Конан и день льва (CB) - Евтушенко Валерий Федорович - Страница 62

— Неплохо! — с некоторым удивлением произнес Дагобер. — Я не ожидал, что амулет Рианноны обладает таким могуществом. Но и ты ловок, надо отдать тебе должное.

— Сражайся! — рявкнул входящий в боевой азарт киммериец. — К чему пустые разговоры!

Все мышцы его громадного тела напряглись, он почувствовал прилив сил, а звериная реакция варвара обострилась. Он исторгнул из горла ужасный боевой клич киммерийцев, вступающих в смертельную битву и взмахнул мечом, целясь в голову Дагобера. Маг, несмотря на то, что находился в состоянии ускоренного обмена веществ своего организма, отразил этот удар лишь в последний момент и отпрыгнул в сторону. Он изменил тактику и решил просто выдернуть меч Конана из его рук с помощью своего раздвоенного лезвия. Но с первой попытки у него это не получилось, Конан, хотя и двигался по сравнению с ним гораздо медленнее, все же отвел его меч в сторону и попытался снизу нанести ему диагональный удар, целясь в живот. Отразив этот удар, Дагобер ринулся вперед, но едва не наскочил на меч, который выставил перед собой киммериец, почти присев на шпагат. Поняв, что с ним надо быть осторожнее, маг отпрянул и стал быстро перемещаться вокруг Конана, рассчитывая найти слабое место в его обороне. Но и киммериец огромным напряжением всех мускулов, заставил себя двигаться почти на пределе своих возможностей, стремясь постоянно находиться лицом к своему противнику и держать его своим мечом на расстоянии. Конечно, не будь на нем амулета, это вряд ли ему бы помогло, но амулет, то ли придавал ускорение ему, то ли замедлял движения Дагобера. Такое кружение продолжалось некоторое время, затем Дагобер, разозлившись упорным сопротивлением Конана, вновь стал наносить ему удары мечом, рассчитывая, что хотя бы несколько тот все же пропустит. Действительно, ему удалось нанести удар который поразил Конана в плечо. Но Дагобер в физической силе значительно уступал своему противнику, поэтому Конан даже не пошатнулся и, воспользовавшись тем, что на мгновение Дагобер открылся снизу, в свою очередь нанес магу мощный диагональный удар, вспоров кончиком своего клинка его бурнус. Дагобер успел отпрянуть, выставив перед собой меч. Конан каким-то чудом попал мечом в его раздвоенное лезвие и, крутнув запястьем, вырвал оружие из руки Дагобера, отшвырнув его себе за спину.

— Ты победил! — крикнул маг, отскочив назад. — Тебе помог амулет Раианонны, но все равно ты победил! Теперь я в твоей власти и вынужден тебе повиноваться.

Конан окинул его фигуру тяжелым взглядом и, восстановив сбитое дыхание, произнес:

— Я не нуждаюсь в услугах магов и колдунах, поэтому убирайся отсюда по добру — по здорову, куда хочешь, но никогда впредь не появляйся на земле Аквилонии.

Дагобер посмотрел в его глаза долгим взглядом, затем сделал движение рукой и позади него возник сияющий голубоватым светом ореол. Адепт магии чистого разума шагнул в него и исчез. Мгновение спустя голубоватое свечение пропало, словно никакого портала никогда и не было. Конан, чьи силы были на исходя, упер меч концом в пол и тяжело склонился на рукоять, чтобы не упасть. Только сейчас он услышал тяжелые удары в дверь, а спустя несколько мгновений она слетела с петель и в тронный зал ворвались Просперо, Паллантид, Троцеро с мечами наголо и с ними несколько гвардейцев.

— С тобой все в порядке? — вскричал Троцеро, бросаясь к нему. — Мы слышали звон клинков, но не могли открыть дверь, словно ее держала какая-то магия.

Конан устало улыбнулся. Его лицо осунулось от чрезмерного напряжения, за минуты боя с Дагобером и выглядело бледным, а под глазами четко обозначились черные круги.

— Кто здесь был? С кем ты сражался? — настойчиво спросил Троцеро. Он был встревожен видом Конана и поспешил его поддержать. Киммериец тяжело оперся на подставленное плечо друга и хриплым голосом ответил:

— Не волнуйся, граф. Уже все в порядке.

Он повернулся к трону, где продолжал сидеть задушенный Нумедидес с короной, лежавшей у него на коленях. Взяв корону, Конан одел ее на голову.

В это время в открытую дверь вошли граф Каллиодис, Публий, Альбан, Рагномар, Громель, а за ними целая толпа воинов.

Увидев Конана с короной на голове, Каллиодис крикнул:

— Да здравствует король Конан!

Он опустился на одно колено перед новым королем Аквилонии, а за ним опустились на колени и все остальные. Знаменоносец, сопровождаемый двумя воинами с мечами наголо, внес в зал развернутое Львиное знамя и стал за спиной Конана. Осеняемый алым знаменем киммериец гордо стоял посреди зала, оглядывая своих товарищей по оружию. Граф Троцеро, поднявшись с колен, наклонил голову и громко сказал:

— Приношу присягу на верность королю Конану и клянусь быть его верным вассалом.

Подойдя к знамени, он опустился на одно колено, поцеловал алый шелк и, поднявшись на ноги, отошел в сторону. За ним присягу на верность новому королю Аквилонии принесли и все остальные, повторив ту же формулу. Синие глаза киммерийца вспыхнули словно два сапфира и он воскликнул:

— А я, мои верные вассалы и друзья, клянусь, что буду править мудро, с достоинством и честью на благо народу Аквилонии!