В поисках Королевы роз (СИ) - Матыцына Полина Александровна - Страница 1

Кусочек первый

Давным-давно, когда мир только начинал взрослеть, в одном королевстве жил-был король, который больше всего на свете любил розы. Последние годы он и вовсе не покидал сада, позабыв о своих прямых обязанностях, и те легли на плечи его сына. Поэтому внезапное появление короля Тарио на Совете не только удивило, но и испугало принца. Что могло произойти, если король впервые за много лет оставил свой розовый сад? Король же словно не замечал ошеломлённых лиц и настороженных шепотков.

— Сын мой, — с порога, не утруждая себя приветствиями и иными формальностями, провозгласил он, — мы желаем Королеву роз. Сей прекраснейший и редчайший цветок станет подлинным украшением нашего сада и истинной драгоценностью королевства.

У принца застучало в левом виске. Явиться на важнейший Совет — и по такому ерундовому поводу? Король Тарио всё равно что публично признал себя безумным! Слухи-то о его странностях ходили давно, но одно дело слухи, и другое — их полное подтверждение.

— Нам необходима эта роза, сын мой, — продолжал тем временем король. — Без неё мой сад никогда не обретёт завершения.

— Мы могли бы обсудить это немного позже, Ваше Величество? — в виске стучало всё сильнее. Перо в руках треснуло пополам — такая же участь постигла бы даже стальной прут, столько силы было сейчас в руках принца.

— У вас год, сын мой. Год, начиная с этого момента. Если до истечения сего срока вы не предоставите мне Королеву роз…

— То — что? Что тогда произойдёт, ваше Величество?

— Мы не желаем это обсуждать! — король Тарио гордо вскинул седую голову и вознамерился удалиться. Принцу захотелось рывком перемахнуть высокий стол, одновременно приказав, чтобы короля задержали, но это означало окончательно опозорить отца перед придворными. Пришлось сдержаться и ограничиться незаметным знаком страже. Только в коридоре, за закрытыми дверями, гвардейцы осмелились задержать короля, скрестив перед ним древки алебард. Солдаты любили и уважали принца, а ещё — сочувствовали ему, и потому над его приказами не раздумывали.

— Что это означает?

— Отец! — почти выбежавший из зала принц не дал отцу договорить. — Объясниться стоило бы вам, а не мне! За последние восемь лет вы не проявили даже малейшего интереса к делам короны. Для вас не существует ничего, кроме вашего проклятого сада с розами! Вы забыли не только обо мне и моей сестре, вы забыли о своей стране, а это недопустимо для правителя! Я стараюсь, как могу, но ведь официально власть принадлежит вам! Из-за этих цветов вы подвергли наше королевство бедам и неудачам, ведь только сильного владыку Корона Из Дуба признаёт достойным своего благословения. А разве можно считать достойным трона — садовода? Цветочника!

Солдаты старательно не слушали. Принца не единственного до смятения волновала ситуация, при которой величайший артефакт, наследие древности — эпохи, когда ещё существовала магия, — не то, что не используется в полную силу, а попросту бездействует. Ведь принц не был коронован, а король не желал ни передать сыну трон и Корону Из Дуба, ни отвлечься от выращивания роз.

— Сын мой…

— Я не прошу у вас многого, ваше величество. Всего лишь объяснение — ради чего вы предали свою землю и свой народ?

Король поник. Его слова прозвучали так тихо, что ему пришлось их повторить, уже громче:

— Твоя жизнь.

— Что с ней? — удивился принц.

— Это… Поговорим в кабинете. Это… Не совсем публичный разговор.

Принц кивнул. Алебарды расступились, и король ушёл. Принц поспешно вернулся в зал, где извинился перед советниками и министрами за вынужденный перенос заседания. Он мог попросту распорядиться, но его уважали в том числе и за умение понять, когда нужно приказать, а где можно попросить.

Министры и советники тихо гудели: явление короля стало нежданным и вызвало немало пересудов. Что уж тут говорить о его странном заявлении? Потому просьбу принца приняли с пониманием и лёгкой заинтересованностью. Вопреки обыкновению, никто не возразил и даже не задержал мужчину.

Отца принц нашёл в давно не посещаемом королевском кабинете. Немного пахло затхлостью — убирали здесь редко, так как бывали ещё реже, — и вином: король как раз разливал его по бокалам.

