Записки странствующей травницы (СИ) - Головач Дарья - Страница 19

— Ты уверен, что твоей силы хватит? Я совсем пуста.

Для того чтобы сотворить Пьяный Треп мне понадобилось бы не меньше года сбрасывать магию в накопитель. Заклинание было настолько же действенным, насколько и энергоемким и буквально развязывало человеку язык, сминая любые барьеры.

— Должно хватить.

Ого, вместительность резерва Вернара была явно выше средней. Я подошла к капитану и протянула левую руку, где корни были длиннее. Мордвар, поняв наконец, что все серьезно протестующее закричал. Горян, не дожидаясь приказа, подскочил и засунул ему в рот обрезок какой-то тряпки.

Вернар легонько сжал мои пальцы, свободной рукой чертя в воздухе паутину заклинания над головой Геррата. Когда костяк был готов, руку словно окатили ледяной водой. Магия, накопленная Вернаром, широким потоком полилась по сосудам, выплескиваясь по краям. В первые секунды я немного опешила, давно уже не приходилось работать с км-то в связке. Бурлящий поток энергии удалось направить в центр заклинания только со второго раза. Едва видимые до этого линии начали отчетливо проступать в воздухе зеленоватым свечением. Я почувствовала, как капитан расширил свой канал, буквально силой вливая в меня магию. Прошло не меньше десяти минут пока нити заклинания переменили свой цвет на красный. Все было готово. Вернар перекрыл свой канал, оставив мой резерв полностью наполненным. Ну хоть какая-то польза.

Заклинание плавно опустилось на голову Геррату, заставив того выгнуться дугой. Больно, насколько я помнила, не должно было быть. Пробегающие по телу молнии несли только дискомфорт и ощущение сотен муравьев, ползающих как снаружи, так и внутри.

Корда этот эффект прекратился, Геррат спокойно улегся, смотря вверх остекленевшими глазами. Поняв, что моя помощь больше не нужна, я снова отступила в тень к своему стулу.

— Как тебя зовут? — Капитан не мешкая приступил к допросу. Пьяный треп действовал не больше двадцати минут.

— Геррат Валлейн. — Голос мордвара был лишен любых эмоций. Теперь пленник мог разговаривать только в режиме сухой констатации фактов.

— Кто отдал приказ взорвать мой отряд?

— Я.

— Зачем?

— Я испугался, что вы нас обнаружили. Решил перестраховаться.

Знал бы Геррат, что десяток Королевских Псов в действительности охотится за мной — только посмеялся бы.

— Что тебе известно о похищении Клинка Рассвета?

— Похищение готовилось последние пять лет, — я тихонько присвистнула одновременно с Риком, — как только нашли ученого — человека, который пообещал разрушить артефакт, то сразу приступили к действиям.

— Кто это?

— Я не знаю.

— Почему артефакт до сих пор не уничтожили? — Вернар встал и в задумчивости стал измерять пространство шагами.

— Возникли сложности. На Клинке обнаружилась защита, которая убила того ученого. Пришлось искать нового.

— Нашли?

— Я не знаю.

— Где сейчас Клинок?

— Я не знаю.

— У тебя есть какие-то предположения?

— Да, Вран приказал следить за тем, какие слухи ходят о герцогстве Картенлиг.

— Дирикар? — Я не сдержала удивленного возгласа.

— Да. — Последовал сухой ответ.

— Что будет, когда защиту разрушат?

— Война.

Страшное слово повисло в воздухе. Никто не решился комментировать услышанное. Если мордвары обретут магию в полной мере — никакими политическими договорами их не остановить. Темные придут отбирать свои земли, и прольется очень много крови прежде чем мы сможем их остановить. Если сможем. Наши маги за многие века мирного времени разучились воевать. Да и общее их количество уменьшилось по сравнению с тем, что было шесть-семь веков назад. Многие, обнаруживающие в себе резерв просто не хотят обзаводиться рисковой профессией, или не имеют денег на жизнь в столице. Боевая магия теперь вообще преподается спецкурсом для желающих, а курс «Боевые заклинания» в основном рассчитан на нежить.

— Начнется хаос. — Высказался, наконец, Рик.

Добавить было нечего.

