной ноше. Женщину звали Финара, и она была магом — когда-то, до Волшебной Чумы. С тех пор она потеряла свои способности. Она не смогла приспособиться к новому устройству Пряжи, и больше не могла творить магию. После потери своих волшебных способностей, а затем — своей башни и средств к существованию, Финару настигли тяжёлые времена. Она объяснила, что стала паломником лишь потому, что другого выбора не было. Если она не сможет обрести в Чумных Землях новое понимание магии, то с радостью примет там смерть.

Справа от монаха стоял юный мужчина в простой кожаной одежде. У него на поясе висел старый длинный меч в потрёпанных ножнах. Мужчина представился Хэдином. Он преодолел долгий путь, чтобы стать паломником. Из самого Глубоководья, без устали повторял он. Он сказал, что путешествие заняло у него почти целый год. Он сказал, что его питала мечта. Мечта носить в себе кусочек Пряжи, подобно богам древности.

Когда Рейдон купил у барменши карту, она сообщила, что небольшой отряд пилигримов готовится войти в Чумные Земли уже завтрашним утром, и что он может к ним присоединиться. Баршменша объяснила, что у отрядов шансы на выживание выше, чем у одиноких исследователей. Рейдон поблагодарил её и согласился присоединиться к безрассудной группе.

- Вы готовы? - поинтересовался монах у своих случайных спутников.

Хэдин улыбнулся и решительно кивнул.

Финара казалась взволнованной, но сказала «Конечно».

Позади них собралась небольшая толпа, по большей части — из будущих пилигримов, которые пока не собрались с храбростью для собственной попытки заполучить волшебный шрам. Когда Рейдон, Хэдин, Финара и ослик двинулись вперёд, раздались неровные одобрительные крики.

Перед ними простирался крутой обрыв, разделяющий выжившую половину Ормпетарра от облака бурлящих цветов, поглотившего южную часть города. Предприимчивый плотник перекинул деревянный мостик через наименее крутую часть склона, закрепив его канатом и железными крючьями. Мостик опускался в туман. Шаткая платформа была началом пути паломника.

Они спускались по деревянной рампе. Доски скрипели с каждым шагом. Ослик громко протестовал, но Финара тащила его за собой.

Они остановились у края облака. Издалека оно напоминало синеватый туман. Вглядываться в облако так близко было всё равно, что смотреть в охваченный рябью мутный пруд. Снаружи всё виделось резким и чётким, а внутри было размытым и дрожащим. Цвета и формы колыхались за границей облака, но с этой стороны различить, что они представляют, было невозможно.

Рейдон сосредоточился на выжженном на груди Символе Лазури. Несмотря на его страхи, Символ дремал. Он не засёк ничего откровенно аберрантного в Чумных Землях, по крайней мере — отсюда.

Сделав глубокий вдох, Рейдон ступил в облако.

Холодная волна защипала кожу, вцепилась в одежду, заставила волосы встать дыбом. Оттенки, которых он никогда не видел и даже не представлял, заплясали в его глазах. Он моргнул, пытаясь очистить зрение, и наконец добился успеха. Перед ними лежали Чумные Земли.

Искажённый дрожащий пейзаж простирался на юге. Земля скользила и перемешивалась, будто медленно кипящая грязь. Не только земля, но и языки синего пламени, руины, деревья и кустарник, и даже само небо тут и там касалось почвы. Всё это сливалось вместе, как будто внутри маслобойки, краями которой был сам горизонт. Земля, синий огонь, воздух и едва заметные предметы непостижимого назначения сливались, соединялись, а затем разделялись, возникая из трясины какой-то новой, ещё более невероятной чертой местности.

Слева от пандуса из содрогающейся земли внизу медленно поднялся какой-то предмет — наполовину камень, наполовину цвет и частично как будто живое существо. Он был размером с городское здание и пылал, как лазурный костёр. Он стонал и вопил, протянув похожий на руку отросток к паломником. Не успев дотянуться до них, он рассосался какофонией криков, вспышек и текущей жидкости.

- Боги! - воскликнул Хэдин. Он подался назад, но ему помешал ослик.

Финара схватила Хэдина за плечо и закричала достаточно громко, чтобы быть услышанной в вое растворяющегося объекта:

- Подожди! Останься с нами!

Юноша забился в её хватке. Финара развернула Хэдина кругом и сказала:

- Мы знали, что встретим нечто подобное! Мы знали, что здесь по-прежнему осталась Волшебная Чума! Мы не можем повернуть назад!