Безмолвные - Глазнева Оксана - Страница 36

— Значит, вот о каком месте ты… вы рассказывали, господин? — спросил сотник, тяжело опершись о борт. — Это проклятые земли. Туда нет хода людям!

— Есть, — возразил Ри. — Только храбрым. Трусы там и шагу не ступят, помрут от ужаса. Потому я и иду туда с Северянином.

Он помолчал, насмешливо щурясь:

— Так что? Есть здесь еще храбрые?

Молчали долго. На мага не смотрели.

— Правду говорили? — спросил наконец Коршун. — Просто нужно сопроводить вас в Темные земли и вы расплатитесь золотом? Никого неволить не станете?

— Если ты забыл, сотник, то у меня нет теперь манора, мне ни к чему невольники. Единственное, чего я хочу, — отомстить. Но и тут ты мне не пригодишься, человек. Против меня шесть чародеев, что мне проку от шестерых смертных?

— А что ты получишь в Темных землях? — спросила Александра.

— Новый дом. Хозяйки Лисьего замка примут меня, потому что, как и они, я теперь не совсем маг. Не такой, как прежде…

— А что ты предложишь им взамен? У тебя ничего нет. Нас?

Он рассмеялся.

— Ты плохо представляешь себе природу хозяек Лисьего замка, милая. Я расскажу. Эти женщины прошли Посвящение не по правилам. Чародейки, но кровь, как вода с вином: жидковата для большого колдовства. — Он брезгливо поморщился. — Потому они пошли другим путем. Все, что о них рассказывают, — правда. Кровь пьют и человечину едят. Только не смертных, от вас им нет проку. Чародеев. Их колдовство — особого толка. Черная магия. Никто в Крае больше такой не владеет. И бороться с ними оттого не выходит. Многие пробовали, да проиграли.

— Зачем им принимать тебя? Проще съесть…

Александра сказала и сама вздрогнула от своих слов.

— Мне вот больше интересно, что будет с нами… — процедил сквозь зубы Лука.

Ри улыбнулся.

— Не ваша забота, что будет со мной за воротами замка, — ответил он. — И, повторюсь, черным чародейкам нет дела до людей. Так что? Нужно вам еще золото?

Лука сомневался, но Рыжий ответил за обоих:

— Мы сопроводим тебя, маг.

Коршун утвердительно кивнул. Тид посмотрел вокруг и нервно рассмеялся:

— Твою ж мать! Ни один из пиратов еще не добирался до Темных земель. Будет о чем спеть у костра, когда Анку по мою душу придет! Показывай дорогу, господин чародей!

Несколько однообразных дней летели над однообразной землей, лишь маяки отмечали пройденный путь. Все, кроме Кая, избегали чародея. Не задерживали на нем взгляд, не останавливались рядом, не заговаривали.

— Тебя совсем не беспокоит их молчание? — спросил Северянин.

Чародей посмотрел искоса.

— Мне не привыкать. — Ри повернулся к Каю и, улыбаясь, пояснил: — Приятно быть в одном ряду со всеми, стражник. Чувствовать плечо друга и все такое. Но, когда ты делаешь шаг вперед, когда принимаешь титул, корону, замок, женщину, власть — что угодно, чего никогда не получить остальным, — ты оставляешь товарищей за спиной, хочешь того или нет. Вот и решай, что тебе дороже.

— Коршун рассказывал тогда, в деревне… Это правда?

— Конечно. Когда ему исполнилось двадцать, его забрали в граничную стражу. А потом его деревню разрушили во время войны. Мне жаль. Я дорожил своими деревнями, но такое случается.

— Ты пожалел деревню, но не людей? Я верно услышал?

Ри посмотрел ему в глаза. Ответил жестко:

— Ты на самом деле поверил, что я — «свой парень»? Хороших магов не бывает, Кай. Ты не представляешь, что такое неограниченная власть… Ты бил когда-нибудь женщину?

— Конечно, нет.

— Тогда тебе не понять. Стыдно и совестно лишь первое время. Затем начинаешь придумывать себе оправдание: она сама напросилась, она меня вынудила, все дело в ней… Второй раз угрызения совести уже короче, у совести подготовлены пути к отступлению. В третий раз уже легко, потому что, переступив черту единожды и ощутив безнаказанность, ты рвешь последние связи с собой прежним. А еще это не трудно. Женщина может сопротивляться, но все равно ты сломаешь ее, потому что ты мужчина и ты сильней. Вот кто такие маги. Сильные и безнаказанные в мире слабых. И у нас не бывает исключений.

