Безмолвные - Глазнева Оксана - Страница 48

Он закрыл глаза, чтобы солнечный бог не рассмотрел ненависти в глазах собственного творения.

— Другой возможности восстать против магов у нас не будет, — пояснил Ярок. — Восемьсот лет оказались слишком долгими для людей. Они забывают нас. Храмы опустели. Долгое время нашими храмами были люди. Те, кто носил веру в душе. Но и таких остается все меньше. Мы думали, у нас еще будет время, но его не осталось. Мы становимся безмолвными изваяниями в разрушенных храмах. Поэтому эта битва будет решающей не только для людей, Кай, но и для нас. Мы очень долго расставляли фигуры на доске.

— Фигуры?

Кай заставил себя посмотреть на богов. Мак засмеялся, и даже Ярок не сдержал улыбки.

— Ты не единственный избранный, Кай. Победа в такой важной битве не может держаться на одних плечах. У каждого свое место, судьба, предназначение и роль, но лишь тебе я открываю это.

— Почему?

— Потому что в этой шахматной партии ты — наша пешка, ставшая королем. И когда все закончится, один ты останешься на доске.

— Значит…

— В мире не должно остаться ни одного живого чародея, Кай, — твердо ответил Ярок. — Только так простые люди, такие как Коршун, Тид, Рыжий, Лука — смогут жить.

Он протянул к нему руку, и на ладони внезапно появилась корона. Та самая, которую Кай видел в подземном гроте. Тонкая, золотая, без самоцветов и излишеств.

— Она твоя, Кай, — сказал Ярок. — Ты ведь за этим сюда пришел? Возьми ее и стань тем, кем назвался, богоизбранным королем. Теперь по праву.

Кай смотрел на корону и думал об Александре. Думал о Ри. О Коршуне, Луке, Рыжем, Тиде, детях и женщинах в деревне, о людях, что погибли у него на глазах, и тех, что умирали прямо сейчас, и тех, кто умрет, когда он поведет их в бой против магов. Он думал о тех, кто выживет, кто сможет дышать полной грудью, растить детей, строить дома, возделывать землю, рожать детей, учиться и любить… — Только в последний миг он подумал о себе. О том, кем станет, что потеряет и какую ответственность на себя возьмет.

Кай протянул руку и принял корону из рук бога.

Солнце клонилось к земле, небо залило малиновым и желтым. Зазвенели комары.

— Видишь?! — вдруг спохватился парень справа от Юргена, указывая рукой на воду.

Ри прищурился. Река успокоилась, застыла, как зеркало, отражая лишь розовое небо, а затем это зеркало треснуло. Первое тело вынырнуло на поверхность. Мокрые черные косы, раскинутые руки женщины, чье лицо все еще оставалось в воде. Затем всплыло еще одно тело… И еще… Река выпускала свои жертвы, и они покачивались на поверхности, невредимые, словно брошенные в нее мгновение назад.

А затем замок начал рушиться. Затрещал, выдыхая магию и воздух, ребра-сосны разошлись, посыпались в воду. Кто-то радостно вскрикнул, но Рыжий остановил ликование жестом, и тут все поняли, что не видят Кая.

Замок лишился своей черной души и опал. С плеском падали сосновые бревна в воду. Никто не мог уцелеть там! Река отпускала жертвы, накопленные за годы плена, чары больше не держали ее в границах берегов, и Ри внезапно обнаружил, что вода уже касается щиколоток.

— Выжил? — спросил кто-то тихо и нервно.

На него шикнули. И снова тишина.

Наконец они увидели его. Кай, сбросив доспехи, плыл к ним в рубахе и штанах, отталкивая покойников с пути, ныряя время от времени в холодную воду, с трудом возвращаясь на поверхность. Все вздохнули с облегчением. Ри сделал несколько шагов в воду, навстречу Северянину, чтобы помочь выбраться.

— Что там было? — спросил один из ребят Юргена.

Кай снял с пояса мешок и молча достал из него отрубленную голову мага. Все вокруг оцепенели.

Рыжий первым преклонил колено, подавая пример остальным.

Они вернулись в поселение под вечер. Снег больше не летел, небо очистилось от облаков, синело пронзительно. Слухи пролетели по деревне, и к дому воеводы сошелся почти весь поселок.

