Академия счастья, или Пирожные всегда в цене! (СИ) - Миш Виктория - Страница 44

— У тебя есть этот год, — в его голосе проскользнуло явное недовольство, и я заметила это.

Постаралась вложить в свои слова как можно больше смысла и силы убеждения, и не выдергивать руку:

— Мы с тобой поторопились начать наши отношения. Поспешили обручиться и теперь зачем-то женимся. Я тебя по большому счету не знаю. Не имею ни малейшего понятия, что ты любишь, чем живешь, что тебе нравится… Это неправильно! Разве не должны близкие люди разделять друг с другом радости и горести, боль и любовь?

— Лика, ты слишком заморачиваешься, — его губы тронула чуть ли не отеческая улыбка, — Когда-то и я думал, что любовь — это романтика и возвышенные чувства. Тоже ждал, как и ты «полного понимания», собирал информацию о фее, но в реальности все оказалось не так.

— В смысле? — неприятное подозрение кольнуло меня наподобие иголки.

Он сейчас про какую-то другую любовь говорит, не про меня? Лавочка сразу показалась неудобной и холодной. Сидеть стало некомфортно и я выдернула свою руку.

— А ну…рассказывай, — не сдержав истерических ноток в голосе, попросила я.

Некоторое время Винсент молчал, рассматривая песок под ногами. Провел ботинком несколько раз, нарисовал крест и решился.

— Когда я учился в Академии счастья на втором курсе, ко мне пришла великая любовь, — с легкой ностальгией, произнес он, — Ее звали Наташа, и она была из твоего мира… Мы переглядывались на лекциях и постоянно сталкивались на переменах. Она была нереально красива, и эти ее длинные ресницы…Быстра и подвижна, как маленький ребенок, но грациозна… Тогда я думал, что если семья будет против, я все равно женюсь на ней…

Острое чувство ревности кольнуло меня внезапно в самое сердце. Он любил ее, и это было видно по отрешенному мечтательному взгляду, по романтичному настрою и голосу, который теперь звучал тише и проникновеннее.

Неужели я, в самом деле, права, и он меня не любит?!

— И что случилось потом? — постаралась сказать я как можно ровнее, но все равно горло сдавила жалость к самой себе.

Меня обманули! Ударили в самое незащищенное и слабое место! Почти что предали…

— Неважно, — вдруг резко бросил мне Винсент и теперь посмотрел прямо в глаза, — Я решил, что найду сильную фею из королевского рода и женюсь на ней. Я достоин самого лучшего и не нужно размениваться… Поискал немного по мирам, и вот ты нашлась…заброшенная насмешкою судьбы в тот же мир, что и Наташа…Правда, в другом городе.

— В каком… была она? — во мне проснулось любопытство.

— В Хабаровске, — директор поднялся, — Тебе не стоит беспокоиться об измене и прочих мелочах. Я не собираюсь растрачивать свою энергию. Как ты знаешь, каждый интимный партнер забирает определенную часть, и если вести хаотичную половую жизнь, можно исчерпать себя… — со значением сказал он.

Я потеряла дар речи от удивления. Винсент смотрел на меня сверху вниз, и взгляд его был открытым, полным силы и уверенности, но…

Было ощущение, что с нами твориться что-то не так, и он неправильно себя ведет. Разве можно так спокойно и цинично рассуждать о любовниках… со мной?

Да, я сцепила руки и стараюсь не покраснеть, но это слишком щекотливая тема, и в ней мне чудится унизительный намек.

— Не нужно этого говорить. Я не собираюсь изменять тебе. Я собираюсь… порвать с тобой.

Несколько секунд он молча рассматривал мое лицо.

— Ты уверена?

— Да!

Я не успела вскочить с лавки, как из его рук показались тонкие нити…Они уплотнялись, становились шире и теперь походили на темные щупальца, сотканные из самой тьмы.

И один ее вид парализовал меня. Страх, въедливый и ужасный окатил в один миг, как холодной водой.

А еще лицо Винсента накрыла липкая, неотступная тьма. Начиналась в глазах и растекалась по лицу, окрашивая его в темно-серый цвет.

— Не нужно злить меня… — пророкотала она, — Я могу потерять терпение.

«Нужно что-то сказать ему, остановить! А если не сумеет удержать тьму и та возьмет над ним верх?» — метались мысли в моей голове, но я сама не могла пошевелить даже мизинцем.

