Элла покинула здание! - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 47

— Ничего-ничего, — отмахнулась я. — У нас исключительно профессиональные отношения.

— Жаль, — вздохнула хозяйственница.

— Это почему? — опешила я.

— Это было бы так романтичненько, — со вздохом улыбнулась Фекла и покрылась румянцем, аки та самая испуганная прелестница. — Они повстречали друг друга…

— В управлении магконтроля? — перебила я. — Да, очень романтично. — Настроение у меня было ни к храксу, так что скептицизм и сарказм никак не заталкивались за ширму вежливости и улыбки. — Она его за муки полюбила, а он ее — за кофе по утрам.

Где-то глубоко в душе шевельнулась опасная мысль, что шеф мне все же не так уж безразличен, но я тут же затолкала ее поглубже и велела себе о ней забыть. Это только в фантазиях Феклы парочка из меня и Белянского может выглядеть хорошо. На деле же… На деле мне будет сложно хоть с кем-то построить отношения, не выдав свой самый главный секрет. А выдав, не чувствовать себя неуютно, понимая, как выгляжу в глазах любимого человека.

— Родная, но ты ведь не сможешь вечно скрывать свои таланты! — твердила мама при каждой нашей встрече. — Ты должна научиться жить с этим. Как отец.

Вот только отец — мужчина. И его невероятная сила не выглядит каким-то уродством. Я же… Какой мужчина сможет полюбить меня и не разлюбить, узнав, что я унаследовала от отца нечеловеческую силу? Пока опыт показывал, что правда вызывала у окружающих страх, даже панику, а в глазах мужчин из милой девушки с удивительным цветом волос я превращалась в существо, от которого лучше держаться подальше.

— Фекла, это неромантично, — сокрушенно проговорила я, с печалью взглянув на девушку. — Совершенно. Я пришла сюда работать, а не мужа искать.

— А где его искать, если большую часть времени сидишь в этом ящике с дырочками для воздуха? — в тон мне спросила хозяйственница, обведя рукой пространство вокруг себя.

Ответа я не знала и не хотела загонять себя в состояние еще большей тоски и обиды на весь мир, поэтому неопределенно пожала плечами.

Проводив рейну и одарив начальство свежим кофе, я со вздохом вернулась за стол и с сомнением осмотрелась, пытаясь определить, чем мне меньше всего хочется заняться.

— Здравствуйте, рейна Бонс, — с печалью произнес заглянувший в приемную жандарм. — Примите документы.

Я попыталась растянуть губы в улыбке, но тут заметила, что вижу того самого вчерашнего спеца, которого без всяких сомнений отшила.

— Здравствуйте, — тихо произнесла я, принимая бумаги.

Молодой человек на миг раздул ноздри, отведя от меня взгляд, а после все же глянул, одарив такой обидой, словно я за одну ночь, пока он думал, как утром позвать меня вновь на свидание, успела разбить все его мечты, выйти замуж и родить троих детей.

— До свидания! — выпалил спец, как только бумаги оказались у меня в руках, и вылетел из приемной.

— Мне теперь страшно интересно, какие же слухи обо мне ходят, — фыркнула я, когда стих звук хлопнувшей двери. — Надо было Феклу не перебивать, а выслушать. Узнала бы много интересного.

Переложив бумаги в правильном порядке, я пристроила сверху блокнот и заглянула к Белянскому.

— Документы по вчерашнему убийству Баржека, шеф, — известила я, укладывая стопку под нос старшему следователю.

— Да, хорошо, — кивнул начальник, на миг оторвавшись от чтения данных по предыдущим случаям. Выглядел рейян значительно лучше, пусть кожа на скулах и отливала ненормальной желтизной.

В приемной меня уже поджидал Дубинский, постукивая по столу свернутой в трубку газетой.

— Доброго дня вам, рейночка Бонс, — с чуть потухшей улыбкой поздоровался следователь.

— Здравствуйте, Кристэр, — вежливо улыбнулась я, возвращаясь на рабочее место. — Чем могу помочь? Что-то срочное? Вы к шефу?

— Да, к нему, — продолжая постукивать по столу, пробормотал Дубинский. — Он занят?

— Читает бумаги.

— Хм… Отлично, — хмыкнул следователь и направился прямиком в начальственный кабинет.

