Безмолвные - Глазнева Оксана - Страница 43

— Ри! — крикнул Кай.

— Уходи, — ответил музыкант одними губами.

Музыка кружила и кружила по залу, поднималась до потолка, пробирала до костей. Люди не моргали, а огонь свечей оживал. Он тянулся вверх, извивался, рвался прочь от глупого мягкого воска.

Ри играл.

Оплыл воск, покосилась первая свеча, упала искра на скатерть и тут же вспыхнула, огонь поглотил скатерть, из рыжего котенка превращаясь в лису. Хозяйки замка не двигались, не думали, не следили… И только тут Кай понял, что это происходит во всем замке. Сотни свечей в коридорах, в комнатах, в столовой и в кабинетах так же сходят с ума, рвутся стать факелами.

Кай вспомнил бочки в подвале. Что Ри готовил в последние дни?

Северянин протиснулся между чародеями и слугами, выбежал в коридор.

Огонь уже ел портреты и гобелены, по полу стелился черный удушливый дым. Не чародейский — настоящий! Горели платья Миркаллы и Джеральдины…

Кай вернулся в бальный зал, расталкивая пленников и пленивших, бросился к Ри, схватил его за запястье, разрушая наваждение, потянул за собой.

Музыкант вывернулся, отступил. Тогда Кай выхватил у него скрипку, сломал о колено и бросил под ноги.

— Уходим!

Огонь охватил бальный зал. Прежде чем чародеи пришли в себя, Кай схватил Ри за запястье и силой потащил прочь.

Горел коридор, горела лестница. Они прорвались сквозь пламя и дым вниз, в холл. За их спинами безнадежно закричали объятые огнем чародеи, и даже их молчаливые слуги научились кричать. Но не было времени оборачиваться.

— Мы не отпустим вас!

Кай не узнал, кому из шести хозяек принадлежит голос. Он выхватил кастане, но драться не пришлось. Ри налетел на него сзади, схватил за ворот, толкнул к двери, едва видимой в дыму.

Внизу, в подвалах, прогремел взрыв. Замок встал на дыбы. Горячий вихрь пронесся по саду, сжигая тонкие деревья. Верхние этажи обрушились, сминая в один страшный ком чародеев, слуг, перекрытия и стены. Кай поднялся с земли, обернулся.

Ри стоял в каменной арке дверного проема, той, что осталась от входа в замок. Чудом невредим. За его спиной плясали огненные вихри огромного костра, так близко, что тлел камзол, но напуганным чародей не выглядел.

— Пойдем отсюда! — крикнул Кай.

— Куда?

Ри сделал шаг назад, и жар опалил невидимым дыханием его волосы.

— Я уже говорил: в Крае нет спокойного места.

— Тогда я его создам! Я стану королем и заставлю магов потесниться!

— У тебя не выйдет.

— Ты прав. Одному тут не справиться. Но у меня есть «ребятушки» и есть ты. Ты должен мне, Гроневальд!

Ри вышел в обожженный сад за миг до того, как рухнула арка, поднимая в воздух искры и пепел.

Часть III

Красиво полыхал Лисий замок. Огонь поднимал к небу рыжие хвосты, трещал, гудел. Нависло над замком темносерое облако дыма, волновалось, завораживало, в два раза больше самого замка! Казалось, вот-вот выглянет из него лик бога.

Приятно наблюдать за пожаром, когда горит не твое и нет в нем твоих близких. Ри так засмотрелся, что не заметил, как со стороны заброшенной деревни вышла Александра. Кай окликнул его. Маг посмотрел через плечо, но встречаться с ней взглядом не стал.

— Пора! — сказал Кай.

До деревни шли молча. За поворотом дороги они ожидали увидеть Лисий Дол, но вместо него навстречу поднимался лес из стекла и железа.

Александра заплакала. Она даже не сразу это заметила, просто сжала горло судорога и щеки стали мокрыми. Дыхания не хватало, она опустилась на траву на обочине и закрыла лицо руками.

Тид и Юрген присели рядом. Лука полез за флягой с водой. Кай растерялся, никогда не видел ее в таком отчаянии, не ожидал такой скорби от вечно сдержанной спутницы. Где Ри? Почему не обнимает ее, ведь он вечно крутился рядом, выменял ее жизнь на жизнь Кая? Северянин посмотрел на музыканта. Ри смотрел в другую сторону.

