В поисках Королевы роз (СИ) - Матыцына Полина Александровна - Страница 6

Заворочались, просыпаясь, солдаты. Впереди был целый день, который Кашуэ теперь планировал потратить на отдых. Требовался лишь хороший лекарь.

— Сударь кобольд, — позвал принц, — в ближайших деревнях тоже никого не осталось? Как видите, у нас множество раненых, и им необходима помощь толкового целителя.

— В деревнях неподалёку народ живёт пока, хоть и поговаривают о новом местечке, чтобы туда перебраться — уж больно большие поборы хозяин ваш человечий требует. Южная деревенька сгорела недавно, дотла сгорела. Но вам если кто нужен, так это травница местная. Люди её Легной прозывают, а настоящее имя им неведомо. Только она старуха особая: коли ей не по нраву придётесь, али задание какое проверочное не выполните — не видать вам помощи. А то ещё и неудачу накличет.

— У меня всё равно нет выбора, — Кашуэ отметил, что в письме к отцу нужно упомянуть о поборах барона, которые нарушали закон. — Нам нужно лечение. И нужен ночлег для всех, кроме меня. Так что опиши путь к этой… сударыне Легне.

Он намеревался взять с собой кого-нибудь из здоровых спутников, но кобольд отговорил: таинственная травница не любила больших компаний, а ими было для неё всё больше одного человека. Кашуэ предстояло идти в одиночку.

Пойти сразу не получилось. После ночного… побоища, как высказался Тарвео, разглядывая остатки посуды на полу, солдаты больше всего на свете хотели немедленно покинуть явно проклятую деревню. Рассказывать им о полтергейсте и о домашнем духе Кашуэ не стал: подумав, он сказал, что это проделки феи, которая не хочет, чтобы её нашли. Но нимфа сказала, неподалёку есть травница, которая поможет.

Теперь настроение в отряде было не столь радужное. После химеры солдаты поняли, что путь не будет лёгким. Возможно, волей таинственной феи — кто же ещё мог призвать столь ужасное существо, и зачем? — им придётся столкнуться и с другими волшебными чудовищами. К тому же Патао уже рассказывал о встрече принца с настоящей нимфой. Но всё же к их привязанности к принцу стали примешиваться страх и благоговение. Ведь мужчина притягивал чудеса — как хорошие, так и плохие — и это сейчас, когда от магии и волшебства остались настолько жалкие капли, что дождю из них не удалось бы напоить даже травинку!

Всё же убедив солдат остаться, пусть и в соседнем доме, Кашуэ собрался в путь. Он сам удивлялся. Он верил, что несколько артефактов — это всё, что осталось. А теперь день за днём он сталкивался с давно исчезнувшей магией. Нимфа, химера, хранители дверей в Иной мир, кобольд… Как будто на него, якобы рожденного благодаря волшебству, решили вывалить всё, оставшееся от прятавшегося ранее прошлого.

Он тщательно гнал от себя мысль: вдруг фея — действительно фея? Или, по крайней мере — действительно волшебница? И он обязан ей своим существованием. Тогда он действительно погибнет по истечении года, а жить хотелось. Особенно теперь, когда мир за пределами дворца оказался полон диковинок и странных событий.

Мариэ не хотел отпускать друга, но он оставался одним из самых здоровых людей в отряде, и старшим по званию. Ему пришлось согласиться с просьбой принца, но всё же он взял обещание вернуться до полудня: потом все дружно идут спасать Кашуэ.

Условившись об этом, принц покинул постоялый двор. Выйдя за ворота, до которых его проводил Нитао, делавший вид, что просто идёт в ту же сторону, он устало осмотрел пустынную улицу и зашагал на восток. Именно в восточном от деревни лесу обитала не любившая человеческое общество травница.

Заблудиться не удалось: к дому Легны вела едва заметная, но всё же тропинка. Где-то через час ходьбы перед мужчин предстала покосившаяся землянка с заросшей мхом крышей. Принц покачал головой: какой бы вредной ни была старуха, деревенские должны были бы помочь ей. Не должен человек жить в таких условиях. Неужто трудно было избушку скромную срубить?

— Доброго вам дня, сударыня Легна! — постучал в косяк покосившейся двери Кашуэ. — Могу ли я поговорить с вами?

