Тень (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 122

— Что насчёт остального? — спросила я, пихнув его в грудь.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Остальному ты можешь научиться. А что касается света… этому научиться нельзя, — он покрыл моё плечо долгими поцелуями, лаская мою грудь. — Я могу поучить тебя ещё? — спросил он, улыбаясь и прижимаясь ко мне. — Я хочу показать тебе кое-что ещё. Я хочу показать тебе даже несколько этих «кое-что ещё», если ты мне позволишь.

Я постаралась не переживать из-за того, что он фактически сказал мне, что я ни черта не умею.

Я уже подозревала это, но слышать такое всё равно не легче. Я ощутила очередной импульс злости на Ревика, но сама себе не могла объяснить, почему, так что вытеснила это из своего света.

Правда в том, что на самом деле уже не важно, что я делала.

Я не могла вразумительно обдумать то, что будет дальше — в смысле, после того, как я покину Лао Ху. На ум склонны были приходить образы того, как я обслуживаю столики в Братиславе. Мысль о том, чтобы просить Уллису о работе, тоже не очень радовала.

Оставалось надеяться, что если я буду достаточно усердно изучать разведку и сумею получить хотя бы невысокий ранг видящей, то у меня будут варианты.

В конечном счёте, мне придётся наладить свою жизнь.

Но сейчас не время для этого. До тех пор мне предстоит отработать двадцать два миллиона. Учитывая, что я понятия не имела, сколько это потребует времени, или сколько людей, не было смысла заморачиваться тем, что будет дальше.

В любом случае, я наконец-то сделала это, хотя говорила Ревику, что не знаю, как это делается.

Я занялась случайным сексом с другим видящим.

Когда я посмотрела на Улая, он наблюдал за моим лицом, и в голубых глазах вновь проступило то сочувствие. Я обвила руками его шею, ощущая его реакцию на это действие. Боль прокатилась от него рябью, когда он аккуратно скользнул своим светом обратно в меня.

— Ладно, — сказала я. — Я готова. Научи меня всему.

Глава 53.

Новая жизнь

Они не позволяли мне принимать настоящих клиентов ещё несколько недель.

Наверное, это должно было стать облегчением, но на самом деле это лишь вызывало у меня ещё больший стресс. Может, потому что из-за этого я накручивала себя.

Я старалась держать свой разум в пространстве, лишённом реакций. Я старалась просто смириться с этим, как с любой новой работой или навыком, которым мне нужно овладеть. Я старалась сосредоточиться на техническом аспекте, игнорируя всё остальное. Я старалась не думать о своих родителях, о маме, которая проплакала бы шесть месяцев кряду, если бы узнала, где я сейчас.

Вой Пай, похоже, считала мои реакции на это всё либо детскими, забавными и ужасно наивными, либо «по-человечески-религиозно-стыдливыми» в равной мере.

Временами она высмеивала меня, чтобы я перестала так реагировать. Раз или два моя депрессия из-за моего нынешнего положения, похоже, даже разозлила её — а может, оскорбила, если такое вообще возможно. Странно, но вся эта ситуация, похоже, сделала так, что я начала больше нравиться ей.

Может, это просто потому, что теперь она воспринимала меня как одну из «своих», и тем самым я попадала под её защиту.

Я вновь обрела большую часть базовых свобод через неделю после первого образования связи с Лао Ху. Мне дали больше доступа к конструкции — намного больше, чем я имела в качестве гостьи — и Вой Пай отвела мне личное помещение для жилья, а также дала доступ ко всем садам и открытым пространствам, по факту обращаясь со мной как с любым другим жителем Города.

Были и исключения.

Большинство из них мало относилось ко мне лично и вызвано либо моей новой ролью в Лао Ху, либо дополнительными мерами охраны, чтобы обеспечить мою безопасность. Никто, начиная от членов Лао Ху с высшими рангами и заканчивая низшими человеческими слугами, не получал доступа ко мне без обширного сканирования из целей безопасности.

