Красная Луна (СИ) - Лушников Андрей Михайлович - Страница 18

— Он здоров?

— Да, — уверенно ответил я. — А ты на каком курсе учишься?

— На третьем, — ответила она и отвела голову в сторону.

Ничего лучше, этой пустоголовой беседы у нас не получалось.

— Вон мой трамвай подъезжает, — сказала Наташа, и мы припустили бегом.

— Тебе по пути? — спросила она.

— Нет.

— Тогда я дальше одна поеду, — она легко запрыгнула на ступень трамвая и помахала мне на прощание.

Я помахал в ответ, глупо улыбаясь.

А ведь мне было по пути…

Шутов выглядел ужасно усталым. Красные опухшие глаза, руки, неуклюже держащие сигарету, и обвисшие щеки говорили о том, что Лев Николаевич вчера либо мало спал, либо много выпил.

— Привет, Владимир, — вяло сказал он и взялся за голову. Рядом с ним у стола сидел мужчина в черной куртке с наручниками на запястьях.

— Здравствуйте. Меня прислал Сергей Иванович за бумагами, — произнес я.

— Ах, да, — он достал из стола папку и добавил: — Посиди здесь, я сейчас закончу.

Он начал что-то писать, зевая каждые полминуты. Потом посмотрел на часы и застонал:

— Черт! Опаздываю! — Шутов посмотрел на меня и сказал: — Ко мне сейчас придут этого голубчика опознавать, а я еще подставных и понятых. Владимир, помоги, будь другом.

Я кивнул и нехотя поплелся на улицу. Кто сейчас захочет тратить свое драгоценное время на то, чтобы сидеть неизвестное количество времени в милиции. Тем более, когда об этом просит молодой работник.

Я огляделся. Ага, вот двое стоят у джипа и курят. Как раз подходят по возрасту. Я направился к ним и спросил:

— Ребята, не хотите ли побыть понятыми?

— Чего? — надвинулся на меня мужик с лицом кабана. — Витек, ты чего-нибудь понял?

— Он, похоже, хочет нас в милицию забрать, — ответил Витек.

— Иди отсюда, придурок, пока не получил, — грозно сказал Кабан.

— Не хотите, как хотите, — я отошел в сторону. Вот же свиньи! К ним по вежливому, а они, козлы, сразу посылают. И чего они вообще здесь делают? Может, у них в джипе оружие или наркотики или что покруче. Проверять свою догадку я не стал, кое-как нашел двух понятых и двух подставных лиц, и вернулся в отделение.

Шутов, встречавший меня в коридоре уже не выглядел таким уставшим, наоборот, глаза его возбужденно горели.

— Спасибо, Володя. Угадай, что случилось?

— Фонаренко застрелили?

— Нет. ГАЗель нашли. Ну, ту самую.

Напоминать мне о ГАЗели не надо было, я помнил о ней всегда.

— Поймали одного человека. Он оказал сопротивление, поэтому засадить его сможем, а уж там вы с Митько чего-нибудь раскопаете, чтобы доказать.

Я согласно кивнул, и пошел искать Митько.

Сергей Иванович выглядел еще возбужденней, чем Шутов. Он постоянно улыбался и приговаривал, что скоро все закончится. Спрашивать о том, что закончится, я не стал, потому что мне надоело слушать в ответ лекции о вреде лишних знаний и пользе собственных мозгов.

— Жалко, что он один. Его подельнички наверняка уже где-нибудь далеко, — сказал я.

— Ты не понимаешь, — проговорил Митько, быстро перебирая бумаги. — Здесь действовала не просто какая-нибудь банда, которую создали три собутыльника, склад грабили члены крупной группировки, возможно, иногородней.

— Почему вы так решили?

— Ты не понимаешь? Думаешь, я зря рассказывал тебе о нашем преступном мире? Ведь из склада ничего не взяли: они просто убили людей и порушили все вокруг! Все еще не понимаешь?

— Нет, — честно признался я.

— Они знали, что на складе есть наркотик, — Сергей Иванович понизил голос. — Но он им был не нужен. Им нужно было сделать так, чтобы Царев сел в тюрьму, и у них это получилось.

— Но зачем?