— Я не верю в это. Пусть и всемогущие, но вы люди. А люди бывают разные.

Ри покачал головой:

— Я не знаю ни одного хорошего человека среди чародеев. Если найдешь такого — я многое пересмотрю в своей жизни.

— А как же ты? Ты — хороший человек.

— Я не маг. Я волк с вырванными зубами. Я не хороший — я осторожный.

Это на самом деле были Темные земли.

Погода к полудню стала портиться, небо затянулось бледной дымкой облаков. С каждым часом они уплотнялись, темнели. Солнце еще слабо просвечивало сквозь серую пелену яичным желтком, но внизу, над землей наступили сумерки.

Лес закончился, местность пошла вниз, выпрямилась и легла перед ними широкой горбатой степью. Дальше корабль не шел. В двух саженях перед ними поднималась граница Темных земель и пересекать ее корабль отказывался, как живой.

Люди на палубе хмурились — такой завесы никто еще не видел. Похожая на тонкую перепонку, сквозь которую просвечиваются тонкие красные сосуды, вставала она от земли до неба.

— Не нравится мне это, — сказал Коршун.

— Это последняя возможность отказаться, «ребятушки», — насмешливо сообщил Ри и сбросил с борта веревочную лестницу.

Кай и Александра молча пошли собирать вещи. Остальные помялись, но отступить и признать страх никто не решился.

…На месте степи когда-то лежало большое озеро. Давно ушла вода, комья земли успели превратиться в муравейники, почва была рыхлой и глинистой. Ни троп, ни дорог — идти тяжело. Кай вел Александру за руку. Ри неизменно шел впереди, чувствуя направление каким-то птичьим чутьем. Остальные растянулись по пустоши следом.

— Долго еще?

Ри не ответил. Кай отпустил руку Александры, нагнал мага и повторил вопрос.

— Леший его знает! — раздраженно бросил Ри. — Я, знаешь ли, здесь тоже впервые. По карте степь идет пять верст, затем деревни и замок, но тот, кто карты рисовал, умер лет пятьдесят назад. Вот и угадай, далеко ли осталось?

— Но он все еще на месте, твой Лисий замок?

— Скорее всего. Мне рассказали бы о такой победе. Ты не представляешь, насколько живучие его хозяйки. Нам сейчас нужна деревня. В замок пойдем втроем: ты, я и кто-то из «ребятушек». Александра останется с ними.

Кай посмотрел тревожно на мага.

— Залогом?

— Ей нельзя в замок, Кай. Ее там съедят.

Ри не преувеличивал.

До вечера солнца они больше не увидели, но и ночь не наступила. Тусклые сумерки. Из-за плотной пелены облаков не понять, где село солнце, не видно звезд. Откуда шли? Куда сворачивать?

Большая деревня, утопающая в яблоневом цвете, словно невеста в белом платье, замерла на холме, приподняла подол, спасаясь от репейника и зарослей терна. Мальчишки бегали по высокой траве в низине за пятнистыми коровами. Кричали петухи. Деревенских словно не заботило, в каких землях и под чьим покровительством они живут.

— Пора разделиться, — сказал маг. — К чародейкам пойдем втроем. Я, Кай и доброволец. Остальные остановятся в деревне. Ждать приказа.

— Какого приказа? — хмуро уточнил Коршун.

— Прийти за наградой. Всё, как договаривались. Русалка останется с вами. Залогом. Что скажете?

— Я пойду с вами, — сказал Лука.

Коршун нахмурился, но промолчал. Тогда маг посмотрел на небо, затем вокруг и вздохнул:

— Дальше нужен проводник.

Деревенские встретили их с интересом, но без страха или опаски. Старостой в Лисьем Доле — так звалась деревенька — неожиданно оказалась женщина. Крепкая, чуть полноватая, сорокалетняя вдова, с густой русой косой и черными глазами. Она чуть припадала на правую ногу, молодая невестка помогала ей идти.

Деревенские собрались у колодца, обступили непрошеных гостей, перед старостой расступились, пропустили ее к скамье под молодой рябиной. Женщина тяжело опустилась, затем посмотрела на незнакомцев.