Я же проводила мужчину задумчивым взглядом, отметив, что он впервые со дня нашего знакомства предпочел мне шефа.

— Мне все интереснее, — с каплей злорадства пробормотала я. — Мой первый гном-сплетник! И такой успех!

— Марьян, ты мне не объяснишь кое-что? — плотно прикрыв за собой дверь, с возмущением в голосе сказал приятель.

Рейян со стоном открыл глаз, посмотрел на Криса и с тоской попросил:

— Не ори.

— Марьян… — все с той же громкостью начал следователь, но Белянский его перебил и, поморщившись, снова попросил:

— Тише. Я отвечу на любые вопросы, не ори только, голова раскалывается.

Старший следователь проснулся этим утром поперек собственной кровати, ощущая себя так, словно кто-то со всего маху огрел его железным ломом по голове. Марьян даже ощупал голову, убеждаясь, что болит не снаружи, а внутри.

— Вот и верь после этого нашим умникам, утверждающим, что лекарство работает эффективнее магии, — с кряхтеньем вымолвил он, кое-как собирая силы в кучу и направляясь под душ.

Вода на время привела Белянского в приемлемое состояние, но, если бы не дело, в котором пока не наблюдалось подвижек, он бы остался дома.

— Запереться в кабинете и никого не пускать, — шипел он себе под нос все время, что собирался на работу. — Нет, стребовать с Бонс кофе и только после этого запереться в кабинете.

В голове шумело, хотелось тишины, темноты и несколько часов сна. Еще и провалы в памяти нервировали. Марьян довольно отчетливо помнил осмотр места преступления, разговор с Хартом, с секретаршей, но дальше зияла неприятная и даже опасная пустота. Следователь никак не мог сообразить, как добрался до дома, помнилось лишь смутное недовольство Эллы Бонс и шум мотора самохода.

— И что вчера вообще было? — спросил себя Марьян, медленно и осторожно открывая портал в собственную приемную.

Попытки расспросить секретаршу Белянский бросил в тот же миг, когда заметил, что она ведет себя ровно так же, как обычно, разве что не сверкает улыбкой от уха до уха.

«Это может подождать», — решил рейян.

От ядреной смеси кофе и ликера стало как-то легче, следователь даже смог сосредоточиться на работе, хотя все еще тянуло наплевать на дело и вытянуться на диванчике. Появление Дубинского смешало все карты, вынудив оторваться от приятных мечтаний и сосредоточиться на разговоре.

— Марьян, — и не подумав снизить тон, произнес Кристэр.

Следователь зашипел и не глядя махнул рукой, запечатывая рот приятеля лентой из уплотненного воздуха. Обычно рейян такого себе не позволял, но сегодня был особый случай.

— Ты что творишь? — возмутился Дубинский, сдирая с себя магический кляп. — Ты же знаешь, что это нарушение правил?

— Тогда не кричи, — без капли раскаяния посоветовал ему Марьян. — Сядь и говори спокойно. От твоих криков никакого толку.

Дубинский запыхтел, как недовольный еж, плюхнулся в кресло напротив следователя и холодно заявил:

— Если у тебя были планы на Эллу Бонс, мог бы мне сразу об этом сказать.

Марьян на миг замер, ошарашенный словами приятеля, а после сдавленно закашлялся.

— Откуда такие выводы? — спросил он и плеснул в чашку порцию кофе.

— Да в управлении уже все знают! — заявил Дубинский. — Она тебя вчера до самого дома провожала, а ты ей по дороге о своих чувствах рассказывал.

Белянский подавился кофе, закашлялся, забрызгав документы, и недоверчиво уставился на Криса.

— Это еще что за новости? — тихо спросил он, судорожно пытаясь вспомнить то, что вспомнить не получалось.

— Водитель все слышал! — с раздражением произнес Дубинский.

Марьян вытащил платок и попытался стереть с бумаг пятна, параллельно обдумывая услышанное.

— Быть такого не может, — через минуту сказал он.

— Может, — не согласился Дубинский. — Вот как так, Марьян? Ты же терпеть не можешь своих секретарей!

Белянский поморщился и глотнул кофе. Отвечать на вопросы не хотелось. Да, к новой секретарше старший следователь притерпелся и даже нашел ее удачным пополнением трудового штата управления. Но признания? Да быть такого не может!