Академия счастья, или Пирожные всегда в цене! (СИ) - Миш Виктория - Страница 46

Сейчас лицо наместника не выражало ровным счетом ничего, и я почувствовала себя задетой за живое. Мне так хотелось увидеться с ясновидящей, ведь Вий вселил уверенность, что она сможет ответить на самые заковыристые вопросы и направить мою жизнь в правильное русло, но по какой-то непонятной причине, в мою жизнь вмешался этот человек, сидящий сейчас напротив.

И чем больше я смотрела в эти жесткие стальные глаза, тем яснее понимала — его участие было неслучайным, а действия — тщательно продуманными и взвешенными.

— Ты слишком много уделяешь внимания чувствам, — сказал наместник, — Не спорю, чувства важны для гармоничного состояния и роста личности, но нельзя все время терзать себя вопросом: любит ли он меня, что чувствую я к нему… Ты растрачиваешь свою энергию самым беспардонным способом. Нещадно раскидываешь золотой запас. Какими бы ни были глубокими королевские корни, энергия не бесконечна даже в фее. Посмотри на других студентов…От рождения всем дан хороший потенциал, уж по сравнению с землянами — неисчерпаемый…Но они умудряются истратить его до семнадцати лет больше, чем наполовину.

— То есть?…

— Пойдем, покажу наглядно… — он указал на дверь, и вальяжно поднялся.

Теперь передо мной снова оказался руководитель государства. Он надел свою привычную высокомерную маску… Это было видно по тому, как плавно и неспешно подходит он к двери, как значительно смотрит на меня, чтобы я шла следом.

Мы вышли из кафе и оказались в оживленном городе, словно сошедшем со средневековых картин. Невысокие шпили, округлые башенки вдали тех владельцев, что побогаче и могут себе позволить каменный дом…Флюгера с изображениями кошек, петухов и прочих животных виднелись то тут, то там… Невысокие каменные постройки и вокруг много существ самых разных видов и планов. Невысокие люди, похожие на гномиков, только без бород, зеленоватые гоблины и длинноволосые эльфы. Последних я видела впервые, но сразу догадалась, что это — они…

— Смотри расфокусированным взглядом и отключи мозг. Тебе нужно увидеть ауру существа, поэтому не нужно напрягать тело. Пусть энергия твоя течет в разные стороны и соприкасается с энергией окружающего мира.

— Я умею видеть ауру, — проворчала в ответ, но сделала всё, как он сказал.

Сначала мне было трудно удержать внимание на каждом проходящем мимо. Только я начинала разглядывать сияние молодой эльфийки, как оно внезапно гасло, стоило мне перевести взгляд, и ауру ее спутника толком рассмотреть не получалось.

— Ты истощена, поэтому не получается сконцентрироваться, — услышала я голос рядом и наместник вдруг взял мою ладонь в свою, — Почувствуй, как я передаю тебе энергию и отключи эмоции. Они расшатывают твой энергетический потенциал….Ты вся дрожишь. Тебе холодно?

Отрицательно мотнув головой, я с усилием попыталась сконцентрироваться на ощущениях тепла. Ведь от соприкосновения наших ладоней должно подняться тепло, протянуть вверх по плечу и потом дойти до сердца. Зарядить меня энергией…

Но этого не происходило. Да, жар рождался во мне и увеличивался с каждой секундой, распыляясь, как маленькое случайное пламя, но это происходило не в руках…А потом перед глазами замелькали картинки того, как мы стояли рядом с наместником одни…очень близко…и как Ларри потом кричала, что он меня пил…

Не думать, не думать, срочно не думать об этом! Потому что нельзя, чтобы он…как энергетический вампир воспользовался мною и догадался, что происходит на самом деле. Я сама себе не готова признаться в этом, ведь смутные подозрения раздирали и так слишком быстро бьющееся сердце…

Возникшая в теле реакция была в разы сильнее всего, что происходило со мной ранее…Ни поцелуй с Джуном, ни прикосновения Винсента так не расшатывали мои нервы, не выводили меня в такое состояние…

Закружилась голова и я подумала, что возможно, заболеваю… Сняла расфокусировку и постаралась выдернуть руку.

Но меня дернули на себя и я наткнулась на задумчивые, слегка прищуренные глаза.

