Записки странствующей травницы (СИ) - Головач Дарья - Страница 38

Руж — острый на язык купец все больше помалкивал, уступая жене право выспросить у нас всю интересующую ее информацию. Поняв, что на службу наняться мы не хотим, а значит потенциальную угрозу ее отпрыску не представляем, Мадина успокоилась и ехала чуть в отдалении, с опаской косясь на мои бинты. А вот Ружа это ничуть не смущало. Даже наоборот, выслушав с интересом рассказ Рика, тот восхищенно прицокнул языком и ударился в воспоминания о том, как однажды ему пришлось руководить обороной обоза, на который позарился голодный гутык — существо, напоминающее паука с длинной шипастой шеей.

Дорога ровно ложилась под копыта лошадям, бежавшим рысцой. Единогласно было принято решение двигаться быстро для того, чтобы занять место хотя бы в первой дюжине в очереди на прием. Хотя граф организовывал все мероприятие с пяти часов вечера и до глубокой ночи, места у ворот, оказывается, занимались с раннего утра. Поэтому мы, не сбавляя хода, проезжали все попадающиеся на пути деревушки и хутора, останавливаясь лишь на несколько минут для того, чтобы дать лошадям воды и немного размять ноги. Оглядываясь вокруг в эти редкие мгновения передышки, я мрачнела все больше, хотя местность, казалось, располагала совсем к обратному. Добротные дома, свежие плетни с нанизанными на верхушки жердей глиняными кувшинами, аккуратные дворики, стада коров и овец, которых выводили поразмяться в широкие загоны — по всему выходило, что герцогство не бедствует.

— Да не на что тут жаловаться, слава Совенне, — откликнулся на мой вопрос говорливый Руж, — год был урожайный, налоги невысокими. Граф, дай Совенна ему долгие года, весною даже магов по трактам рассылал, чтобы те общинные поля от вредителей заговорили. Сейчас, считай, закрома у всех забиты, кто не ленился и на печи лето не пролеживал. В том же Шовруке, например, моя картошка на ура расходится, им с урожаем не так повезло.

— А как же так получилось, что герцогством управляет не герцог? — Вернар аккуратно затронул интересующую нас тему.

— Да там какая-то темная история на самом деле. Граф Гринаспад — внебрачный сын, бастард значит, который изначально на герцогство только облизываться мог, несмотря на то, что был первенцем. Не завидую я этим богатеньким толстопузам. Вроде бы и вот она власть — а пойди дотянись. Хах. — Руж мрачновато усменулся. — После смерти герцога Васмы Картена, мир его праху, титул и полномочия передались его сыну Рамиру Картену. И здесь начинается бесовщина какая-то. Рамир погиб спустя несколько лет. Одни говорят — чудище его на охоте загрызло, другие — что лошадь понесла… а как на самом деле было — сейчас неведомо. Есть правда еще одна версия, — купец заговорщицки понизил голос и все мы невольно напряглись, — отравил его дескать нынешний граф. Да только я в это не верю. Сестра у них была еще — София Картен, так что это и ее травить надо было?

— Что же с ней случилось? — Вернар запрыгнул на своего жеребца и натянул поводья, не давая животине недовольно приплясывать. Я же, продолжая следить за беседой, отобрала у Горяна флягу с водой.

— А вот над этим вопросом бьются лучшие ума шпионов, дознавателей и просто тех, кто любит почесать языками. — Огорошил нас купец. — Титул-то по наследству ей передался, а вот все герцогство… совет здесь, не без участия короля между прочим, решил отдать власть как раз внебрачному отпрыску — графу Гринаспаду. А спустя месяц после этого решения, когда стало известно, что оно необратимо, исчезла наша герцогиня. Как в воду канула. Одни говорят сбежала, другие — что отравил ее граф. Да только не с руки ему это. По закону он тут, считай, просто управитель. Погибни София — и все герцогство отойдет вообще кому-то левому родственнику короля.

— А еще говорят, что сама она удавилась. — Ни в склад, ни в лад буркнула Мадина. — А Гринаспад это просто скрывает, чтобы и дальше денежки себе хапать.

— Женщина, с чего бы ей лишать себя жизни? При таких-то деньгах и связях?

— А не нужны ей были деньги. С братом своим она миловалась — это каждый приходящий видел. Вроде бы братская любовь и все такое. Да только россказни это все. Спала она с ним.

