Ты ненадолго уснешь... - Головань Марина Владиславовна "Voloma" - Страница 39

Меньше всего сейчас хотелось выслушивать непрерывное и разрозненное щебетание этой красотки, но отвлечься действительно, не помешало бы.

В голове прояснилось и не известно откуда Бенедикт почувствовал прилив сил, вкупе с раздражением. Стараясь больше не смотреть по сторонам, Нэд шел торопливо, чтобы его никто не перехватил, хотя несколько раз его пейджер все же пискнул, а особо удачливые мамочки, даже послали вслед своему «помощнику» взгляды, молчаливые и лишенные укора, от которых самое каменное сердце начинало ныть. Они не хватали за рукава и не здоровались нарочито громко. Если человек в медицинской форме шел быстро, значит его уже куда-то вызвали.

Побег уже почти увенчался успехом, когда Бенедикт едва не налетел на мальчика, который странным образом разгуливал по коридору от одной стены к другой.

Сэм! Его имя промелькнуло в голове и Бенедикт увернулся от ребенка, который кого-то явно ждал, потому что его глаза шарили по лицам людей. Все были не те! Явно!

Но что еще больше поразило Нэда, так это произошедшая метаморфоза в облике Сэма. Подвижный, живой мальчик с румянцем на щеках, облаченный в просторную, удобную одежду, которая ему была велика минимум на размер — казался теперь более худым, хотя это был оптический обман и не более того, но лицо!

Тонкие черты Сэма будто тянуло вниз - то ли усталость, то ли больничная обстановка творила свое унылое дело. Он выглядел уставшим, а кожа приобрела серо-белый оттенок.

   - Простите, мистер Купер, а доктор Хоуп еще в процедурной?

Осведомленности мальчика можно было только позавидовать.

Так, так...

Это был мини фан-клуб Гремелки и сам председатель во плоти.

Нехотя притормозив, Бенедикт обернулся и мотнул головой.

   - Ее срочно куда-то вызвали. Тебе плохо? Здесь есть другой врач?

«Ну, вот... Не хотел проявлять особого участия, а вопросы вырвались сами собой!»

Сэм заметно приуныл, но тут же едва заметно встрепенулся и крепче сжал в руке, свернутый толстый журнал.

   - Все в порядке. Она обещала зайти. Я подожду еще...

   - Может, тебе пока прилечь? Ты что-то бледный.

   - Ааа, - последовал жест рукой, словно Сэм отмахивался от мухи, - давление.

Под изумленным взглядом Купера, мальчик развернулся и медленно поплелся в сторону игровой комнаты, полностью проигнорировав предложение отправиться в палату, от досады пару раз вяло стукнув разрисованные стены коридора журналом.

Сцепив покрепче челюсти, Бенедикт заставил себя усилием воли вихрем пронестись в ординаторскую. Там, оккупировав, окно с широким подоконником пили кофе из картонных стаканчиков Грейс и медсестра, имя которой Купер забыл.

Рядом с миссис Стоун, под ее ладонью лежала горка ярких прищепок, которые можно было найти в каждой палате — ими пользовались, чтобы закрепить провода. Одна из таких прищепок красовалась на пояске больничной блузки старшей медсестры — наверняка, результат шутки одно из пациентов. Об этой новой, яркой детали женщина явно знала, потому что почувствовав на себе взгляд Бенедикта, тут же потянулась рукой за спину, нащупала «украшение» и забурчала под нос.

   - Сорванцы.

Это слово было произнесено с такой нежностью и любовью, что противоречащее ему выражение лица, которое выражало негодование и раздражение, окончательно выбили из Нэда понимание последовательности и взаимосвязи причинно-следственной связи человеческих эмоций.

   - Уже уходите, мистер Купер?

   - Да.

   - Все верно. Для ночных смен Вам нужен спецпропуск, а я насколько знаю доктор Хантер Вам его не выдавала.

Нахмурившись, Бенедикт на секунду опешил, но тут же пришел в себя и вполне серьезно добавил:

   - Спасибо за информацию!

   - Не забудьте сдать пейджер!

    - Обязательно!

Бенедикт зашел за ширму и рывком снял униформу, после чего с удовольствием облачился в свою одежду.

   - Нет, форму надо вон в тот бак, для использованного белья отправлять. Да в этот, правильно.

