Невеста повелителя моря - Головина Оксана Сергеевна - Страница 51

Решая проверить хозяина дома на честность, ведьма дала волю мыслям, не сводя с него внимательного взгляда. «Дракула!» — про себя окликнула Бринн и поджала губы. Даже не дрогнул. Ладно. В ход пошла тяжелая артиллерия. Перечисляла все, что только приходило на ум, какой бы чушью это ни казалось. Вплоть до того, что выйди она за господина Дракулу замуж, то придется заказывать двухместный гроб, но со стеклянной крышкой, поскольку клаустрофобия замучит…

Даже этот бред не вынудил Даррелла обернуться. Допивал свой кофе как ни в чем не бывало. Бринн едва не окликнула его вслух. Но осталась последняя попытка. Если он всю жизнь чтением мыслей занимался, то наверняка выработал такую выдержку, что ей и не снилась. Такого голыми руками не возьмешь. Ведьма сильнее сжала пальцами деревянную спинку стула. Вкладывая в слова все чувства, хоть и понимая в душе, что он никогда их не услышит, девушка мысленно заговорила:

«Так вышло, что я влюбилась в тебя… Понадобилось едва ли не потерять тебя сегодня, чтобы понять это… Я люблю тебя, слышишь?..»

Чашка дрогнула в руке Эйдена, выдавая чувства, и Бринн замерла, понимая, что попалась. Нет, это же он попался?! Точно он… Лжец! Самый ужасный лжец! И обещание его ничего не стоит…

— Я слышу тебя, Бринн, — меж тем мягко ответил молодой человек, медленно опуская чашку с недопитым кофе на столешницу.

Он повернулся к невесте, а затем приблизился, внимательно изучая пылавшее от возмущения лицо. Глаза его снова стали прозрачными, будто морская вода.

— Не приближайся ко мне! — возмутилась ведьма, пытаясь ускользнуть, но была перехвачена слишком уж уютными объятиями.

— Только что признавалась в любви, а теперь гонишь? — Голос Эйдена звучал чарующей музыкой, дурманя сознание.

— Решил еще и чары на мне использовать? — ахнула Бринн, упираясь в его грудь обеими ладонями и пытаясь оттолкнуть.

Но кольцо мужских рук только плотнее сомкнулось на ее талии, сминая рубашку.

— Ты обещал! — гневно бросила она ему в лицо. — Ты клялся мне, что не станешь лезть в мою голову!

— И? — безмятежно отозвался молодой человек, продолжая смущать ее своей близостью.

— «И»? — Бринн не поверила своим ушам. — Ты… Это мои чувства!

— Верно, — кивнул Эйден.

— Это личное, — напомнила она.

— Согласен.

— Ты не должен был это услышать, — в отчаянии проговорила ведьма.

— Тогда не стоило произносить этого вслух, дорогая. — Самая очаровательная из улыбок, которую ей доводилось видеть, коснулась губ Эйдена.

Не без удовольствия он наблюдал за тем, как гостья пыталась осознать его слова. Губы ошеломленной девушки приоткрылись от волнения, когда она поняла свою ошибку. Щеки вспыхнули сильнее, выдавая сомнение. Он же теперь думал только о том, чтобы вновь ее поцеловать. Была влюблена в него? Это откровение потрясло Эйдена, хотя он и так знал о чувствах, которые испытывала девушка. Простые слова, словно морской прибой, захлестнули его шумной волной.

Сегодня, когда он вошел в заброшенное здание, когда увидел ее, ослабевшую и едва живую, Эйден как никогда смог осознать свои чувства. Бринн похитила его сердце так бесхитростно и легко, что оставалось только диву даваться. Попался в сети и не имел ровно никакого желания высвобождаться из этого плена.

— Я не могла… — прошептала Бринн в замешательстве.

Неужели действительно произнесла вслух последние слова? Как могла так забыться? Наверняка всему виной яд чьянн.

— И тем не менее это факт. — Эйден склонился к ее лицу, заставляя сердце глухо стучать в груди. — Станет ли тебе легче, если я признаюсь, что первым пал от воздействия твоих чар?

— Первым? — неверяще переспросила Бринн, неосознанно принимаясь водить ладонями по его груди, скрытой лишь тонкой тканью рубашки.

— Первым, — эхом повторил Эйден, касаясь губ легким поцелуем.

Бринн в ответ невесомо провела пальцами по шее Даррелла и прижалась к нему всем телом. Словно боялась, что в этот момент он исчезнет, оставив ее одну.

— Ты ведь врешь? — едва слышно спросила Бринн, переместив пальцы в его короткие волосы.

