Невеста повелителя моря - Головина Оксана Сергеевна - Страница 46

Бринн мягко коснулась его руки, словно закрепляя обещание. Но поняла, что это мало убедило Даррелла. Почему такой мрачный? Это ей предстояло отчитываться перед старшей сестрой и получать по первое число за своеволие. А у него-то что за выражение лица? Почему смотрит так, будто не надеется больше увидеть? Что за дела?

— Я могу подвезти тебя? — вновь улыбнулся Эйден, развеивая ее тревогу. — Пока дождешься такси, потеряешь лишнее время.

— Спасибо, но в этот раз я должна отказаться. Так будет лучше, — заверила Бринн и потянулась к телефону, чтобы вызвать такси.

Едва закончила говорить с диспетчером, они с Дарреллом вышли на улицу, ожидая машину у входа.

— Ты уверена, что все в порядке? — Казалось, внимательный взгляд Эйдена видел ее насквозь.

— Да. Не волнуйся, — поспешила ответить Бринн. — Мне тоже нужно поговорить с тобой об одном моменте. Я буду ждать встречи, Эйден. Все будет хорошо…

Маленькая лгунья… Он, даже не читая мысли, мог видеть по ее непривычно бледному лицу, какое волнение пыталась скрыть ведьма. Что же все-таки понадобилось от нее этой Миррайн? Молодой человек рискнул коснуться сознания Бринн, видя теперь кованые ворота, которые открывались, и дорожку, ведущую к большому дому, сложенному из серого камня.

Тишина там была оглушающей, словно невидимая стена укрывала это место от внешнего вмешательства. Наверняка защита, установленная сильной ведьмой. Значит, там обитает «старшая сестра», как называла ее в мыслях Бринн. Туда она собиралась.

— Еще раз спрошу, ты уверена, что я не должен сопроводить тебя? — уточнил Даррелл.

— Там меня ждет бабушка. Ее подруга пригласила в гости. Я бываю в этом доме с детства, так что все в порядке. — Бринн даже вымученно улыбнулась. — Конечно, отчитают, как и полагается. Но все будет хорошо.

Такси подъехало, и водитель ожидал, пока девушка сядет в салон. Бринн в последний раз коснулась губами щеки Эйдена и попрощалась, устраиваясь на заднем сиденье. Даррелл проводил такси взглядом, пока оно не скрылось за поворотом, затем еще некоторое время постоял так, размышляя. Чувство того, что эта встреча была каким-то образом связана с ним, не отпускало. Или он становится параноиком?

Даррелл нахмурился, пряча руки в карманы брюк. Неужели попытаются повлиять на их с Бринн отношения?

ГЛАВА 41

Такси пришлось остановить перед воротами и, расплатившись с вежливым водителем, пешком идти по мощеной дорожке к особняку. Кованые ворота сами закрылись за спиной гостьи, как и всегда, вызывая волнение, сколько Бринн себя помнила. Никакой видимой охраны, как в родительском доме, не было. Никто из смертных не явился бы сюда добровольно. Печать Верховной пропустила внучку Лорейн, но не позволила бы войти таксисту или случайному путнику. Отвела бы прочь с дороги в лучшем случае.

Старый сад, через который девушка шла, был полон таинственности и казался живым. Как и ветви деревьев, укрытые золотисто-красной листвой, которые склонялись перед гостьей словно в почтении. Бринн слышала шепот — то ли от порыва ветра, игравшего в верхушках деревьев, то ли были это голоса неведомых призрачных существ, обитавших здесь.

Воображение разыгралось, и будто кто-то невидимый касался ее лица, волос и рук. Ведьма вздрогнула, останавливаясь перед крыльцом. Затем велела себе быть смелой. Поднялась по ступеням и замерла, глядя на то, как двустворчатые двери открылись, впуская ее в обитель Миррайн.

Молчаливая помощница старшей сестры встретила гостью почтительным поклоном. Жестом предложила следовать за ней по нижнему залу к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Бринн ощущала в доме присутствие Лорейн и самой хозяйки. Других ведьм не было. Древние картины на стенах в коридоре, как и давно в детстве, создавали ощущение того, что изображенные на них люди наблюдают за ней, чувствуя малейшие признаки волнения и страха. Женщина подвела гостью к нужным дверям, услужливо толкнула обе створки, открывая их, и пригласила войти.

— Вас ожидают, — произнесла она и удалилась, оставив Бринн в одиночестве на пороге.

