Ты ненадолго уснешь... - Головань Марина Владиславовна "Voloma" - Страница 42

В палате Сэма и Лулу все было не так безмятежно.

С измученным видом, Роуз сидела в раскладном мягком кресле, а сверху нее на животе лежала Лулу — девочка не спала, но практически не двигалась, найдя удобную позу. Женщина приоткрыла глаза и Хоуп прочитала в них мольбу о помощи, которую вслух никто не произнесет. Едва двинув головой Роуз поморщилась и сделала глубокий вдох.

    - Опять шея? - прошептала Хоуп, забирая на руки Лулу.

Девочка подняла лицо и вопросительно уставилась на того, кто потревожил ее, после чего положила голову на плечо своей благодетельницы и намертво вцепилась левой рукой в один из значков, приколотых к форме доктора.

Потом она посмотрела на Сэма.

Простынь на кровати мальчика была вся сбита, он явно долго ворочался, оттягивая прием обезболивающего, как она и советовала, чтобы потом спокойно поспать до самого утра.

Монитор с показателями давления мигал непрерывно, указывая на то, что оно ниже нормы, но не критично.

Просмотрев записи за целый день, Хоуп выпятила челюсть, когда перед ней предстала схема с ползущей вниз стрелкой.

«Да, что же это такое?!»

Через две недели у Сэма назначена операция, с которой тянуть не стоило и главной задачей медиков в данным момент было стабилизировать состояние мальчика. Низкое давление было основной сложностью.

Вспомнился диалог, который случился у нее с Сэмом совсем недавно, основным зерном которого, была просьба о прогулке к вертолетам.

   - «Никакой свободы!» - внезапно вздохнул он прервав тогда невеселые мысли Хоуп.

   - «Ты это о чем?»

    - «Погулять бы. На улицу хочется.»

    - «Ты знаешь правила.»

   -  «Знаю, потому и говорю, что никакой свободы.»

    - «Таков удел взрослых, нам приходится выбирать между желаниями и необходимым. «

   - «Мне семь...»

    - «Возраст не только количеством лет измеряется.»

    - «А чем еще?»

   - «Тем, что ты успел пережить. Радости не в счет, тут скорее всякие испытания засчитываются.»

   - «Почему?»

   - «Они делают нас сильнее, заставляют задуматься над вечным и искать смысл даже в боли и страдании.»

   - «Да какой в этом смысл? Таблетку выпил и все! Чего думать?»

   - «С таблеткой каждый может, но в то же время это закаляет характер.»

   - «И куда мне потом девать эту закалку? Все равно свободы хочется! Когда гулять можно?»

   - «Пусть хоть жара немного спадет и обещаю отвести тебя на вертолетную площадку на пять минут.»

   - «И вертолет посмотрим?»

   - «Издалека — да.»

   - «Эх, стать бы пилотом, когда вырасту! Вот это свобода!»

   - «Далась тебе эта свобода. Обычно, люди не знают что с ней делают и такое творят, что в психбольницах потом свободных палат не сыщещь! Дома тебе тоже свободы нет?»

   - «Папа говорит, я когда маленький был, не мог заснуть до тех пор, пока меня в пеленку не закрутят. Потом он боялся, что я упаду, когда начинал ходить и ударюсь сильно. Это он тоже мне рассказывал. Показывал прядь седых полос, когда я с лестницы чуть не упал по его недосмотру. Потом болезнь эта началась: дома и учеба и игры, сон, завтрак, обед, ужин. Ни детского сада, вот и школа под вопросом. А в больнице, так вообще, я молчу! Даже лампочки повесить нельзя!»

   - «Какие лампочки?»

   - «Такие, как на Рождество вешают.»

   - «Лето же!»

   - «А хочется чтобы они тут мерцали и Луизе понравится. Я точно знаю, когда они так медленно гаснут и медленно загораются. Я быстро под такое засыпаю. Нельзя в палату лампочки?»

   - «Костьми лягу, но будут тебе лампочки, обещаю! Пойду даже на нарушение должностных инструкций!»

   - «И вертолет?»

   - «И вертолет!»

  -  «Ну, хоть так, - печаль тут же улетучилась их глаз Сэма и прикладывая титанические усилия, он приподнял уголки губ, после чего блаженно закрыл глаза. - Спасибо, Хоуп!»

Улыбнувшись свои воспоминаниям, Хоуп клятвенно пообещала себе не пренебрегать просьбой мальчика.