— Ты ведь знал, что они придут за тобой? — спросил мага Лука. — Знал, что учинят здесь?

Тихо спросил, словно далекий гром пророкотал. Ри равнодушно пожал плечами.

— Мы все забава для тебя, маг? Сукин ты сын!

— Хватит, — раздраженно потребовал Коршун. — Не в первый раз и не в последний мажьи войны людей губят. Рад, что в этот раз и их задницы поджарились. Не собачьтесь. Нам еще могилы рыть.

Кай смотрел на остатки деревни.

Магия растопила деревья и избы, землю и людей, подняла волной к небу, закрутила смерчем, превратила в стекло и так и оставила. Магии все равно, кто перед ней, и магам тоже. Отсюда, с тропы, Кай и остальные еще не видели всей картины, но уже знали, что деревня мертва.

Кай приложил руку к груди. Пекло, кололо сердце, словно кусок стекла в него врезался. Он сам не понимал, что с ним происходит, но если бы мог — сжег бы проклятый замок второй раз!

— Такое всегда случается, — попробовал успокоить его Ри. — Когда дерутся маги — гибнут смертные. Хватит ждать от нас добра. От меня, от Йенни…

— И тебе это нравится, Гроневальд? — спросил Северянин. — «Маги — сапог, люди — муравьи. Сильные в мире слабых…» Ты ведь понимаешь, где белое, а где черное. Не надоело договариваться с совестью?

Ри поморщился и первым пошел по тропинке.

Они поднялись по склону, повернули за поворот, обходя кладбище, и вышли к деревне.

Пчелы кружили над вырванными из земли яблонями, горели дома слева по улице. Справа магия подняла их в воздух, сплела из бревен, земли и стекла замысловатые высокие фигуры. Сквозь некоторые просматривались тела.

— Ри пойдет со мной, — сказала Александра. — Нужно найти саваны и подготовить покойников. Выкопайте могилы.

Никто не оспаривал ее право распоряжаться похоронным обрядом. Мужчины разбрелись по дворам в поисках мотыг. Александра повела Ри к колодцу. Здесь стояла широкая лавка, на которой собирались вечерами девушки и юноши. Ри сбросил обгорелый камзол, закатал рукава сорочки.

— Что делать?

— Несем всех сюда.

Пока остальные копали могилы, они вдвоем вытащили со дворов пятнадцать тел. Всех сожгло и изувечило магией. В испепеленных домах, наверно, остались еще. В разрушенных, ставших сплетением стекла, металла и дерева — жутких надгробиях от магов, — тоже.

Александра тяжело опустилась на траву под забором, провела рукой по лбу. Почему трава уцелела, тропинка между домами, колодец в середине села, а дом Марьи-Кривоножки нет?!

Она посмотрела на мага. Ри держался. Не размыкал губ, словно не губы, а сердце запер. Он не имел права оставаться безучастным! Но Ри смотрел поверх сожженных домов с печальным любопытством. И только.

— Думаешь, Совет Шести объединился против тебя потому, что ты влюбился в смертную женщину? Ох, милый! Забыл? Почистили тебе голову. Но, сам подумай, зачем им нападать? Если соседей тщеславие заест — всегда можно напасть на кого-то другого. Ты ведь был не из слабых, Адриан Гроневальд. Женился на смертной? Разве в этом беда? Кому какое дело, что происходит в чужом замке? Ты мог взять себе в жены смертную, мог двух, трех. Если могучий Адриан Гроневальд желал, то мог бы иметь сколько угодно смертных женщин… смертных мужчин… — Она усмехнулась. — Ты мог на кошке жениться, если бы захотел! Кому какое дело?

Ри не отвечал, смотрел себе под ноги, но она видела, что он слушает, видела, что попадает в цель.

— Ты так хорошо знаешь людей, их говор, их песни… — продолжила Александра. — Ты слишком много думаешь о забытом имени жены и совсем не думаешь об этом, верно? Отчего так? Где ты успел узнать о нашем говоре, ты, выращенный в чертогах чародеев? Я узнала их, живя среди людей, слушая их песни, сидя за одним столом. А где ты познакомился со своей женой? Чем добился такого доверия, что она тебя полюбила? Не как хозяина любит собака, не как хозяина любит лошадь.