— Я ведь сказал, что не намерен больше лгать, — напомнил Эйден.

Не давая снова возразить, он завладел ее ртом, целуя все требовательней, упиваясь горячим дыханием. Всплеск силы, вызванный новыми, неизвестными ощущениями, потек по венам, наполняя обоих. Электризуя воздух вокруг них, он вынудил свет в квартире замерцать и погаснуть, оставив молодых людей в мягких сумерках наедине друг с другом.

Понимая его без слов, Бринн позволила Эйдену подхватить себя на руки и отнести на второй этаж. Стоило им достигнуть уютной мансарды, Эйден опустил девушку на пол, давая встать босыми ногами на искусственную шкуру, заменявшую в комнате ковер.

И вновь сильные руки Даррелла обнимали ее, поднимаясь вверх и погружаясь в светлый шелк волос. Поцелуи продолжали сводить Бринн с ума, это околдовывало, заставляло ноги предательски дрожать.

Эйден скользнул губами вниз по шее, спускаясь к воротнику рубашки, которая теперь мешала ему. Легко высвободил пуговицы из петель, в следующее же мгновение распахивая полы рубашки и впиваясь взглядом в грудь ведьмы.

— Ты прекрасна, — изменившимся голосом проговорил он.

Провел кончиками пальцев по ложбинке между грудями, чувствуя биение ее сердца. Оно стучало так сильно, что заглушало его собственные мысли. Одна ладонь Эйдена накрыла грудь, и он увидел, как темнеют глаза ведьмы.

— Ты тоже… — прошептала Бринн, отзываясь на его ласку.

Она осмелела и принялась за его рубашку, расстегивая, стаскивая и бросая куда-то за спину, в сторону кресла. В ответ Бринн неумело гладила плечи и спину Эйдена, любуясь игрой мышц под загорелой кожей. Такой отклик девушки еще больше разжег его желание. Даррелл смотрел на ее лицо, пылающее от избытка чувств и смущения. Господи, как же она была красива и принадлежала только ему!

— Бринн… — Дождь шумной стеной хлынул над ними, стекая свежими потоками по стеклянной крыше, поглощая слова Эйдена.

Вновь утратившая силу Бринн могла лишь читать по его губам, не слыша слов из-за ночного ливня. Но эта стихия говорила больше стоящего перед ней мужчины, выдавая его чувства. Не сдерживая себя, Эйден вновь целовал ее, избавляя от плена ненужной рубашки. Затем привлек к себе, прижимая всем телом, проводя ладонями по обнаженной спине, укрытой завесой золотистых волос.

Бринн стояла перед ним, буквально сияя в отблесках мерцавшей где-то в небе молнии. Кончики прядей искрились, вновь отзываясь на прилив силы.

Она обвила шею Эйдена руками, позволяя увлечь себя к широкому ложу. Когда ноги уперлись в край кровати, девушка остановилась, словно в последний раз замирая в нерешительности. Затем, отгоняя прочь ненужные сомнения, потянулась к ремню на его брюках, с трудом справляясь с пряжкой. Пришел черед молнии, и Эйден позволил Бринн освободить его от оставшейся одежды, чтобы более не оставалось преград между ними.

Не давая ей возможности вновь поддаться сомнениям, он стянул покрывало, следом увлекая за собой девушку на прохладную постель. Жар его тела окутал Бринн, а губы не позволяли словам сорваться, прерывая их поцелуем.

Она ответила Эйдену, нежно проводя ладонями по его плечам и спине. Он медленно склонился над ней и коснулся губами груди. Ей казалось, что она теряет связь с реальностью, погружаясь в нахлынувшую волну наслаждения. Это незнакомое чувство пугало своей неподконтрольностью, но она желала продолжения.

Эйден ощутил в своих волосах пальцы девушки, которые рефлекторно привлекали его голову ниже, выражая нетерпеливое желание. Он снова что-то глухо прошептал, переходя на неизвестный Бринн язык, поднимаясь к ее лицу и смешивая их прерывистые дыхания. Ее сила накатывала волнами, то наполняя ее удивительным жаром, то постепенно тая. Ведьма водила кончиками пальцев по груди Эйдена, оставляя золотистый след, рассыпавшийся сверкающей пылью следом за ее рукой.

Он горел как в огне, с каждой секундой все с большим трудом сдерживая свою страсть. Бринн прильнула к нему всем телом. Касания Эйдена казались ей объятиями ласкового моря. Словно сейчас она была не в постели на мансарде, а на берегу, ощущая горячий песок и прохладное прикосновение воды к ее чувствительной коже.