Сегодня Кай впервые надел корону. У него не осталось времени на сомнения — снаружи ждали люди. До последнего мгновения ему казалось, что он поднимет крышку короба, а под ней будет лишь пустота, но ошибся. Боги не меняли решения, и подтверждением тому была она. Корона тускло блестела на дне деревянного короба, вычищенная и выправленная кузнецом. Он сделал глубокий вдох, сбрасывая оцепенение, поправил ножны, одернул доспех, надел личину и корону, и вышел из дома.

Люди собрались за воротами, заполнив всю улицу. Стояли в первых рядах мужчины, несмело выглядывали из-за их спин женщины, протискивались между ног взрослых нахальные мальчишки, девочек отцы сажали на плечи. Они все смотрели на него, ловили взгляд. И ему малодушно захотелось стать тенью на стене, лишь бы не быть королем.

Он радовался, что новая личина скрывает его. Боги дали ему право на корону, но лишь его Ярок и Мак сопроводили до двери, все остальные — стражники и слуги, наложницы и невольники — так и не проснулись, ушли на дно озера с телом своего господина. Значит, так он начинает свой путь? Но назад дороги нет.

Кай преодолел отвращение и рывком вытащил из мешка голову мага. Женщины вокруг ахнули, застучали мечами о щиты воины, засвистели мальчишки. Кай заговорил:

— Мне жаль, что я пришел вот так… Без предупреждения. Без обещанного войска. Но для войны никогда не бывает удачного времени. Пришло время магам оставить эту землю. Не для нас с вами — многие не переживут эту войну, но — для наших детей. Соберитесь с духом. Соберитесь с силами. Соберитесь с мужеством. Свобода всего Края начинается здесь. Нам нельзя быть трусами.

С него не сводили взгляда, но Кай больше ничего не добавил. Слова и без того давались ему с трудом. Он замолчал. И все вокруг него молчали, даже маленькие дети затаили дыхание.

Сквозь толпу протискивался Миклош Немет. Сердитый и решительный.

— Хорошо сказали, ваше величество, — сказал он. — С чего начнем?

— Мы принесли железо, пан воевода, — подсказал Ри.

— Вот и ладно. Будет и кузнецу работа. Утра вечера мудренее. Расходись, люди!

Они вновь собрались в доме Немета. Хозяйка принесла свечи, приглашенные сотники расселись, потеснив Луку, Коршуна и Рыжего. Тид остался стоять рядом с Ри у стены, в стороне от воинов.

Все смотрели на короля, ждали его слов.

— Нельзя нападать в открытую, — нарушил тишину Ри.

Люди повернули к нему головы, смерили взглядами.

— В прямом бою люди бессильны против магов. Даже с королем во главе.

Зашептались, но Кай кивнул:

— Мы все знаем, на что способны маги. Они сильные, а значит, мы должны быть хитрее. Еще не время для решающего боя, да и не победить их в одном сражении. Сколько в Крае магов? Тысячи? А людей? Сотни тысяч? Мы должны показать всем, что люди могут противостоять магам, что чародеи — не боги, а такие же смертные. Вот наша главная цель.

Он обвел взглядом собравшихся, но никто не возражал. Люди слушали.

— У магов есть одно слабое место: их самоуверенность. Они не ждут удара, и мы должны воспользоваться этим. Для начала нам нужны не воины. Нужны гонцы. Весь Край должен услышать мое послание: король вернулся и приказывает убить своих господ.

— Они струсят, — фыркнул Ри. — Одно дело поклониться королю и совсем другое поднять руку на мага.

— Таков мой приказ. Если в них осталась хоть капля гордости, хоть крупица смелости — хватит ждать помощи свыше! Хотите свободы, хотите справедливости? Добудьте их сами!

— Если бы все было так просто, мы справились бы и без вас, ваше величество, — проворчал воевода.

— Что ж не попробовали? Ведь вы даже не пробовали, верно?

Немет пожевал губами, нахмурил брови.

— Возьмите голову Ваганса и повесьте у городских ворот, — приказал Кай. — Если нам не поверят, то пусть придут и посмотрят сами. Расскажите им о Лисьем замке, расскажите о гибели Совета Шести. Не решатся сразу? Пусть слушают, пусть смотрят! — Он ткнул пальцем на карту. — Следующие маноры — госпожи Доновской и господина Клосса. Освободим их. Покажем, что мы не остановились.