Я подавилась глотком воды и, закашлявшись, ошалело уставилась на женщину.

— Мадина! — Прикрикнул на супругу Руж.

— А что? У меня нам сестрина племянница горничной работала и все видела. Вот те крест. Рамир ее, считай, вырастил, да только с гнильцой яблочко оказалось. Как сгинул герцог — так та вертихвостка словно в воду опущенной ходила. А потом удавилась.

— Мадина! — В очередной раз попробовал угомонить жену купец, нервно оглядываясь. Оно и понятно. Донеси кто-то про такие речи о герцогской семье — и казематами не обойдешься. — Вы, господин капитан, не слушайте ее. Что с бабы взять? Лишь бы ото языком как помелом мести… Герцогиня-то была хорошей. Вместе с братом не гнушалась и к люду простому выйти, и праздник какой устроить. Если и нет ее теперь среди нас — так точно у Совенны в райских кущах душа балует.

Мадина протестующе фыркнула, но развивать тему не стала, очевидно, и так убежденная в своей правоте.

Дальнейшее общение с семьей купца как-то спало на нет. Руж все винился за резкие слова своей супруги, сама Мадина с сыном продолжала ехать в отдалении, не ища себе собеседников. Рик с Горяном затеяли свою перепалку, выясняя кто оказался прав в каком-то давнишнем споре, а капитан подозрительно сосредоточенно что-то обдумывал. Я же была уверенна, что при первом случае невольные спутники поспешат покинуть наш отряд и не прогадала. Сбивчиво извиняясь, Руж не стал останавливаться переводить дух в следующей корчме, сославшись на то, что до Аглэда осталось рукой подать, а в самом городе их ждет еще какая-то встреча. Поблагодарив друг друга за приятно проведенное время в дороге, мы расстались почти что друзьями. По крайней мере на этом яростно настаивал сам купец, да нам вроде бы было и не жалко.

— Зайдем перекусить?

— Горян, тебе ж сказали, до города совсем чуть-чуть осталось.

— Так в городе даже самая паршивенькая корчма будет в три раза дороже этой. Или мы весь день на сухарях сидеть будем? Если верить тому купцу, раньше пяти часов никто нас в замковые ворота не пустит, а сколько еще времени в очереди придется проторчать?

— Ну, допустим, очередь я обойти смогу… — Задумчиво прикинул Вернар. — Все-таки капитану Королевских Псов Эртара по государственно важному делу отказать будет сложно.

— Тем более!

— Ладно, уговорил. Зайдем перекусить, только быстро.

— Отличненько. — Повеселевший рыжий поспешил привязать своего скакуна и первым вошел в корчму, видимо, опасаясь, что маг вдруг передумает.

Мы присоединились к рыжему спустя минуту. Шустрый парень успел занять четыре места у стойки и заказать каждому по самому быстрому кушанью. Сегодня на поздний завтрак у нас была свежесваренная картошка да пару яиц на сале.

— В принципе, не дурно. — Похвалил выбор Горяна Рик. — Может еще кувшин медовухи возьмем?

— Чтобы вы своим перегаром мне графа на версту отогнали? — Уточнил Вернар.

— Да ну тебя, капитан. — Скривился рыжий.

— О, а чего это там у полки пришпилено? — Рик, долго не горюя по поводу отказа, принялся осматриваться и сразу наткнулся взглядом на пожелтевший листок бумаги, небрежно прибитый около полки со столовыми приборами позади стойки. — Похоже, за чью-то голову награду дают.

— Со-фи-я. — Прищурившись, маг таки смог прочитать верхнюю строчку. Силен. Я смогла разглядеть только внушительную сумму с тремя нулями, расположенную в самом низу. — А не герцогиня ли это?

— Да бумаженция тут уже больше года висит. — К нашему месту подлетела ладная девица из кухни и принялась споро расставлять тарелки и чашки. — Хозяин все никак не сподобится снять. Влюбился, наверное. — Подавальщица игриво откинула толстую черную косу, наклоняясь перед Риком чуть более, чем того требовали ее обязанности.

— Ну и дурак. — Тот охотно принялся флиртовать, беззастенчиво, а главное безнаказанно разглядывая прелести служанки. — С такой-то красотой под боком.