— Кашуэ… — впервые за много лет Тарио назвал сына по имени. — Ты ведь знаешь, у нас с твоей матерью долго не было детей.

Принц действительно был поздним ребёнком. А уж рождение его сестры и вовсе стоило их матери жизни.

— Мы… — король махом опрокинул в себя бокал, — мы купили тебя. Не у людей, не думай. У феи. То есть, не тебя — а возможность твоего рождения.

— Отец, я не настолько мал, чтобы верить в сказки. Фей не существует. То есть, они и жили когда-то, но это было настолько давно…

— Мы тоже так думали. И я, и Фианелла. Но стоило нам подписать один необычный контракт — и на свет появился ты. Только вот контракт был на единственного ребёнка — а мы решили, будто та бумажка была шуткой. Результат ты знаешь: твоей матери пришлось обменять на жизнь Алинды собственную. Твоё же рождение было куплено такой ценой: прекраснейший в мире цветок. Когда я понял, что контракт не шутка, что магия всё ещё сохранилась, я доверил страну тебе, а сам попытался вырастить — или купить, ты знаешь, сколько гонцов было послано за разными цветами! — красивейшие цветы. И сегодня я получил известие, что мои усилия бесполезны. Нет цветка, что мог бы сравниться с Королевой роз. И если мы не найдём этот цветок за оставшийся год…

— Что? Что тогда произойдёт? — поторопил замолчавшего отца Кашуэ.

— Королевство перейдёт к ней. К фее. Или она любит называть себя феей. Она давно хотела побыть где-нибудь королевой… Знаешь, ты ведь видел её: она пыталась стать вашей мачехой после смерти Фианеллы. Но я был уверен, что всё происходящее — случайности, и отказал ей. Тогда она напомнила о контракте и доказала, что действительно способна на многое, объяснимое лишь магией. Кашуэ, мы должны достать этот цветок. Это вопрос процветания нашей страны — и твоей жизни. А я боюсь, стань фея королевой — долго не проживёт и твоя сестра. И не смей меня упрекать!!! У нас не было выбора!

— О вашем выборе, отец, судить не мне, — Кашуэ поднялся на ноги и рявкнул: — но о его последствиях вы обязаны были сказать не сейчас! А лет десять назад! А лучше — ещё раньше, и не только мне, но и всему совету! Вы понимаете, сколько потеряно времени?

— Одно из условий контракта: никто не должен знать о нём до наступления последнего года, — пробормотал король. — Как только этот момент наступил…

Кашуэ швырнул бокал в стену — тот со звоном разлетелся на осколки, — и снова сел.

— Вам понадобилось объявить о нём столь экстравагантным способом! Ладно, что-нибудь придумаем. Если рассказать правду, естественно, не упоминая о магии и феях, скажем, вас шантажируют, требуя этот цветок… Вы сможете приступить к прямым обязанностям короля? Корона Из Дуба должна по-прежнему вам подчиняться. Конечно, многое за эти годы изменилось, но советники помогут вам.

— А ты?

— Отправлюсь на поиски. Кроме меня поедут ещё несколько отрядов. Будем искать проклятый цветок. Ещё бы знать, как он выглядит: по мне, так все розы одинаковы!

— Кашуэ, сын мой, ты не обязан…

— Если мне осталось жить не больше года, то хоть мир посмотрю, — хмыкнул принц.

— Кашуэ!

— Двадцать лет Кашуэ, — фыркнул мужчина, стараясь не показывать дрожи. Жить — только год, один-единственный год! Так много хотелось сделать — и так мало осталось…

Он когда-то мечтал о полётах, о свободе бескрайнего неба. Хотя бы вырваться напоследок из душных дворцовых стен — и то будет удача. Вот и вся свобода, а ведь казалось, целая жизнь впереди.

— Кашуэ…

— Я вернусь, — пообещал принц. — Только не могу поклясться, что с Королевой роз.

— Может быть, ты попробуешь найти ту фею? — голос короля дрожал. Когда-то Кашуэ помнил отца всесильным человеком, сейчас же перед мужчин сидел слабый старик. — Может быть, ты сможешь найти способ обойти контракт… Может быть, если ты предложишь ей что-то ещё, выполнишь какое-то задание…