— Да хотя бы из-за простейшего шантажа. Если Барон не даст определенным лицам денег, то вдруг неожиданно раскроются все его преступные тайны. Для нашей подкупной милиции это может и не будет большим открытием, а вот для журналистов и народа, который избирает его в депутаты, это будет неожиданным откровением. И на такое способны только хорошо освещенные люди, а не собутыльники.

Дверь открылась, молодой сержант ввел в кабинет мужчину, тридцати пяти лет, на лице которого не исчезала ухмылка.

— Садитесь, — Сергей Иванович предложил ему стул, потом зашел за спину и начал вышагивать из края в край. Мужчине было лень поворачиваться, но действия Митько его бесили.

— Ну! — не выдержал он.

— Фамилия, имя, отчество, — медленно сказал Митько.

— Варламов Руслан Венерович.

Я начал быстро писать в протоколе.

— Дата и место рождения.

— Седьмое сентября шестьдесят восьмого года. Киров.

— Место жительства.

— Город Кулинск, улица…

Я выронил ручку.

Господи, Кулинск! Если Сергей Иванович прав, и здесь действовала группировка, то она, возможно, связана с теми убийствами, из-за которых я сидел в КПЗ. Сестра Короткова писала, что ее сын связывался с Кировскими бандитами, может быть, он и есть представитель этой самой группировки?

Митько тем временем задал последний формальный вопрос, и начал нудно объяснять права преступника.

— Вы можете давать объяснения и показания по поводу подозрения вас в разбое, либо отказаться от дачи показаний. Вы можете…

Варламову было наплевать на его права, но Митько, похоже, не только выполнял свой долг, но и давил на психику преступника, чтобы он не смог играть по своим правилам, которые он выдумал, может быть, совсем недавно, по дороге сюда.

Митько заставил Варламова и меня расписаться и начал:

— Где вы были двадцатого числа в десять часов?

— Не помню.

— А если попробовать вспомнить?

Варламов напрягся, и было похоже, что он сейчас не вспоминает, а придумывает.

— Ужинал в ресторане.

— В Сахарове?

— Да.

— В каком ресторане?

Он вновь задумался.

— «Океан».

Такой ресторан действительно был в нашем городе, и его реклама висела чуть ли не на каждом столбе.

— Кто был с вами?

— Никто.

— По какому поводу вы приехали в наш город?

— По делам фирмы.

— А поподробнее?

— … Искал здесь возможных клиентов.

— Белая ГАЗель с номером… — ваша машина?

— Да.

— Нужно ли было ехать за информацией на такой грузовой машине?

— Другой не было.

— Почему вы оказали сопротивление при аресте?

— Думал, что вы бандиты.

— Вам, что кто-нибудь угрожал?

— Нет.

— А по форме гаишника, вы не догадались, кто перед вами?

— А кто вас сегодня разберет?

Митько перестал шагать и сказал:

— Володя, положи ручку.

Я послушался.

— А теперь, господин Варламов, поговорим по-другому. У вас есть альтернатива. Либо вы признаетесь в ограблении склада, либо я звоню кое-кому, и все рассказываю.

— Дурацкая у вас альтернатива, — ухмыльнулся преступник. — У вас же стукачей полон двор. Протокол посмотрят, и через минуту все бандиты уже будут знать, что я натворил.

— Но есть одно «но», — Митько оперся на спинку стула на котором сидел Варламов и тихо добавил: — Они не узнают, кто убил Барона!

Ухмылка Руслана Венеровича мигом исчезла, он облизнул губы и нервно закачал головой.

— Не докажете.

— А им что, нужно доказывать? Я просто кое-кому из своих коллег ненароком об этом скажу, и всё!

Варламов замолчал; затем произнес:

— Ладно. Я все расскажу.

— Вот и отлично, — улыбнулся Митько. — Володя, дай ему ручку и бумагу.

Варламов начал писать, часто останавливаясь, и ковыряясь кончиком ручки в зубах.

— Я только никого сдавать не буду. Так и знайте.

— Благородно. Только на суде, боюсь, это не учтется.

Варламов закончил писать, расписался и встал, а, когда пришел сержант, сказал:

— Вы только не думайте, что победили. Череп — человек добрый, но ментов не любит. Так что, готовьтесь к мучительной смерти.

Он ушел; Митько потянулся и произнес:

— Череп, череп… А что тогда говорила Молодая, а? Ну, когда прощалась с Коротковым?