— Странно…Не ожидал этого, — сказал он как-то тихо и отпустил меня.

Мы смотрели друг на друга так, будто видели впервые. Наместник — прищурившись, отчего его серые глаза светились очень странно, а я…наверное, вылупившись, как самая настоящая простофиля!

— Так вот… Нужно вернуть Винсента, чтобы он был рядом.

Нервно киваю, даже не слыша, что он мне говорит. Меня словно стукнули мешком по голове и возврат к нормальному дыханию проходит медленно. Оказывается, все время, пока он держал меня за руку, я стояла не дыша.

— Скажи, что передумала и любишь его. Будь мудрой…

Конечно, я сделаю, что надо. Подумаю об этом потом, а сейчас…

— Покажите мне этот мир. Будто я попала в сказку, нет, в средневековье…

Он молча смотрел и не делал ни малейшего движения на встречу. Сердится на меня за что-то? Стало неуютно и я уже раскаивалась, что перевела тему.

Главное осталось невысказанным между нами.

А может, мне только так показалось.

— Думается, по истории у тебя была тройка, — с легкой насмешкой сказал наместник и протянул руку.

После всего, что я недавно пережила из-за соприкосновения с ним, расценила этот жест, как издевку.

В глазах защипало, но я гордо вздернула подбородок.

— Неправда. Четверка…твердая.

— Тогда ты мало знакома с историей средневековья. Но… — тут он сделал поистине театральную паузу, — Если настаиваешь, я покажу тебе.

И убрал руку.

Я почувствовала сожаление.

20

Мы прошли несколько домов и свернули в маленький узенький проулок, который через некоторое время вывел нас на окраину городка. Наместник молчал, погрузившись в свои мысли, и мне не хотелось прерывать его.

Самой было, о чем подумать.

— Вот здесь начинается настоящая жизнь, — отмер Александр, — Нужно только подождать полчаса. Предлагаю расположиться вон под тем деревом.

Мы спустились вниз по склону — как каждое порядочное средневековое поселение, городишко располагался на возвышении, и спрятались в кустах.

Наместник уселся прямо на землю, благо длинные полы его балахона были черными и испачкаться он не боялся, а я примостилась на низенькой веточке дерева. Лес начинался почти сразу и убегал вдаль, окружая город кольцом. И только широкая песчаная дорога связывала его с остальным миром.

Мы просидели всего минут десять, когда услышали чьи-то стоны и заглушенные крики.

Из-за маленького дома показались мужчина и девушка, оба одетые в ободранную одежду- штаны и длинную рубаху некрасивого серого цвета. Спутанные волосы девушки развивались до самой талии, у нее был очень запущенный и несчастный вид. А еще она очень не хотела идти вперед, и, когда только представилась возможность, резво забежала за невысокий деревянный забор, который ограждал, по-видимому птичник.

— Шш…неблагодарная. Тсс…заглохни, — ругался пожилой мужчина, вытаскивая из-за забора девушку.

Ее талия и руки были перевязаны веревкой, а на щеке красовался яркий кровоподтек. На вид девушка была моей ровесницей, и я с ужасом рассматривала, как мучитель вытаскивает ее на дорогу.

— Не брыкайся, юродивая…Тебе ж лучше будет…

— Папочка! — взмолилась девушка, упав на колени, — Не надо!…

— Да не бузи…Добрый он! — дернул за веревку мужичонка, — Поживешь годишко и понравится.

— Папааа… — рыдала девушка… — Я не хочу…

И она развалилась на дороге, всеми силами противясь, чтобы ее куда-то тащили. Брыкалась и взвизгивала от боли, не обращая внимания на дергающего за веревки отца.

— Не могу на это смотреть. Помогите ей! — я дернула за плечо невозмутимого наместника, — Это же насилие! Ее продадут или сдадут замуж. Это плохо!

— Шшш… — приложил палец к губам Александр и указал на дорогу, — Еще рано.

— Вставай, говорю! Опоздаем! — дергал за веревки заботливый отец, стараясь поднять дочь с земли.

Она не вставала, потому что с той позиции, в которой лежала, очень трудно было подняться. Корчась от боли она не ругалась, а негромко постанывала, будто силы постепенно оставляли ее.