— И тебе доброго, коль не шутишь, — проговорила дверь глубоким грудным голосом. — Только о чём нам с тобой разговаривать?

— Мои люди сражались с химерой. У них ожоги и раны. Боюсь, сами мы не справимся.

— Не люблю лгунов, — голос отвердел, в нем проскользнул холодок.

— Я не лгу. Со мною есть уголёк мелиады, она может подтвердить, что я говорю правду. Химера сожгла её дерево, а потом напала на мой отряд.

— Люди не могут говорить с нимфами.

— Она называла меня «видящим». Как и кобольд из «Гусёнков».

— Видящий? — дверь скрипнула и перед Кашуэ предстала старуха Легна.

Эта женщина действительно была стара, но старость не отразилась на её красоте. Седые волосы и многочисленные морщины лишь добавляли мудрости её лицу, а на крупной статной фигуре годы и вовсе почти не сказались. Кашуэ невольно поклонился, такой властностью и силой веяло от женщины.

— Рассказывай всё. С самого начала, — велела она, жестом указывая на бревно, покрытое старым ковром.

Принц послушно сел.

— Наверное, всё началось с появления отца на Совете, — задумался он. — Именно тогда он сказал, что я появился на свет благодаря магии…

Легна выслушала его сбивчивый, с частыми повторами, рассказ очень внимательно, не перебивая и даже не уточняя.

— Я помогу твоим людям. И даже не возьму платы. Ты ведь уже пообещал изгнать полтергейст. Из других домов остатки злого духа изгоню я — после ухода главного из них мне будет не так уж сложно с этим справиться. Что же до Иного мира… Кобольд ведь не сказал тебе, верно? Я — Хранительница Восточной Двери. И так просто я тебе её не открою. За это уже придётся заплатить. Как именно — я подумаю по дороге. Сейчас я возьму необходимое, и пойдём.

По пути в деревню «Гусёнки» Кашуэ едва поспевал за Легной. «Старуха» — насмешливо думал он, пыхтя и едва поспевая за нею. — «Молодым бы быть в половину столь бодрыми и выносливыми! Мне бы так в её годы…» Но тут же он вспоминал, что до её годков может и не дожить, огорчался — и снова ухитрялся воспрянуть духом, вспоминая, что Легна может открыть дверь в Иной мир. А уж в Ином мире он обязательно найдёт Королеву роз, отдаст её фее, и будет жить долго. И даже, возможно, счастливо.

У самой ограды деревни, за которой спрятался, увидев возвращающегося Кашуэ, Нитао, Легна внезапно остановилась.

— Вот тебе первое задание, твоё высочество. Чтобы вылечить твоих людей не за месяц, а за пару дней, мне понадобится пара редких растений. Это рута и асфодель. Не бойся, поблизости они растут. Твоя задача найти их и принести мне.

— Я понятия не имею, как они выглядят! — растерялся Кашуэ.

— Ох уж мне эта молодёжь. И чему вас только учат? Нарисую я тебе, какие они, так если ошибёшься — пеняй на себя.

И Легна направилась к постоялому двору, около которого кипела — насколько это возможно для раненых — жизнь. Солдаты то и дело старались взглянуть на незнакомую гостью и, желательно, отделить её от принца. Потому Кашуэ сам не понял, как буквально за несколько минут командование отрядом перешло от Мариэ и Кашуэ к совершенно незнакомой посторонней женщине. Она бойко отдавала приказы — и каждый радостно бросался их исполнять. Кто уже доставал воду из колодца, кто хлопотал у печи, кто доставал из вручаемых Легной бесчисленных мешочков с её пояса травы и порошки, кто снимал повязки и перевязки, чтобы целительница осмотрела, как заживают раны.

Даже Мариэ спокойно отреагировал на всё это, хотя обычно предпочитал не доверять посторонним. Особенно странным посторонним. Но сейчас и он пересмеивался со старухой, послушно накрывая — офицер! — на стол. В какой-то момент принцу вручили нарисованные угольком на бумаге вполне узнаваемые рисунки цветов и отправили на их поиски. И сейчас одинокий Кашуэ стоял у входа в дом и пытался понять, как так вышло, что все и даже он беспрекословно подчинились какой-то деревенской старухе.

— Она — Хранительница, — напомнил он себе наконец. — У неё, наверное, своя сила. И лучше с этой силой не спорить.