   - Спасибо, миссис Стоун, - сжав челюсти произнес Купер послушно перекладывая одежду из одного пластикового бака в другой.

   - Сестра Стоун! - поправила она.

Нежность в голосе Грейс давно испарилась и монотонность, с которого разговаривала эта женщина, могла иссушить любое терпение за секунды.

   - Как скажете, сестра Стоун, - сохраняя остатки вежливости, процедил Бенедикт, не спуская с нее глаз, после чего выдержав паузу, он направился к двери.

   - Мистер Купер, послезавтра у вас освидетельствование у психолога.

   - Я уже проходил, - тут бы и засмеяться, но Нэд понимал, что он давно на грани истерики.

   - Ой, простите, психиатра. Это разные вещи, если Вы понимаете... Психолог, это специалист, который занимается изучением проявлений, способов и форм организации психических явлений личности, а вот, психиатр...

Глаза Бенедикта расширились от ужаса и он медленно протиснулся в дверь, понимая, что еще минута и ему целая бригада психиатров не поможет. Голос Грейс продолжал монотонно бубнить, даже когда Купер плотно прикрыл за собой дверь.

Короткий топ, едва прикрывал упругую девичью грудь, а модных джинсовые шорты, обрамляли по истине роскошные бедра, плоский живот, вылепленный тренировками в спортзале красовался на виду всей стоянке на фоне ослепительно белого кабриолета Порше. В унисон роскошному авто девушка была обута в белые кроссовки, отчего ее загар смотрелся особо удачно.

Викки была профессиональной фотомоделью и уже четверть часа отрабатывала свои навыки позирования, в ожидании бойфренда, которому, как она думала, ее сюрприз понравится. Бенедикт Купер будоражил воображение многих ее коллег и тот факт, что столь многообещающий фотограф обратил внимание именно на нее, не на шутку разворошили гордость и самомнение девушки.

Духота на улице даже не собиралась спадать. Город буквально плавился и Викки пожалела о том, что не надела босоножки. По шелковистой коже то и дело стекали струйки пота, девушку это заметно раздражало, но на что только не пойдешь, чтобы удержать мужчину своей мечты, а она знала, как любит естественность Бенедикт. Ради него Виктория даже отказалась делать коррекцию губ, на которой так настаивал ее агент и стилисты.

Всматриваясь в лица людей, Виктория вдруг оживилась и взвизгнула, как ребенок, подпрыгнула и сорвавшись с места, пронеслась несколько десятков метров, чтобы повиснуть на шее Бенедикта. Ее ничуть не смутил тот факт, что он выглядел мрачнее тучи и едва успел убрать телефон, по которому с кем-то разговаривал.

   - Нэээд, как же я соскучилась!

Страстный поцелуй не дал ему ответить и упругое девичье тело на несколько мгновений выбило все мысли из головы.

   - Я не могу терпеть, давай, быстрей уедем отсюда! К тебе или ко мне? - жаркий шепот ласкал ухо Бенедикта, но он даже не улыбнулся.

Сильный, жилистые руки обхватили тонкие кисти девушки и она спустилась на землю.

   - Боюсь на сегодня, это все, что мы можем себе позволить, Викки.

   - Что?!

   - Мне нужно возвращаться.

Особой проницательностью девушка похвастаться не могла, в противном случае она бы с легкостью поняла, что стоящий перед ней мужчина меньше всего на свете хочет возвращаться обратно в медицинский центр.

   - Ты волонтер, а говоришь, как врач на дежурстве в скорой помощи! - недоумение Викки, тут же перешло в наступление и ее мягкий голосок исказился, перейдя на полувизг. - Мы не виделись с тобой почти неделю! Тебя вечно нет в студии и у Фрэнсиса ты не появляешься...

На этих словах Купер властно подхватил девушку под локоть и галантно открыв дверцу ее машины, усадил на водительское сиденье.

   - Меньше всего мне сейчас нужны сцены. Увидимся позже, Вик! Пока!

Он развернулся и направился обратно в центр, даже не дождавшись ответа своей пассии, проглатывая на ходу чертыхания. Плотный, жаркий воздух сейчас казался буквально сладким и Бенедикт жадно его вдыхал, понимая, что неизвестно сколько времени пройдет, прежде чем он снова окажется вне стен этой цитадели целительства.