Из города мы торопливой рысцой выезжали на рассвете. Поднятый в караулке стражник безропотно открыл нам ворота, даже не поинтересовавшись чего так поздно. Мужчина, похоже, вообще не раскрывал веки.

Очутившись за городом, мы припустили лошадей галопом, стремясь оставить как можно большее расстояние между нами и каменными стенами. После допроса, когда пленник пришел в себя, остро встал вопрос что же дальше? С собой мы его, понятное дело, взять не могли, в живых оставить — значит выдать себя с потрохами, убивать — палача среди нас не нашлось. В конце концов, Вернар вытащил из сумки небольшой синий камушек продолговатой формы.

— Кучу денег мне стоил, — с жалостью произнес мужчина, — считай, из сердца гномьих земель достал. Последний остался.

Капитан пробормотал фразу- активатор и положил камешек на грудь связанному мордвару.

— Теперь он не вспомнит события последней недели.

— Зачем так много?

— Выбирать не приходится.

— Мордвары все равно заподозрят, что это не просто так… Да еще и убитый оборотень с исчезнувшей травницей.

— Пусть думают, с Клинком Рассвета это никак не связано.

Теперь дорога лежала на северо-восток через Ничейные земли в герцогство Картенлиг. При хорошем раскладе скакать нам предстояло не меньше месяца. Оставалось только молиться, чтобы за это время защита амулета не рухнула.

Глава 4

— Ничейные земли — независимая территория между человеческими королевствами, обрамленная двумя реками, стекающими с отрогов Нефратовых гор: Ворохта со стороны Дирикара и Сребрянка со стороны Эртара. Хорошая, плодородная земля уже второй век является предметом спора и раздора двух государств. — Вернар рассказывал неспешно в своей обычной манере. Вроде бы излагая сухие, всем известные факты мужчина смог заинтересовать слушателей интонацией и приятным тембром голоса, хотя, откровенно говоря, сейчас меня с таким же успехом мог заинтересовать и парящий в поисках добычи сокол.

— Это-то понятно, капитан, я спрашивал про то, почему из-за такого куска земли грызутся. Поделили бы поровну и все. — Несколькими минутами ранее Горян неосмотрительно сказанул, что будь его воля — провел бы границу ровно посередине спорного куска территории, расставил бы постовых и всех недовольных отправлял бы лесом, на что Вернар не смог смолчать и тут же начал повествование.

— А я и рассказываю, только чтобы понять всю суть конфликта — нужно разобраться в первопричине, а для этого — вернуться на сто шестьдесят лет назад…

Кистар утопал в цветении роз. В жаркий июньский полдень цветочный дух проникал в каждое помещение, разливаясь внутри липким маревом. Казалось, от воздуха можно отщипывать кусочки и закатывать в банки как душистое варенье.

«Если бы так можно было — вышвырнул бы я эти банки к Старычу на рога» — устало подумал Нортмер, наследный принц Эритара. Его Высочество страдал от нещадной аллергии и вот уже пятый год с конца мая по июль жил исключительно на лекарских настойках, которые помогали заглушить чихание и эту нестерпимую резь в глазах.

Виной всему была последняя жена короля, четвертая по счету. «Старик, видать, умом тронулся, раз решил в ее честь засадить всю столицу этими мерзкими цветами. Почему не ромашки, почему не менее красивые лилии? Если бабу вдруг назвали Розой — это еще не повод превращать мою жизнь в ад».

При знакомстве с Елисарой, своей будущей женой, Нортмер первым делом спросил, какие цветы она любит. «Фиалки» — смеясь, ответила собеседница, очевидно приняв вопрос за милую попытку заигрывания, хотя на самом деле дело обстояло куда серьезней. Елисара… Прекрасная принцесса королевства Дирикар, как говорят все послы, а на самом деле — обычная простушка. Да, симпатичная, да, может сказать пару нетривиальных фраз в разговоре, но на этом все. Да любую графскую дочку наряди в дорогие шелка, надень ей на голову тиару и ничем не хуже будет. Не испытывал Нортмер к ней тех нежных чувств, которые должны толкать на любые подвиги ради любимой. Но старый король был непреклонен: женись и все.