Тень (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 129

Почти. В этих тёмных радужках виднелась разница, едва заметная в ровной интенсивности его взгляда. Он подошёл ко мне, ничего не говоря и, похоже, не переживая, что я не произнесла ни слова. Я всматривалась в его широкое лицо, стараясь не позволять себе опустить взгляд к белому шраму на его горле.

Он подошёл прямо ко мне так, что нельзя было не заметить разницу в росте. Я невольно подсчитывала, насколько примерно он выше меня. Я никогда не измеряла Ревика, но подозревала, что его рост составлял примерно два метра, может, даже чуть выше.

В версианце, стоявшем передо мной, легко могло быть около 213 сантиметров.

Похоже, он наслаждался, наблюдая, как я оцениваю его размеры. Лёгкая улыбка коснулась его губ прямо перед тем, как он пробежался взглядом по моему телу. Я впервые ощутила от него возбуждение. Оно импульсами исходило из его aleimi, приторное и густое, как и остальная часть его света.

— Они хорошо с тобой обращаются, девочка? — спросил он.

Его голос прозвучал на удивление мягко.

Выражение моего лица не дрогнуло под его взглядом. Дожидаясь моего ответа, он вновь окинул меня взглядом, остановившись на босых ступнях с бронзовыми браслетами на лодыжках. Наблюдая за его взглядом, я выпрямила скрещённые на груди руки, чувствуя, как его свет полыхает ещё жарче.

— Какое это имеет значение? — спросила я. — …Мальчик?

Его тяжёлый взгляд поднялся выше.

На мгновение я увидела там удивление и лёгкий намёк на нечто более тёмное. Затем он улыбнулся, глядя мне в глаза.

— Ты не хочешь ощутить в себе мой член? — спросил он. — Почему, сестра?

Вопрос прозвучал странно искренним. Подавив своё удивление и его попытку вовлечь меня в визуальный контакт и взаимодействие света, я пожала плечами, отводя взгляд.

— Обычно я предпочитаю не сношаться с животными из хлева, — сказала я.

В комнате воцарилось молчание. В это время я не смотрела на него.

Затем он удивил меня, расхохотавшись в голос.

— Что заставило тебя передумать? — спросил он, широко улыбаясь.

— Почему ты решил, что я передумала? — парировала я.

Он улыбнулся ещё шире. Затем я ощутила от него тепло, импульс чувств, который заставил меня вздрогнуть.

— Я рад, что они не сломали тебя, Высокочтимый Мост, — сказал он тише.

В этот раз в его голосе отразилось благоговение, достаточно отчётливое, чтобы я невольно посмотрела на него. Его взгляд опять сделался тяжёлым, разглядывая меня через тонкую ткань.

— Я получу удовольствие, трахая тебя, — произнёс он хрипло. — Такое удовольствие, что не могу описать словами. Надеюсь, что сумею помочь тебе тоже насладиться этим, Высокочтимая Сестра.

Я услышала в его голосе уговаривающую нотку и отвернулась, щёлкнув языком себе под нос. Я понимала, что он по-своему пытается меня завоевать. Это скорее злило меня, нежели сбивало с толку, но этих чувств хватало, чтобы я не могла посмотреть ему прямо в глаза.

— А до сих пор ты не был уверен? — парировала я. — Я не в твоём вкусе, брат?

Он снова улыбнулся, ничуть не смутившись от моих слов.

— Я вызвался добровольцем, Высокочтимый Мост, — сказал он. — И поверь… я очень рад, что сделал это.

Покачав головой, я вновь щёлкнула языком, но уже громче.

Он лишь рассмеялся. Затем он сдвинулся с места намного быстрее, чем я ожидала от него с такими-то размерами. В то же мгновение его ладонь потянулась ко мне. Прежде чем я успела уйти из пределов досягаемости, он схватил меня за грудь, скользнув пальцами по тонкой ткани моего одеяния. Я заставила себя остаться на месте, но всё моё тело напряглось.

— Тебе это нравится, Высокочтимая Сестра? — спросил он грубовато.

Я наградила его изумлённым взглядом и раздражённо отпихнула его руку.

— Ты сумеешь привести себя в состояние готовности? — спросила я. — Теперь-то, когда я согласилась?

Он улыбнулся. Я видела, как хищный блеск в его глазах становится заметнее.

