Шаромыжники (СИ) - Эбро Аллан - Страница 25

Тем временем из-за стола вскакивают двое мужиков средних лет, третий, мирно спавший до того рядом с ними, подымает украшенную тугой косицей на затылке голову, и, недоумённо оглядывается, щурясь спросонья: видимо свет от нескольких жировых коптилок перед глазами раздражает зрение.

Один из вскочивших бросается к окну. Непонятно, зачем? Худеньким дядьку не назовёшь, а оконный проём не многим больше стандартной советской форточки. В такой и подросток не каждый пролезет. А учитывая, что вместо стекла вставлена не то промасленная бумага, то ли, что вероятнее, обработанная рыбья кожа, широко используемая при дороговизне дефицитного стекла и слюды. Но для меня был опаснее второй, припавший на колено под прикрытие стола и уже взводящий курок неизвестно откуда взявшегося ружья.

Чёрт, эдак и убить могут! Курок моей "Смуглянки" в боевом положении, поэтому просто довожу ствол на линию огня и жму спуск. И мгновенно по нервам размашисто лупит страх: "порох высыпался с полки!". Но нет, осечки не случилось ни у меня, ни у врага. Одновременно грохочут два выстрела и сразу же сзади тупой удар свинца в бревенчатую стену над головой. Ё..!

Пригнувшись, хватаюсь за пригревшуюся в кобуре подмышкой рукоять CPX-2 и, ничего толком не различая в дыму от сгоревшего пороха, шагаю в сторону.

Уйблин!.. Про юношу брунетистого со взором потухшим я и забыл. И поплатился за склероз, тупо споткнувшись о него и грохнувшись на пол. Причём так неудачно, что рефлекторно подставленная левая рука огребает по пальцам стволом собственного ружья, на которое я плюхаюсь всей тушей. Больно же!..

Удивительно, но в падении умудрился не упустить из руки творение флоридских оружейников и даже держать его стволом в направлении "куда-то на врага".

От окна раздался треск и в помещение сунулся ствол томова мушкета. Без понятия, как бывший солдат умудрился что-то разглядеть, но выстрелил он почти сразу: вспышка, грохот — в закрытом помещении очень неприятное ощущение скажу я вам — и сразу же за этим короткий вскрик и звук падения тела.

Оставив в покое разряженное ружьё, перекатываюсь влево, под стеночку. Хрен с ним, с манёвром, тут как бы не затоптали…

И тут же вижу над собой в свете камина — жировые плошки при пальбе позадувало — силуэт, вкидывающий для удара саблю. Вот вы говорите, военлётам не обязательно стрелять как Ворошилов, у нас машины вооружены приблудами посолиднее "нагана"? В целом верно, но не совсем. Пользоваться пистолетом нас начинают с курсантских лет, зачёты на владение табельным тоже никто не отменял, да и сам я некогда приобрёл в личное пользование "травмат" именно ради удовольствия съездить пару раз в месяц за город побабахать по банкам, поскольку нравится мне это дело. Так что какой-никакой, а навык имеется. Стреляю как есть, снизу вверх, голова противника дёргается и он молча оседает на выложенный жердинами вместо досок пол дома маячника. В нос шибает вонью перегара, дерьма и немытого тела.

— Arrêtez de tirer, nous capitulerons![4] — В голосе слышен заметный акцент, но звучит он странно спокойно. Не впадает в панику? Ну, возможно и так… Но скорее — что-то задумал.

Крик от окна: — Мистер Шеваль! Мушкет заряжен, я держу мерзавца на пуле.