Проследив за взглядом доктора, Роуз постаралась встать с кресла разминая затекшее тело и показала пальцем на коридор, предлагая туда выйти. Лулу все равно не спала. Хоуп согласно кивнула.

    - Доктор Ванмеер, я не знаю уже куда бежать от страха! Желтуха не проходит и кажется у Лулу увеличился живот.

    - Доктор Шуст осматривала ее?

   - Да...Подтвердила. Говорит, что вздутие из-за газов. Весь день держалась температура, рвота не прекращается. Из-за чего газы? Она же голодная!

   - Завтра проведем ультразвуковое обследование брюшной полости, возьмем печеночные пробы. Морально готовьтесь к тому, что Лулу будем кормить через зонд. Потеря веса накануне операции нам не нужна. Не беспокойтесь, я знаю, что терпение, это то, что Вам дается в такие моменты с особым трудом, но я обещаю, что с Лулу все будет хорошо, насколько это возможно. Я никогда не скрывала от Вас всей правды, то что она не будет ходить и чувствительность рук будет под вопросом, но за жизнь Лулу стоит бороться, потому что есть все шансы.

Мягкий, уверенный голос Хоуп и то, как она, будучи по комплекции намного меньше самой Роуз с легкостью укачивала на руках девочку, периодически поглаживая ее по волосам — подействовали на миссис Финдлоу, как лошадиная доза успокоительного.

   - Пойдемте, я Вам шею подлечу. Лулу, ты же не против небольшой прогулки?

Услышав столь заманчивое предложение Роуз просияла. Она знала, что доктор Ванмеер отведет ее в кабинете доктора Робсона и воспользуется его «волшебными» иглами. Подобными услугами Роуз пользовалась далеко не в первые, в противном случае, уже давно бы сама пересела в инвалидное кресло. Ночные качания Лулу на руках превратили спину в один гигантский мышечный спазм.

Брайель по началу сам проделывал все манипуляции, но вскоре обучил то мастерству свою подругу и выдал ключ от своего кабинета, проявляя абсолютное доверие.

Преисполненная благодарности, Роуз подавила в себе мощный позыв разрыдаться и без лишних слов улеглась на раскладной стол, обтянутый дермантином.

Пусть остальные копаются в отчаянных попытках опорочить имя Хоуп Ванмеер и найти у этой женщины недостатки, но Роуз, ощущала себя рядом с ней, так, как было только далеко в детстве, когда родители отвезли ее в Диснейленд на целых пять дней. Упоение восторг и эссенция чистой нечеловеческой уверенности, что мир это удивительная сказка со счастливым концом и волшебством за каждым поворотом- эти переживания Роуз и сейчас могла воскресить в себе без малейшего труда, только призма, на которую она теперь смотрела на мир приняла вполне конкретную человеческую форму весом в пятнадцать килограмм.

Хоуп достала набор игл из шкафчика, не спуская Лулу, обработала спреем кожу на спине и шее Роуз и замерла на несколько секунд с закрытыми глазами, установив палец там, где показывал Тео.

Нет! Не попала!

Лулу копошилась и мешала, а потому отправилась на пару минут на детский стульчик, который Брайель раздобыл специально для таких случаев. Втихаря к нему ходили, чуть ли не половина мамочек из детского отделения с той же проблемой, что и у Роуз.

Палец снова уткнулся в шею и проделав проделав несколько круговых движений, Хоуп наконец убедилась, что нашла нужную точку. Зажав иглу другой рукой, она поднесла острие к коже и несколько раз уверенно ударила по тупому концу вгоняя его в тело.

Свои точки «заняли» еще две иглы, Роуз блаженно вздохнула и прошептала:

    - Храни Вас Господь, доктор Ванмеер!

   - Не за что! Мы пойдем побродим с Луизой. Отдыхайте.

Роуз шмыгнула носом и послушно закрыла глаза, чувствуя, как расслабляются мышцы, по которым удивительным образом заструилась горячая кровь, наполняя их теплом.

Соединив руки лодочкой, Хоуп тихонько разговаривала с Лулу. медленно шагая по коридору, она смотрела в круглые, добрые глаза ребенка, который к счастью не понимал всего ужаса своего состояния и, коверкая собственные представления о морали и принципах, в который раз приходила к выводу, что Лулу появилась в этой жизни неспроста.