Тень (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 125

Как бы там ни было, когда боль ослабела, все вокруг меня расслабились.

Конечно же, боль не ушла полностью.

Я знала, что это наверняка останется примерно на примерно таком же уровне на неопределённый период времени — по крайней мере, если можно судить по нашим предыдущим периодам в разлуке. Могло даже стать хуже, в зависимости от того, что он начнёт делать со своим светом.

Однако всё стабилизировалось. Я даже могла контролировать это, если сосредотачивалась.

Это также означало, что мне дали добро на начало работы.

Глава 54.

Работа

Для начала они дали мне человека.

Если подумать, это логично, но я всё равно удивилась. После видящих, с которыми я тренировалась, столкновение с человеком почти разочаровывало, но полагаю, в этом-то и таился смысл.

Его звали Инь Бао Си. Только когда о нём объявили в главном холле, я узнала, что он являлся нынешним президентом и генеральным секретарём коммунистической партии Китайской Народной Республики.

Может, этому я тоже не должна была удивляться.

Но я удивилась. На самом деле, я оказалась полностью выбитой из колеи, когда услышала это имя и смотрела, как он с улыбкой шагает в мою сторону. Конечно, я видела его фотографии в новостях, хоть и в форме аватара, однако аватар обладал достаточным сходством с ним, чтобы я ощутила новый прилив нервозности, когда они проводили нас обоих в назначенную рабочую комнату.

Однако он оказался на удивление очаровательным и не слишком требовательным в плане самого секса. Самой сложной частью оказалось сдержать его. У меня сложилось впечатление, что он не привык к видящим, а может, к проституткам в целом. Как только я начала снимать с него одежду, он так перевозбудился, что я тратила большую часть своего света на то, чтобы не дать ему достичь оргазма прежде, чем мы сделаем хоть что-нибудь.

После всего он так улыбался и так много раз кланялся мне, что я с трудом сдерживала улыбку.

Он льстил мне и словами, и своим нежеланием уходить — и, наконец, тем, что спросил меня, можно ли ему во второй раз вписать своё имя в списки Вой Пай.

Я сказала ему «да, конечно», и говорила всерьёз.

Я думала лишь о том, что если каждый раз будет таким, как с ним, то я определённо могла с этим справиться. Может, не вечно, но достаточно долго, чтобы отплатить Вой Пай то, что я задолжала, по её мнению.

Я видела, как Улай подмигнул мне с порога, когда я наконец проводила его к выходу.

Судя по мощному приливу гордости и других эмоций, которые я ощутила в импульсе тепла, посланном Улаем, я предположила, что хотя бы не опозорила его.

Через два дня я получила букет тепличных цветов.

С ним прибыл длинный бархатный футляр с изумрудным браслетом, который стоил, наверное, больше, чем моя мать зарабатывала за год в почтовом офисе Сан-Франциско. Чёрт, да он стоил, наверное, больше, чем я заработала за два года обслуживания столиков в дерьмовой закусочной. А ещё там прилагалась записка, предлагающая мне дом в Пекине, если мне когда-нибудь надоест работать наложницей Лао Ху.

Всё это слегка шокировало меня.

Даже зная, что это больше связано с тем, кто я такая, а не со мной самой, это всё равно казалось мне самой нелепой формой притворства. Этот парень вообще меня не знал, но он пытался покупать мне дома. Я даже не могла заставить Джейдена помыть посуду, когда простужалась.

Но Вой Пай выглядела довольной.

Она дала мне доступ к крытому бассейну в одном из зданий за Воротами Меридиана, а также предложила мне личную лошадь — чистокровного белого арабского жеребца по имени Ри, что, как мне сказали, означало «интеллект». Это был самый красивый конь, которого я видела в своей жизни. Я не скрывала неверия, когда они вывели его из конюшни и провели передо мной.

Опять-таки, этот новый мир казался мне странным световым шоу иллюзий.