— У меня встал, девочка, — ответил он. — Такие разговоры только делают его ещё твёрже…

Боль кольнула в моей груди.

На мгновение я не могла понять, почему.

Затем я осознала, что Ревик сказал мне почти такую же фразу в тот первый день в резервуаре. Вытеснив это чувство из своего света, я избегала глаз версианца, сделав шаг назад к столику с чайником.

— Ты уверен? — холодно спросила я, потянувшись к бамбуковой ручке чайника. Я налила чашку для него, затем для себя. — В конце концов, я старовата по твоим обычным меркам.

— Вот как? — в его голосе звучало веселье. — Так они тебе сказали?

— Да, — ответила я. — Поэтому ты продолжаешь называть меня «девочка»?

Произнося эти слова, я выпрямилась и протянула ему чашку чая, которую только что налила.

Он не принял её, лишь пристально всматривался в мои глаза. Я наблюдала, как на его лице проступает насторожённость, а затем он тут же шагнул ко мне. В этот раз он скользнул ладонью под верх платья и грубо сдёрнул его с моей шеи, едва не лишив меня равновесия. Закусив губу, я просто стояла там, держа чашку чая, а он опять схватил меня за грудь. Когда я так и не подняла взгляд, он крепче сжал пальцы и покрутил, заставив меня вздрогнуть, но я удержала чай.

— Хочешь посмотреть, Высокочтимая? — тихо спросил он.

Я опустила взгляд в пол, не отвечая.

Затем я пожала плечами и придала своему голосу скучающий тон.

— Если тебе от этого станет лучше. Конечно.

Он рассмеялся, снова заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Прежде чем я успела повернуть голову, он вышиб чашки из моих рук, разбив фарфор и пролив чай на поверхность деревянного пола. Другой рукой он в то же мгновение схватил меня за запястье и дёрнул к себе.

Я налетела на его грузное тело. Не успела я восстановить равновесие, как он схватил мою руку, прижал ладонь и пальцы к своему паху и заставил их сжаться.

Когда я подчинилась, боль выплеснулась из него рябью.

Его пальцы сильнее сжали мои, а другая ладонь ласкала мою грудь.

— Как тебе это, малышка? — его голос зазвучал грубее. — Достаточно большой для тебя?

Я посмотрела ему в глаза.

— Это помогает тебе почувствовать себя большим?

— Поэтому ты отказала мне? Боишься версианского члена?

Я закусила губу и отвела взгляд. Я слышала в его голосе улыбку.

— Тебя ещё не объезжали члены моей семьи, да, девочка?

Я ровным взглядом посмотрела ему в глаза.

Он улыбнулся ещё шире.

— Я буду с тобой хорошим, девочка. Обещаю. Я буду обращаться с тобой очень хорошо.

— Куда ж ты денешься.

Его глаза слегка посуровели, но улыбка не дрогнула.

— Ты кажешься до ужаса сердитой, учитывая, что ты зарабатываешь на жизнь сосанием члена. Я по незнанию сделал тебе что-то? Кто-то из моей семьи причинил тебе боль? Или это просто ненависть в целом ко всем твоим братьям?

Поначалу я не смотрела на него.

Затем пришли образы, так быстро, что я не сумела заблокировать чувство, которое их сопровождало. Когда тяжёлая боль ударила меня в грудь, я заставила себя посмотреть ему в глаза, чувствуя, как его свет ощупывает меня, пытается найти ответы на его вопросы. Я осознала, что возможно, ему так же сложно прочесть меня, как мне — его. Однако он кое-что почувствовал.

Достаточно, чтобы я увидела на его лице суровое выражение.

— Ты и правда знаешь меня… или думаешь, что знаешь, — улыбка на губах не смягчила взгляд его чёрных глаз. — Ладно. Если нас действительно связывает такое отвратительное прошлое, как меня зовут, девочка?

Я уставилась в пол, подавляя боль и чувствуя, как она распаляет жар в моей груди.

— Как меня зовут? — повторил он. — Давай же. Ты думаешь, что тебе есть, что мне сказать. Так скажи это, — он издал сиплый звук, почти напоминавший фырканье. Это мог бы быть смешок, если бы не прозвучавшее в нём раздражение. — Я даже не бывал в твоей части света после твоего рождения. Что бы ты ни знала, это не касается меня.

Боль в моей груди усилилась. Я знала, что это иррационально. Знала.