Знакомая гостиная, знакомая терраса, открытая даже в это время года. Силуэты обеих женщин юная ведьма видела за тонкими шторами. Лорейн и Миррайн говорили на свежем воздухе. Затем Верховная неспешно вернулась в дом и остановилась посреди просторной комнаты, внимательно глядя на новую гостью.

— Приветствую вас, госпожа. — Бринн почтительно склонила светловолосую голову, успевая заметить, как вошла в дом и бабушка, останавливаясь рядом с Миррайн.

— Пожалуй, стоит пригасить свет, — задумчиво проговорила Верховная. — Ты сияешь, как полуденное солнце, Бринн.

Не зная, комплиментом были эти слова или следовало начинать волноваться, девушка ожидала дозволения старшей сестры смотреть на нее. Когда же Миррайн велела подойти, Бринн заметила напряженный взгляд бабушки. Лорейн казалась крайне взволнованной, хоть и скрывала это. О чем именно они говорили до ее прихода?

— Бринн, я прошу тебя… — заговорила бабушка, но была остановлена изящно вскинутой рукой хозяйки дома:

— Оставь нас, дорогая Лорейн. Мы давно не говорили с Бринн. Хочу послушать ее.

— Я все же прошу помнить мои слова и просьбу, — упрямо договорила Лорейн, рискуя вызвать гнев Верховной.

— Как и я, — только и ответила та.

Гостье пришлось подчиниться. Едва коснувшись ладони внучки, она покинула гостиную. Этого прикосновения было достаточно для Бринн, чтобы ощутить все тепло и поддержку бабушки, которая мысленно, разумеется, была рядом.

Миррайн прошла к любимому креслу и опустилась в него, устраивая руки на деревянных резных подлокотниках. Бринн осталась стоять перед ней, ожидая дальнейших распоряжений. Сидеть в присутствии Верховной не посмела бы ни одна из сестер.

— Мы не виделись уже полгода, Бринн, — заговорила Миррайн, глядя задумчивым взором на молчаливую гостью. — Но каждый раз, являясь сюда, ты была полна решимости и той твердости, что так нравилась мне. Сейчас я чувствую нечто иное. Оно буквально витает в воздухе.

За открытыми настежь дверьми террасы внезапно зашумели деревья. Они роняли свою яркую листву, и ветер подхватывал ее, кружа и поднимая высоко в небо.

— Я чую присутствие некоей силы, — продолжила говорить Миррайн. — Расскажи мне о ней и о том, что тревожит тебя, дитя.

Голос Верховной был спокоен и даже мягок, но этим еще больше настораживал гостью. Понимая теперь, что старшая сестра прекрасно осведомлена об ее отношениях с Эйденом, Бринн выпрямилась, приготовившись отвечать. Она не собиралась скрывать что-либо. Да и было ли это возможно?

— Вы правы, — заговорила Бринн и, чтобы чувствовать себя увереннее, сжала руки в кулаки. — Еще буквально пару недель назад у меня не было ни малейших сомнений в том, чего я хочу. Точнее, я считала, что ту свободу, о которой мечтала с детства, я могу ощутить, только идя за вами, госпожа.

Бринн умолкла, собираясь с мыслями. Накажет Верховная? Главное, чтобы не пострадала Лорейн. И не посмеет же она что-то сделать Дарреллу? Глаза юной ведьмы стали ярче, выдавая испуг. Миррайн не сдержалась, рассмеявшись в своем кресле.

— Бринн! Ты так легко читаема. Этому полукровке и напрягаться не пришлось. Тут и без магии все очевидно! — Верховная легко ударила ладонями по подлокотникам и поднялась, теперь прохаживаясь по гостиной.

— О чем вы говорите? — нахмурилась Бринн, униженная заявлением старшей сестры.

— Она не сказала тебе, — подвела непонятный итог Миррайн, снова глядя на гостью. — Как очаровательно. Вот она, первая сторона великой человеческой любви. Имя ей — «ложь во благо». Что ты думаешь об этом, Бринн?

К чему вела этот странный разговор Верховная? Бринн порывисто вздохнула, намереваясь отвечать.

— Имеет ли она оправдание? — спросила старшая сестра.

— Иногда она необходима, — глухо проговорила девушка. — Моя ложь родителям оправдана.

— Чего же ты страшишься, используя это «оправдание»? — Уголок губ старшей сестры дрогнул в сдерживаемой усмешке. — Не того ли, что сотворят твои отец и мать, откройся им правда?