И всё же, полагаю, люди хорошо платили за свои иллюзии.

Я знала, что мне приходится проще, наверное, всех на планете, кто зарабатывает таким образом, будь то видящий или человек, однако это не отменяло того факта, что я позволяю людям заниматься со мной сексом за деньги. Они могли обставить это всё как какое-то дорогое «свидание», а потом развлекать меня лошадями за миллионы долларов, но это не меняло реальность.

В любом случае, весь этот подход «давайте очаруем её деньгами» никогда не работал на мне по-настоящему. Однако все ожидали, что это произведёт на меня впечатление, так что я осознала, что притворяюсь даже в свободное от работы время, изображаю энтузиазм по поводу вещей, которые казались мне почти ребячески пустыми.

Одна уже потребность постоянно находиться в этом режиме изматывала.

Оказываясь в одиночестве, я тут же превращалась в марионетку с оборванными верёвочками. Я просто лежала, обычно даже не трудясь включать свет и просто испытывая облегчение от тишины.

Даже зная, что мне приходится проще, чем другим недобровольным, я всё равно временами завидовала другим наложницам Лао Ху. Если не считать постоянных клиентов, большинство наложниц уходило с клиентами для секса только тогда, когда их выбирали из очереди — этот ритуал часто проходил в большой палате аудиенций. Далее, если их не выбирали, они или ждали следующего раунда, или отправлялись домой на несколько часов, чтобы расслабиться и жить своей жизнью.

Со мной всё не так.

У меня не было постоянных клиентов. Меня также не выбирали из числа других наложниц.

Я принимала клиентов только по предварительной записи.

Поскольку все мои клиенты были влиятельными шишками, либо в политическом плане, либо в экономическом, они также ожидали в целом «впечатлений». Это означало, что прелюдия расписывалась скорее как свидание. От меня ожидалось, что я буду подавать чай и развлекать их, дам им возможность поговорить со мной, задать вопросы и просто провести со мной время в качестве предварительной развлекательной программы.

Я также соблюдала расписание клиента, как минимум в рамках разумного.

В результате я обычно проводила примерно полдня с каждым из них.

Думаю, самый короткий приём длился три часа. Самый длинный — почти семь. Я знала, что они щедро платили за такую привилегию, но это выматывало меня к моменту, когда они уходили. Это также означало, что в тот день я не могла работать над своими навыками разведки, и честно говоря, это беспокоило меня намного сильнее. Иногда меня «подтягивали» на отдельных сессиях Силап или остальные, но это не то же самое; я хотела быть со своим классом, с другими учениками.

Учитывая мою уникальную программу, мне также пришлось научиться не только сексу. Для одной лишь чайной церемонии я неделями училась по несколько часов в день, изучая все формы. Даже после этого Улай занудствовал, что отдельные элементы моей подачи были недостаточно традиционными.

Теперь я обладала памятью видящих, так что это беспокоило меня не так сильно, как светские беседы, которые являлись частью предварительной развлекательной программы. И Вой Пай, и Улай предупреждали меня быть вежливой, но сказали, что в остальном я могу быть самой собой.

Проблема в том, что я не совсем понимала, что они имели в виду в отношении меня. Большую часть своих навыков общения я приобрела в человеческих барах Сан-Франциско, и хоть я адаптировалась к Сиртауну, и даже к старшим видящим вроде Вэша и Балидора, я всё равно достаточно часто сталкивалась со склонёнными головами и озадаченными взглядами, чтобы понимать — я не веду себя как обычная видящая.

Лао Ху, и особенно Вой Пай, предупреждали всех клиентов ожидать американку, да ещё и молодую к тому же. Поскольку во многих случаях это являлось составной частью моей маркетинговой привлекательности, никто и не ждал от меня знания традиционных форм ведения беседы или этикета, как от других наложниц.

Я всё равно не чувствовала себя так, будто мне можно скинуть туфли и просто «быть собой».