Я выяснила это случайно, когда пошла прогуляться по Императорским Садам. Я случайно заметила одного человека-садовника, которого знала по прежним временам. Необычайно обрадовавшись встрече с этим стариком, у которого всегда находилось для меня доброе словечко, я помахала в знак приветствия.

Он приблизился ко мне, улыбаясь и держа в руках садовую лопатку — это пока не появились шесть охранников Лао Ху и не навели на беднягу оружие. Они заставили его встать на колени на каменной дорожке, пока я в ужасе наблюдала. Совершив несколько агрессивных сканирований его света, пока я орала им оставить его в покое, они, наконец, отпустили его. Я невольно заметила, что старик обмочился — настолько он боялся охранников Лао Ху.

После этого я не махала людям.

В те первые несколько недель большую часть тренировок я проводила с Улаем. В итоге он много спал в моей спальне. Он также организовал мои тренировки с некоторыми другими, позволив мне самой выбрать из группы разведчиков, которые, видимо, вызвались добровольцами.

Вой Пай также привела несколько женщин-наложниц, которые тоже провели время со мной.

В отличие от Улая, она не поясняла, как именно я должна была провести это время, но подозреваю, что она главным образом хотела, чтобы я влилась в её команду. Может, она даже надеялась, что я заведу друзей. Пребывание в их кругу во многом походило на пребывание в любой другой группе женщин-видящих, вот только наложницы были намного дружелюбнее большинства знакомых мне разведчиков.

Две из этих наложниц решили взять меня под своё крылышко.

Они начали с того, что стали приходить в мою комнату практически каждое утро просто для того, чтобы провести время вместе. Через несколько дней они начали также приглашать меня на прогулки, приёмы пищи, различные вечеринки в зимних садах — даже посмотреть фильм в главном кинотеатре Императорской Резиденции.

Я много чего набралась, слушая, как они разговаривают.

«Чарли» говорила на почти идеальном английском. У неё имелось и китайское имя — я слышала, как Улай его упоминал, но похоже, никто не использовал это имя.

Чарли была крутой, но определённо экстравагантной. Её длинные волосы опускались на спину и обрамляли её лицо также безупречно, как у Вой Пай, но они выглядели далеко не так по-азиатски. Она не убирала волосы в традиционные причёски, которые носили многие другие девушки, а её макияж и одежда определённо выглядели по-западному. Её глаза были зелёными с золотыми и красными пятнышками. Они выделялись на её слегка загорелой коже, казались огромными и невинными на округлом как у ребёнка лице.

У неё имелась ручная змея по имени Гулаг, которую носил для неё слуга-человек. «Гулаг» в самом толстом месте достигал 35-40 см в диаметре и выглядел способным проглотить маленького ребёнка.

Я никогда не спрашивала, что она подразумевала под его именем.

Большую часть того времени, что мы проводили вместе, Чарли хотела, чтобы я рассказала ей всё про Соединённые Штаты. Она была помешана на американских фильмах и особенно на мужчинах-звёздах боевиков. Ещё ей нравился профессиональный реслинг, и она постоянно доставала меня им, как бы я ни твердила, что ничего не знаю про это.

Мяо, лучшая подружка Чарли и временами её любовница, была тихой, но обладала отличным чувством юмора. Ей была присуща интеллигентность, которая сильно контрастировала со стадным инстинктом Чарли, и всё же её свет был более открытым во многих отношениях, поэтому с ней легче почувствовать родство. Внешне она была миниатюрной, даже похожей на феечку, и выглядела очень по-китайски.

Забавно, но именно Мяо, а не Чарли, была любимицей американских мужчин, которые приезжали в Китай по торговым или правительственным делам. Ей лучше удавалось изображать экзотическую «другую», сказала она мне будничным тоном и с кривой усмешкой добавила, что у неё имеется стабильный костяк регулярных клиентов, которым она постоянно устраивала сеансы в атмосфере Древнего Китая.