— Еще раз услышу от тебя нечто подобное… — прошипел Винсент незнакомым голосом, полным ярости, — И ты окажешься в темной комнате. Поняла?!

А дальше он сделал резкий рывок, крутанулся на месте и рванул вверх. Поднялся в воздухе, будто умеет летать и понесся вдаль. Темные ленты — щупальца отталкивали его от деревьев и кустов и подбрасывали вверх, как на батуте.

Я смотрела вслед и не знала, радоваться или плакать. Оттого, что он сказал, и оттого, ушел в таком состоянии…

— Неправильная у меня любовь. Даже…нелюбовь какая-то… — выдохнула я.

Когда темная фигура скрылась из виду, тело отмерло, и я смогла встать. Немного кружилась голова, и подрагивали руки. Я взмахнула ими, сбрасывая напряжение, и огляделась.

Красивый парк, очень облагороженный и элегантный. Наше последнее свидание, так сказал он?… Что ж, вкус у Винсента явно есть, но сейчас меня тревожит совсем другое: где я?

Он стал совсем невменяемым, раз бросил меня одну в незнакомом месте. А ведь я не умею строить порталы, и карты у меня тоже нет…

На секунду прикрыла глаза, раздумывая, куда бы он мог меня пригласить? Неужели на задворках нашего полудикого академического сада есть такая красота?…

— Городской парк Лирани…

Вздрогнув, я распахнула глаза, сразу же узнав голос. Из-за красиво подстриженного самшита вышел мужчина в черной мантии с красными квадратами на груди. По его губам скользила едва заметная усмешка, а глаза отдавали лютым холодом.

— Ты же хотела побывать в столице, вот твой жених и перенес тебя…

— Да-а-а? — неприятно удивилась я.

Мужчина подошел ко мне и встал напротив. Распущенный волосы спускались ниже плечей, а руки он сложил на груди, и весь его облик теперь напоминал мне египетскую статую. Фараона.

А я никогда особо не тянулась к древностям!

— Тогда я не буду нарушать вашу уединенную прогулку, — я сделала нечто наподобие книксена, но так криво, что чуть не упала.

Но не стоит сейчас предавать внимание мелочам, следует…как можно скорее выбраться отсюда!

Я бросилась в первую попавшуюся аллею и побежала, что есть мочи, даже не обращая внимания на то, что мраморная крошка попадает в открытые туфли, а сами камушки больно впиваются в ступни.

Слишком устала от всего этого, и нет желания начинать выяснять отношения еще и с подглядывающим за мною наместником.

Вслед мне несся издевательский смех, а через секунду я влетела в могучую крепкую грудь. На мои плечи легли чужие руки, и сверху донеслось:

— Нам стоит серьезно поговорить, не находишь?

Безвыходность ситуации почему-то разозлила и вздернула мои и так не совсем спокойные нервы.

— Прямо здесь? В укромном уголке, будто у нас свидание?

— Шшш… — меня сразу же оттолкнули на безопасное расстояние, — Я про политическую ситуацию говорю, а не про твои любовные метания.

— Тогда перенесите меня в кафе и закажите что-нибудь сладкое. Я не готова воспринимать важные вещи на пустой желудок.

Сама не понимаю, как я могла такое сказать! Робко взглянула вверх на наместника, но тот уже вовсю улыбался, и серые глаза смотрели с явным одобрением.

— А вот этот настрой мне вполне нравится. И если ты согласна сотрудничать, можешь звать меня Сашей.

— Как? — крякнула я, не обращая внимания на опустившийся сверху портал.

— Александр я… — меня все-таки поддержали за локоть, видимо, усомнившись в способности стоять, — Простой парень из твоего мира… Да ладно, что ты вылупилась-то?! Не кинконг поди…

— Эээ… — пробормотала я, а потом мы оказались в кафе, почти что в самом настоящем, земном, вот только официанты были зелеными гоблинами, с многочисленными пупырышками и неровностями кожи. Да еще народ как-то смолк при нашем внезапном появлении посреди залы.

— В отдельный кабинет, — скомандовал наместник, и одна из гоблинш, поклонившись, показала нам дорогу.

— А я думала, в царстве фей встречаются только феи… — пробормотала я, семеня вслед за быстрыми шагами наместника.